Ледяные волки - Тамоников Александр Александрович (книги без регистрации бесплатно полностью сокращений .TXT, .FB2) 📗
Радиста – подальше от вероятного удара в борт. Снайперу – сектор обзора на вход. Группа беззвучно зашевелилась в тесноте. Ковалева, сняв мокрую шинель, тут же натянула толстый свитер из грубой шерсти. Ее движения были резкими, отрывистыми, чтобы можно было согреться.
Соколов, поставив чемодан с рацией между своей койкой и ледяной переборкой, немедленно расстегнул его. Его пальцы, уже знакомые с каждым винтиком, потрогали клеммы аккумуляторов, щеточки телеграфного ключа, потянули за антенный провод, проверяя натяжение. Иванов и Волков, уложив ящики под койки, связали их тонким белым шнуром в единый блок – чтобы при качке не разбило.
Петров наблюдал за каждым, отмечая про себя: Ковалева – собранна, но зябнет. Соколов – в своей стихии, паника отступила. Иванов, Волков – работают на автомате. Хорошо.
В 00:47, как только последний вещмешок был уложен, к ним подошел дежурный матрос, пахнущий махоркой и потом:
– Командир просит старшего группы к себе. В центральный пост.
Лейтенант-командир Щ-402 Александров оказался моложе, чем ожидал Петров. Сухой, с острым, уставшим лицом, он стоял у штурвалов горизонтальных рулей в центральном посту, не отрываясь от маневренного планшета. Воздух здесь был чуть свежее, пахло озоном и горячим металлом приборов.
– Майор. Александров. – Он не протянул руку, его ладони были заняты. – Переход займет семьдесят два часа, если ледовая обстановка позволит. Идем в позиционном положении, под самой кромкой пака [1]. Скорость – три узла. Шумность – максимальная экономия. Перископ поднимаем – раз в четыре часа, на двадцать секунд, для контроля. Понятно?
– Понятно, – кивнул Петров.
Вопросов не было. Тактика подводной войны была компетенцией Александрова, а не его.
– Ваши люди. Правила на моем корабле: без дела не шататься. Туалет – кормовой отсек, по графику. Питьевая вода – литр на человека в сутки. Умываться – влажной тряпкой. Запрещено: курить вне кубрика, громко разговаривать, стучать по переборкам. При тревоге – занять указанные места у аварийных люков. Ваша задача – сохранить боеспособность к моменту высадки. Моя – доставить вас живыми. Договорились?
– Договорились, – подтвердил Петров.
Это была не просьба, а констатация регламента. Он отметил про себя: командир лодки говорил четко, без панибратства, но и без враждебности. Профессионал. Это упрощало дело.
Возвращаясь в отсек, Петров задержался у переборки, наблюдая, как вахтенный механик у огромной панели с манометрами и вентилями проверяет систему. Тот, заметив взгляд, буркнул, не отрываясь от приборов:
– Воздух гоняем по кругу, через регенерационные патроны. Углекислоту жрут, кислород плюют. Дифферент держим в ноль, чтобы не трясло и шуму меньше. Ваша задача – не мешать.
Петров кивнул. Источник информации был.
Первый прием пищи прошел в полной тишине, нарушаемой только храпом далекой вахты. Старпом лично принес паек: на пять человек – буханка черного сухаря, банка шпика, брикет галет. Вода в алюминиевом бидоне – пять литров. Суточная норма.
Иванов раскрошил сухарь в котелки, залил теплой водой из бидона. Получилась серая, безвкусная кашица. Волков вскрыл шпик перочинным ножом, разрезал на пять точных, тонких ломтиков. Жир моментально застыл белыми прожилками на жести банки. Петров наблюдал, как группа ест: Ковалева – медленно, пережевывая каждый кусок, Соколов – торопливо, чуть не подавившись, Иванов и Волков – методично, без эмоций.
– Отчет о состоянии, – сказал Петров тихо, когда котелки были пусты. – Снег?
– Нормально, – отозвалась Ковалева.
– Вихрь?
– Нормально. – Соколов откашлялся.
Воздух щекотал горло.
– Медведь?
– Порядок, – произнес Иванов.
– Тундра?
– Все хорошо, – заключил Волков.
Петров кивнул. Расход ресурсов: пять литров воды, часть сухаря, шпика. Фиксировать в блокноте позже, когда будут одни.
Сон в гамаке был пыткой. Тело провисало, спина затекала. Каждые два часа подводники меняли вахту, кто-то спотыкался о ящики в темноте, слышалось бормотание. Петров спал урывками, контролируя слухом отсек. Рядом Соколов ворочался, скрипел гамак.
– Тихо, Вихрь, – бросил Петров в темноту, не открывая глаз.
Шевеления прекратились.
Глухой удар в левый борт отозвался вибрацией в стальной раме койки. Потом еще один, с протяжным скрежетом, будто по корпусу провели гигантской наждачной бумагой. Петров не открывал глаз. Влажный, спертый воздух гудел в ушах. Слева послышался резкий, подавленный вздох, затем сдавленный кашель.
Он открыл глаза. В свете малинового аварийного фонаря Соколов лежал на спине, пальцы судорожно сжимали край шинели. Его глаза были широко открыты.
– Битый лед о корпус, – тихо, но отчетливо сказал Петров. – Скребет, а не бьет. Значит, мелочь, шуга. Не трещит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
