Кровавая кулиса - Шарапов Валерий (книги бесплатно читать без txt, fb2) 📗
Урядов остался в квартире не только для того, чтобы охранять место преступления от нежданных посетителей, он хотел осмотреться до приезда экспертов. Да, ребята из экспертного отдела работали чисто и аккуратно, но все равно, как бы они ни старались ставить предметы на свои места, после этого общая картина неуловимо менялась. Урядов наблюдал подобную метаморфозу не раз, поэтому предпочитал проводить визуальный осмотр до того, как группа приступит к снятию отпечатков пальцев и прочей криминалистической рутине.
В первую очередь он вернулся к входной двери и внимательно осмотрел замок. Следов взлома не обнаружил, как и следов обуви перед дверью. Этому он не удивился: за последние десять дней ни разу не шел дождь, и на улице стояла сушь, так что следам взяться было неоткуда. В прихожей он не задержался, лишь мельком осмотрел обстановку. Заглянул на кухню, но тоже ненадолго. Так как в кухне царил идеальный порядок, Урядов решил, что вряд ли преступники в ней что-либо трогали, и более разумным будет вернуться в комнату, где находился труп.
Капитан стоял на пороге комнаты, его взгляд скользил по предметам слева направо, именно так учебники по криминалистике учили проводить осмотр при обыске, описывая каждый предмет в протоколе. При этом он вполголоса проговаривал то, что замечал его взгляд.
– Комната правильной квадратной формы, следов борьбы нет. Пуф бордовый бархатный, стоит вплотную к стене. Тонкий слой пыли позволяет сделать вывод, что им давно не пользовались, значит преступник, или преступники, на нем не сидели. Этажерка из красного дерева лакированная. Расположена в левом углу комнаты. По всей видимости, предметы с этажерки особо дороги хозяйке. В отличие от пуфа, на безделушках пыли нет. Предметы нетронуты, преступника они не интересовали, хотя, насколько можно судить из визуального осмотра, среди безделушек есть предметы, имеющие определенную ценность для коллекционеров. Идем дальше: у стены расположена горка, также из красного дерева, тонкая резьба, двустворчатый верхний отсек застеклен прозрачным стеклом. На открытой части-столешнице – шкатулка, набор для письма и стопка бумаги. Эти предметы трогали часто, определить, пользовался ли ими преступник или хозяйка квартиры, пока невозможно. Ящик, расположенный над нижней тумбой, с ключом в замочной скважине, приоткрыт. Стена с двумя окнами, задрапированными плотными темными шторами. В проеме между окон висит картина. Если не ошибаюсь, репродукция «Аленушки» Васнецова. У правой стены шкаф-гардероб. Думаю, работа хозяина квартиры, не слишком изысканная, но сделанная на совесть. Двери зеркальные, с деревянной окантовкой сантиметров по двадцать с каждой стороны. Выглядят чистыми, возможно, преступник пользовался гардеробной, а после стер отпечатки пальцев. В противном случае на дверцах остались бы следы рук хозяйки. На противоположной от окон стене расположена дверь в спальню. Дверь открыта, видна кровать. Похоже, она не убрана. Переходим к центру комнаты.
Дальше проговаривать увиденное Урядов не стал, потому что за спиной послышались шаги, а затем громкий голос эксперта-криминалиста:
– Здорово, капитан, экспертов ты вызывал?
Урядов развернулся лицом к входной двери. На пороге стоял Алексей Самохин, эксперт из Москворецкого отдела милиции. С Самохиным капитан работал не раз, и всегда оставался доволен сотрудничеством, поэтому он широко улыбнулся и произнес:
– Здорово, бродяга. Рад, что сегодня твое дежурство. Ты один, без помощников?
– Ты, может, и рад, а вот я не очень, – признался Самохин. – Вторую неделю с отпуском тянут, а я, между прочим, на Байкал собирался.
– На Байкал? Что ты там забыл?
– Как что? Ты хоть раз на Байкале был? – Самохин распахнул глаза, удивляясь вопросу капитана. – Природа там – закачаешься! А какая рыбалка… просто сказка. Брат там живет, его тоже неплохо было бы повидать. Три года не виделись.
– Прости, дружище, но, видимо, поездку придется снова отложить, – посерьезнев, произнес Урядов. – У нас тут происшествие не из простых.
