Воспоминания о Шерлоке Холмсе (ил. С. Пеэджет) - Дойл Артур Игнатиус Конан (читаем книги онлайн бесплатно полностью .TXT) 📗
— Ложь! — закричал он. — Гнусная, наглая ложь!
— Отлично! Ну что же, будем обсуждать это прямо здесь, при всех, или вы предпочитаете пройти в дом?
— Ладно, идемте, если хотите.
Холмс улыбнулся.
— Я вернусь через пять минут, Уотсон. К вашим услугам, мистер Браун.
Вернулся он, положим, через двадцать пять минут, и, пока я его ждал, теплые краски вечера погасли. Тренер тоже вышел с Холмсом, и меня поразила происшедшая с ним перемена: лицо у него стало пепельно-серым, лоб покрылся каплями пота, хлыст прыгал в трясущихся руках. Куда девалась наглая самоуверенность этого человека! Он семенил за Холмсом, как побитая собака.
— Я все сделаю, как вы сказали, сэр. Все ваши указания будут выполнены, — повторял он.
— Вы знаете, чем грозит ослушание. — Холмс повернул к нему голову, и тот съежился под его взглядом.
— Что вы, что вы, сэр! Доставлю к сроку. Сделать все, как было раньше?
Холмс на минуту задумался, потом рассмеялся:
— Не надо, оставьте, как есть. Я вам напишу. И смотрите, без плутовства, иначе…
— О, верьте мне, сэр, верьте!
— Берегите как зеницу ока.
— Да, сэр, можете на меня положиться, сэр.
— Думаю, что могу. Завтра получите от меня указания.
И Холмс отвернулся, не замечая протянутой ему дрожащей руки. Мы зашагали к Кингс-Пайденду.
— Такой великолепной смеси наглости, трусости и подлости, как у мистера Сайлеса Брайна, я давно не встречал, — сказал Холмс, устало шагая рядом со мной по склону.
— Значит, лошадь у него?
— Он сначала на дыбы взвился, отрицая все. Но я так подробно описал ему утро вторника, шаг за шагом, что он поверил, будто я все видел собственными глазами. Вы, конечно, обратили внимание на необычные, как будто обрубленные носки у следов и на то, что на нем были именно такие ботинки. Кроме того, для простого слуги это был бы слишком дерзкий поступок… Я рассказал ему, как он, встав по обыкновению первым и войдя в загон, увидел в подее незнакомую лошадь, как он подошел к ней и, не веря собственным глазам, увидел у нее на лбу белую отметину, из-за которой она и получила свою кличку — Серебряный, и как сообразил, что судьба отдает в его руки единственного соперника той лошади, на которую он поставил большую сумму. Потом я рассказал ему, что первым его побуждением было отвести Серебряного в Кингс-Пайленд, но тут дьявол стал нашептывать ему, что так легко увести лошадь и спрятать, пока не кончатся скачки, и тогда он повернул к Кейплтону и укрыл ее там. Когда он все это услышал, он стал думать только о том, как спасти собственную шкуру.
— Да ведь конюшню осматривали!
— Ну, этот старый барышник обведет вокруг пальца кого угодно.
— А вы не боитесь оставлять лошадь в его руках? Он же с ней может что-нибудь сделать, ведь это в его интересах.
— Нет, мой друг, он в самом деле будет беречь ее как зеницу ока. В его интересах вернуть ее целой и невредимой. Это единственное, чем он может заслужить прощение.
— Полковник Росс не произвел на меня впечатления человека, склонного прощать врагам!
— Дело не в полковнике Россе. У меня свои методы, и я рассказываю ровно столько, сколько считаю нужным, — в этом преимущество моего неофициального положения. Не знаю, заметили ли вы или нет, Уотсон, но полковник держался со мной немного свысока, и мне хочется слегка позабавиться. Не говорите ему ничего о Серебряном.
— Конечно, не скажу, раз вы не хотите.
— Но все это пустяки по сравнению с вопросом, кто убил Джона Стрэкера.
— Вы сейчас им займетесь?
— Напротив, мой друг, мы с вами вернемся сегодня ночным поездом в Лондон.
Слова Холмса удивили меня. Мы пробыли в Дартмуре всего несколько часов, он так успешно начал распутывать клубок и вдруг хочет все бросить. Я ничего не понимал. До самого дома тренера мне не удалось вытянуть из Холмса ни слова. Полковник с инспектором дожидались нас в гостиной.
— Мой друг и я возвращаемся ночным поездом в Лондон, — заявил Холмс.
— Приятно было подышать прекрасным воздухом Дартмура.
