Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю (книги онлайн полностью .txt, .fb2) 📗

— Двадцать, и он отчаянно хотел быть Рембо. Кем вы хотели быть, когда вам было двадцать?

— Трудно сказать. Дедом. Во всяком случае, всем тем, чем не был мой отец. Хотя он в этом не виноват. А вы?

— Я хотела быть лучшей. Лучшей в школе, лучшей в картинге, самой популярной. Именно в таком порядке.

— Вы всем этим были?

— Я уделывала всех по всем предметам в школе и, будучи единственной девочкой в своей картинговой категории, обгоняла всех мальчишек. Ergo…

— Популярнее всех вы не были.

— Именно, — рассмеялась она и затянулась. — И это было совершенно нормально.

— Мм.

— Ладно, — сказала она. — Я хотела рассказать вам, что Ламай Неслунд завтра получит выплату по страхованию жизни.

— Вот как. И зачем рассказывать это мне?

— Причина, по которой я начальница таких, как Ксавье Клементс, в том, что я умнее. Я знаю, что вы приложили к этому руку и не рассказали нам всего, что знаете об этой смерти.

Харри ничего не ответил.

— Я хочу знать, что эти деньги не достанутся тому, кому они не должны достаться.

— Потому что, если это всплывёт, вы окажетесь в дурном свете?

— Мне вообще не нужен свет, Харри. Мне нужны перемены, и я собираюсь уйти с этой работы. Нет, я просто хочу услышать это от вас, потому что терпеть не могу несправедливость.

— Это не несправедливость, — сказал Харри. — Это соответствует замыслу страхового договора в том виде, в каком он заключён сторонами. Возможно, есть техническая деталь, которую страхователь неверно понял, но, мне кажется, вам не обязательно о ней знать.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда будем считать, что всё так.

Они продолжали курить в тишине, и, странным образом, это не казалось неловким.

— Кстати, раз уж мы заговорили о том, что это хороший город, — сказала она и кивнула на огни внизу. — Вы когда-нибудь чувствовали желание… смыться? Уехать от всего этого совершенства.

— Не потому, что всё было идеально, но пару раз я сбегал. А потом возвращался. Вы чувствуете такое желание?

Она пожала плечами.

— Видимо.

Она подняла сигарету как доказательство. Они пошли обратно к машинам.

— Эта встреча… — сказала она перед тем как сесть в «Теслу».

— …никогда не происходила, — закончил Харри и понадеялся, что «Эскорт» заведётся.

Когда «Тесла» бесшумно исчезла вниз по склонам к Хольменколлену, Харри остался сидеть и думать. Он нащупал бумажку в заднем кармане, вытащил её. Набрал номер, который был на ней написан.

— Да?

— Это Харри Холе. Мы встречались в сортире у «Шрёдера». Вы сказали, что должны мне услугу или что-то в этом роде.

Никто не сможет меня найти. Я так глубоко под землёй, за такими толстыми запертыми дверями, что они могут хоть сбрасывать бомбы, искать тепловыми дронами или спустить всех собак мира. Никто, никто меня не найдёт. Потому что это тайное место. Место, где мы с тобой можем монтировать наш фильм и придавать ему форму, чтобы нам никто не мешал, как скульптор, который отсекает от камня всё, чему там не место. Пока он не станет совершенным, пока не станет тем, чем и должен был стать.

Стэнли Кубрик и Найджел Галт непрерывно монтировали Eyes Wide Shut четыреста дней, Ричард Линклейтер потратил на Boyhood двенадцать лет. У меня нет столько времени. Честно говоря, я не знаю, сколько времени у меня есть, но часы тикают. Здесь так мёртво тихо, что я слышу, как стрелка каждую секунду дрожащим рывком перескакивает и замирает.

Грип уставился на меня, когда я стоял снаружи у его террасной двери, словно я был ему чужим. Но когда он наконец узнал меня, я увидел по нему, что он понял. Что я пришёл забрать его. И всё равно он открыл, впустил меня. Конечно, впустил, а что ещё ему оставалось?

Сюда не проникает ни звука, и наружу не выходит ни звука. Ни сигналов, ни музыки к фильму, ни криков о помощи — ничего. Только ход часов, шум вентиляторов и свет аппаратуры.

ГЛАВА 58.

