В одну реку дважды (СИ) - Бочманова Жанна (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT) 📗
– Значит о деньгах в сейфе для выдачи зарплаты, вы не знали? – уточнил Андрей Михайлович.
Точно, вспомнила я, вчера Наталья Алексеевна ездила в банк. Часть зарплаты, так называемые, премиальные, нам выдавали наличными.
– Ну, вообще-то, сегодня зарплату должны были дать, так что вполне возможно, что деньги были в сейфе. – Я вздохнула, чувствуя, что температура резко подскочила вверх. Мне стало жарко. – И что деньги пропали? – Глупость вопроса была очевидна.
– Вот именно! – обрадовался Андрей Михайлович. – Пропали. У кого были ключи от сейфа?
– От какого? – уточнила я. – У нас два сейфа: один у бухгалтера, другой в кабинете у директора. От бухгалтерского у бухгалтера и у директора, а от директорского только у него, у директора, то есть.
– Значит, когда вы ушли с работы, Сергей Петрович был жив?
Я усмехнулась:
– Конечно, иначе бы я не ушла, а вас вызвала. Нет, ему плохо стало, я дала ему валидол, и он попросил купить лекарство и отпустил.
– И где оно, лекарство? – спросил стриженый.
Я пожала плечами.
– Где-то в кабинете на столе осталось. Не до лекарства мне уже было, сами понимаете. А рецепт вот. – Я подобрала валяющиеся на полу джинсы и вытащила из кармана рецепт.
Очкарик повертел бумажку в руках.
– Это от чего?
– Не знаю, сердечное что-то.
– Странно. Это для диабетиков лекарство, – сказал стриженый, глянув на рецепт, – У мамы диабет – я знаю.
Ну, кругом все в медицине разбираются, что за напасть.
– Я вынужден задать вам вопрос. Где вы находились в момент убийства? – очкарик, сдвинув брови, смотрел мне в глаза.
Я зашлась смехом – прямо кино и немцы!
– Что здесь смешного? – нервно спросил очкарик.
– А когда… когда его убили? – все еще смеясь, спросила я.
Андрей Михайлович молчал, вертя в руках «Паркер».
– Где вы были вечером и ночью? – наконец созрел он.
Этот вопрос застал меня врасплох. Правда выглядела бы слишком неправдоподобно, а соврать…
– Дома, – внутренне сжавшись, буркнула я. – Но алиби у меня нет, – съязвила я, не удержавшись. – Живу я одна, ни с кем вечером не виделась, и никто ко мне не приходил.
– Очень уж вы, Матильда Сергеевна, подкованы в нашем деле, – в свою очередь съязвил очкарик.
– Перестаньте. Сейчас все подкованы. Менты вон, национальные герои. Кино снимают, книги пишут, так что…
– Какая у вас зарплата? – вдруг спросил он.
– Обычная, – усмехнулась я, – а что, богато живу?
– Да нет, я бы сказал скромновато, – он оглядел мою незатейливую обстановку. – А на какие деньги вы в Индию ездили? Путевочка-то не дешевая.
Я начала рассказывать, про неожиданную командировку, чувствуя, что затягиваю петлю на шее.
– И вы утверждаете, что с покойным вас связывали исключительно дружеские отношения?
Я молчала. Что толку объяснять им что-то, если у них уже сложилась картинка преступления. Единственно, что может помочь это…
– А когда его?.. Когда он умер, то есть?
– Предположительно вечером. Экспертиза покажет точнее.
Хорошо ему сказать, «предположительно вечером». Хорошо если после семи, я тогда была в садоводстве, а если раньше? «Влипла», – подумала я. «А не надо было врать», – шепнул внутренний голос. «Заткнись, – ответила я, – улик-то нет».
– Это ваши ботинки? – В дверях появился стриженый с моим ботинком в руках.
Я кивнула. Он повернул ботинок подошвой вверх.
– Наследили вы, однако, Матильда Сергеевна, – И посмотрел на очкарика.
Тот весь сразу подобрался, а потом с облегчением вздохнул.
– Ну, как же вы так, Матильда Сергеевна? Ботиночки в краске измазали и по всему кабинету наследили. Нехорошо, неаккуратно…
– Так я же входила в кабинет, естественно, – я замерла, чувствуя подвох.