– У тебя разве бывает иначе? – Самохин хмыкнул.
– Увы, не все зависит от меня. – Урядов пожал плечами. – Какой вызов поступил, с тем и работаю.
– Так что на этот раз? – Самохин отбросил шутки в сторону и вошел в прихожую.
– Сам посмотри, – Урядов посторонился, пропуская Алексея вперед.
– Ничего себе! Давненько я с таким не сталкивался, – протянул Самохин. – Ты видел эти кровоподтеки? Похоже, ее пытали.
– Вижу, Леша, и радости это не вызывает.
– Проклятье, а я, как нарочно, один. В отделе черт знает что творится, людей не хватает, судмедэксперта из соседнего района вызвали, но он только через час сможет подъехать. Да кому я это говорю, ты сам за следака сколько уже пашешь.
– Все это лирика, Алексей, а нам работать надо.
Урядов не стал вступать в бессмысленный разговор об отсутствии сотрудников в родном отделе. С некоторых пор работать в Москворецкий РОВД люди не слишком-то рвались. Слава о «странностях» полковника Платонова расходилась все дальше: люди из-под его начала старались перевестись в другие отделы, а те, кто приходили вновь, надолго не задерживались. Нехватка кадров ощущалась во всех структурных подразделениях, но особо чувствовалась в убойном отделе. Самохин понял, что поднял тему не вовремя, и, чтобы избавиться от неловкости, поспешил заняться своими прямыми обязанностями.
– Мать честная! На ней места живого нет. – Самохин подошел вплотную к жертве. – Кому в голову могло прийти пытать женщину? И зачем? Ради наслаждения? Только этого нам не хватало!
– Чего «этого»? – с опаской переспросил Урядов, догадываясь, что услышит в ответ.
– Психа-одиночки вроде Мосгаза, – Самохин понизил голос, словно опасался, что произнесенное вслух станет от этого реальностью.
Убийца по кличке Мосгаз был известен не только в оперативных кругах, о нем знала вся страна. Всего десять лет назад Москву потрясла серия кровавых убийств. Преступник, представляясь работником Мосгаза, свободно проникал в квартиры будущих жертв, оценивал обстановку и убивал хозяев. Несмотря на то что свою преступную деятельность он вел меньше месяца, следствие доказало его причастность к пяти убийствам. Среди жертв были дети, а поимкой преступника занималась вся Москва. В Управлении охраны общественного порядка Мосгорисполкома был создан оперативный штаб по поимке преступника. Дело под свой личный контроль взял министр охраны общественного порядка Вадим Тикунов. Доклад о проделанной работе от него ждал первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. Тогда все закончилось быстро, хоть и нельзя сказать, что хорошо. Расстрел, к которому приговорили убийцу, не вернул к жизни его жертв.
– Притормози коней, Самохин, ты еще даже не начал осмотр, – Урядов, которого перспектива получить на руки нового серийного убийцу совсем не вдохновляла, предостерегающе повысил голос. – Сам знаешь, как быстро по городу слухи разносятся. Учти, хоть кому-то подобные предположения выскажешь, и можешь на своей работе ставить крест!
– Ты чего, капитан? Я ведь только с тобой поделился, – пошел на попятный Самохин. – Не собираюсь я никому ничего говорить. И потом, ты прав, я еще ничего не осмотрел.
– Так-то лучше. Давай за работу, Леха.
Урядов прислонился спиной к стене, приготовившись наблюдать за работой криминалиста. О словах Самохина он старался не думать, но навязчивые мысли невольно возвращались. «Слишком рано делать хоть какие-то выводы, – уговаривал себя Урядов. – Мы ничего не знаем о жертве: одинока ли она или в доме помимо нее проживает куча родственников? Богата ли или бедна как церковная мышь. Покладистый ли у нее характер или настолько вздорный, что в подозреваемые можно записывать каждого второго из тех, кто с ней знаком? Нет, выводы делать преждевременно. Нужно дождаться хотя бы результатов поквартирного обхода». Урядов взглянул на часы: с момента, как ушел Деев, прошло не больше получаса.
– Послушай, Леха, я ведь тебе здесь не особо нужен? – обратился Урядов к криминалисту.