Инспектор широко раскрыл глаза, а полковник скривил губы в презрительной усмешке
— Значит, вы сложили оружие. Считаете, что убийцу несчастного Стрэкера арестовать невозможно, — сказал он.
— Боюсь, что это сопряжено с очень большими трудностями. — Холмс пожал плечами. — Но я совершенно убежден, что во вторник ваша лошадь будет бежать, и прошу вас предупредить жокея, чтобы он был готов. Могу я взглянуть на фотографию мистера Джона Стрэкера?
Инспектор извлек из кармана конверт и вынул оттуда фотографию.
— Дорогой Грегори, вы предупреждаете все мои желания! Если позволите, господа, я оставлю вас на минуту, мне нужно задать вопрос служанке Стрэкеров.
— Должен признаться, ваш лондонский советчик меня разочаровал, — с прямолинейной резкостью сказал полковник Росс, как только Холмс вышел из комнаты. — Не вижу, чтобы с его приезда дело подвинулось хоть на шаг.
— По крайней мере вам дали слово, что ваша лошадь будет бежать, — вмешался я.
— Слово-то мне дали, — пожал плечами полковник. — Я предпочел бы лошадь, а не слово.
Я открыл было рот, чтобы защитить своего друга, но в эту минуту он вернулся.
— Ну вот, господа, — заявил он. — Я готов ехать. Один из конюхов отворил дверцу коляски. Холмс сел рядом со мной, но вдруг перегнулся через борт и тронул конюха за рукав.
— У вас есть овцы, я вижу, — сказал он. — Кто за ними ходит?
— Я, сэр.
— Вы не замечали, с ними в последнее время ничего не случилось?
— Да нет, сэр, как будто ничего, только вот три начали хромать, сэр.
![Воспоминания о Шерлоке Холмсе (ил. С. Пеэджет) - i01_08.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/8/3/5/7/8357/1386602143/i01_08.png)
Holmes was extremely pleased.
Холмс засмеялся, потирая руки, чем-то очень довольный.
— Неплохо придумано, Уотсон, очень неплохо! — Он не заметно подтолкнул меня локтем. — Грегори, позвольте рекомендовать вашему вниманию странную эпидемию, поразившую овец. Поехали.
Лицо полковника Росса по-прежнему выражало, какое невысокое мнение составил он о талантах моего друга, зато инспектор так и встрепенулся.
— Вы считаете это обстоятельство важным? — спросил он.
— Чрезвычайно важным.
— Есть еще какие-то моменты, на которые вы посоветовали бы мне обратить внимание?
— На странное поведение собаки в ночь преступления.
— Собаки? Но она никак себя не вела!
— Это-то и странно, — сказал Холмс.
Четыре дня спустя мы с Холмсом снова сидели в поезде, мчащемся в Винчестер, где должен был разыгрываться кубок Уэссекса. Полковник Росс ждал нас, как и было условленно, в своем экипаже четверкой у вокзала на площади. Мы поехали за город, где был беговой круг. Полковник был мрачен, держался в высшей степени холодно.
— Никаких известий о моей лошади до сих пор нет, — заявил он.
— Надеюсь, вы ее узнаете, когда увидите?
Полковник вспылил:
— Я могу вам описать одну за другой всех лошадей, участвовавших в скачках за последние двадцать лет. Моего фаворита, с его отметиной на лбу и белым пятном на правой передней бабке, узнает каждый ребенок!
— А как ставки?
— Происходит что-то непонятное. Вчера ставили пятнадцать к одному, утром разрыв начал быстро сокращаться, не знаю, удержатся ли сейчас на трех к одному.
— Хм, — сказал Холмс, — сомнений нет, кто-то что-то пронюхал.
Коляска подъехала к ограде, окружающей главную трибуну. Я взял афишу и стал читать:
«Приз Уэссекса
Жеребцы четырех и пяти лет.
Дистанция 1 миля 5 ферлонгов.
50 фунтов подписных.
Первый приз — 1000 фунтов.
Второй приз — 300 фунтов.
Третий приз — 200 фунтов.
1. Негр — владелец Хит Ньютон; наездник — красный шлем, песочный камзол.
2. Боксер — владелец полковник Уордлоу; наездник — оранжевый шлем, камзол васильковый, рукава черные.
3. Беспечный — владелец лорд Бэкуотер; наездник — шлем и рукава камзола желтые.
4. Серебряный — владелец полковник Росс; наездник — шлем черный, камзол красный.
5. Хрусталь — владелец герцог Балморал; наездник — шлем желтый, камзол черный с желтыми полосами.
6. Озорник — владелец лорд Синглфорд; наездник — шлем фиолетовый, рукава камзола черные»