Харри чувствовал, как маленькая тёплая ладонь сжимает его руку, пока они с Гертом скользили по льду в свете прожекторов на мачтах.

Когда Харри забрал его у Катрине, Герт уже был в коньках с защитными чехлами на лезвиях. Катрине рассказала, что едва удержала Герта от того, чтобы он лёг спать в коньках, и что он так радовался, что снова пойдёт с дядей Халли на каток, что его стошнило. Харри спустил Герта на спине на четыре этажа и усадил в «Эскорт».

— Мама говолит, что ты и папа были лучшими длузьями.

— Это правда, — сказал Харри и посмотрел на низкие трибуны за западным виражом стадиона «Фрогнер».

Они тонули в темноте, и свет отчасти слепил его, но не сидела ли на самом верхнем ряду какая-то фигура? Он заметил её ещё на втором круге. Если это был человек, место он выбрал странное. Слишком далеко от катка, чтобы общаться с кем-то на льду, и слишком холодно и темно, чтобы просто так там усесться. Первую, автоматическую мысль — что это Катрине шпионит за тем, как они с Гертом справляются одни, — он легко отбросил. Он знал, что она ему доверяет, знал, что, несмотря на свойственную родителям склонность ожидать худшего, она понимает: он никогда не потащит мальчишку в бар напиваться или что-нибудь в этом роде.

— А у тебя появился новый лучший длуг? — Герт посмотрел на Харри с выражением, похожим на тревогу.

— У меня есть Эйстейн, — сказал Харри. — Мы с ним дружим с детства.

— Он доблый?

— Добрый? Ну… наверное. И с ним весело.

— Как с тобой?

— Со мной?

— Ты доблый и смешной.

Харри улыбнулся и сжал руку Герта. Добрый и смешной. Пожалуй, неплохое резюме.

— А у тебя? — спросил Харри. — У тебя уже есть лучший друг?

— Да, — сказал Герт. — У меня есть ты.

— Мм.

У Харри что-то встало в горле, и ему пришлось пару раз сглотнуть, прежде чем он смог ответить.

— Хорошо. Значит, у меня теперь два друга.

— Это много?

— Не знаю, но если они хорошие, этого достаточно.

Зазвонил телефон.

— Какао? — спросил Харри.

— Да!

Они подъехали к скамейке, Харри расстегнул застёжки на коньках Герта и налил какао в пластиковый стакан из термоса, который Катрине дала Герту с собой. Звонил Эдди. Харри перезвонил.

— Отпечатки пальцев на внешней стороне стекла террасной двери, — сказал Эдди. — Большинство найденных нами отпечатков были стёрты солнцем и непогодой. Но один был свежим. Сегодня нам даже повезло: он дал совпадение по базе судимостей.

— Вот как?

Харри посмотрел на Герта, который с напряжённым вниманием смотрел на него снизу вверх; возможно, мальчик уловил ожидание в голосе дяди Халли.

— Это Тим Каландер, — сказал Эдди. — Живёт здесь, в Осло. Адрес — Блиндернвейен. Рабочий адрес — Ведель-Ярлсбергс-вей, 36.

— Это «Фильмпаркен». Что нашли в реестре судимостей?

— Только один приговор — за хранение наркотиков. Это было больше двадцати лет назад: он получил год, большую часть условно, так что, видимо, дело было не очень серьёзное.

— Мм. Сделаешь мне одолжение: позвони в «Дельту» и организуй задержание?

— Серьёзно? — сказал Эдди.

— Что ты имеешь в виду? Если он тот, кого мы ищем, он забрал с Яра несколько единиц огнестрельного оружия.

— Да, конечно, я просто подумал, не захочешь ли ты передать всё задержание кому-нибудь другому. Это же, насколько я слышал, самый лакомый кусок для сыщика. От одного человека в управлении. Который цитировал Харри Холе.

— Видимо, сейчас это уже не так важно, как раньше. Я занят, понимаешь.

Харри протянул Герту салфетку и жестом показал, чтобы тот вытерся вокруг рта, где всё было коричневым от какао.

— Как хочешь, — сказал Эдди. — Я всё устрою.

Они повесили трубки.

— Хочешь ещё немного покататься? — спросил Харри.

— Да, — сказал Герт.

— Сколько?

— Не знаю.

— Три круга?

Герт наклонил голову и сосредоточенно посмотрел на Харри, словно внимательно оценивал предложение.