– Да ведь вы, говорили, что дальше стола не проходили. Или нет?
Я молчала. Меня опять начало знобить. Руки были ледяными.
– Извините, но мы вынуждены сделать у вас обыск, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
Вежливый какой, извиняется. А ордер у тебя есть, хотелось бы знать? Но ничего я не спросила, находясь в легком ступоре. Мысли носились сайгаками. Краска на полу. В кабинет я, действительно, дальше стола не проходила, а краска со стройки. Помнится, я не одна там побывала.
– У вас автоответчик? – спросил очкарик и нажал кнопку.
«На ваш номер поступило, столько-то звонков» Первый звонок оказался без сообщения, второй раз звонил Сергей Петрович. Я вздрогнула, услышав его голос: «Миронова, ты дома? Позвони мне на трубу, как придешь» Время звонка, шесть двадцать. Потом звонила Вилька, в семь: «Позвони, Муся, я дома» Потом опять Сергей Петрович: «Миронова, это Сергей Петрович. Мне надо с тобой поговорить. Если что спроси великого мумрика». Я вытаращилась на телефон – ничего себе! В пятый раз позвонила Вилька, в девять тридцать: «Ну, где ты бродишь? Мне скучно!»
– Так, где же вы были вечером? – повернулся ко мне Сушицкий, торжествующе улыбаясь. – Понятых давай, – махнул он третьему, который все это время подпирал входную дверь.
Я скорчилась на диване, отказываясь верить в происходящее.
– Разрешите, – обратился ко мне молоденький полицейский. Откуда-то их набежала целая куча.
Я встала с дивана.
– Андрей Михайлович, смотрите.
Я вытянула шею, что он там такое увидел?
– У вас в доме деньги имеются? – спросил Андрей Михайлович, заслоняя спиной сверток в руках оперативника.
Я сглотнула, с трудом разлепив пересохшие губы:
– Есть, – и достала свои нехитрые накопления.
– Что-то плохо прячете, – взглянул он на несколько стодолларовых бумажек.
– Что тут прятать. И потом я как раз на днях компьютер новый собралась покупать.
– Хорошее дело, – одобрительно кивнул он головой, – а это тоже на компьютер? – Он развернул полиэтиленовый пакет. На стол вывалились пачки в банковской упаковке.
– Ваше?
Я отрицательно покачала головой.
– Только не спрашивайте откуда. Я не знаю.
– Своим поведением, вы только усугубляете свое положение. Вам ведь известно, каково находиться за решеткой. Вы ведь фильмы смотрите, книжки читаете…
Вот ехидна!
– Андрей, подожди, – стриженый подал мне стакан воды, хотя я, вроде, не просила. – Присядьте. Вам плохо? Не волнуйтесь. Все обойдется. Всякое бывает в жизни…
Ага, сейчас я должна броситься ему на грудь и облегчить душу чистосердечным признанием. А вот не дождетесь! Я сгорбилась на стуле, и сжала горячие виски ледяными руками. В голове мелькали картины тюремной жизни, одна страшнее другой. Потом я оделась, и меня куда-то повели. Последнее, что видела – растерянного соседа-алкаша Иваныча, который беззвучно шевелил губами. В будний день никого трезвее его и полубезумной старушки с нижнего этажа для роли понятых не нашли.
Привезли меня в какое-то отделение, посадили в пустую комнату, где я и сидела, не знаю уж, сколько времени, трясясь в ознобе. Наконец, меня вызвали, и все началось сначала. Очкарик меня запугивал, а стриженый утешал и успокаивал. Отвечала я односложно. Под конец мне стало уже все равно. Хотелось только лечь и закрыть глаза. Так, наверное, и получают чистосердечные признания. Я почти готова была признаться не только в убийстве своего начальника и краже денег, но и в организации всемирного массонского заговора. Но тут, видно рациональная сторона натуры пробилась сквозь озноб и усталость и я, вроде, очнулась. Это что ж получается? Я буду на нарах париться, убийца гулять на свободе, а бравые Жеглов и Шарапов поставят галочку о раскрытии преступления века и получат благодарность в приказе? Фигушки, я хоть и рыба, но плотоядная. Я вздохнула пару раз для храбрости и начала колоться.
