Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю (книги онлайн полностью .txt, .fb2) 📗

— Во-первых, он был амбициозным. И серьёзным. Мы мечтали и говорили заглавными буквами, а он помалкивал, просто садился и делал дело. Позволял фильму говорить за себя. Он был лучшим из нас и знал это. Не хвастался, но у него было… как это назвать? Этакая позиция: «Я-лучше-вас-и-однажды-вы-это-поймёте».

— Мм. Тихое высокомерие одинокого волка, может быть?

— Именно. Но это высокомерие было смешано с сильной неуверенностью и… да, с презрением к себе. Из такого-то и рождается искусство. Если Тим и говорил, то только о кино. Но в первые годы, когда мы всем этим занимались, он хотя бы появлялся. Потом что-то случилось, не знаю что. Возможно, дело было в его наркотике — может, тогда у него случился срыв. После этого его почти перестали видеть. Мы отправляли ему материал и получали обратно готовую смонтированную версию; он не хотел никого видеть в монтажной. Но работу он делал, так что, видимо, с наркотиком завязал. Режиссёры присылали ему замечания о том, что хотели изменить, и получали новую версию — по большей части с тем, что просили.

— По большей части?

— Тим талантливый, но упрямый. У него свои взгляды на эстетику, ритм и на то, как изображения должны рассказывать историю. Поэтому работы у него не так много. Но режиссёры, которым нравится его стиль, возвращаются. Как Антон. Хотя со временем Тим перестал пускать в монтажную даже его.

— В ту, что у Тима дома?

— Честно говоря, я не знаю, где он монтирует. Он работает дома?

— Это необычно? Разве он не всегда так делал?

— Нет. Вначале, когда у нас был бункер, он монтировал всё там.

— Бункер?

— Это было наше помещение для работы над фильмами. Там прошло немало хороших вечеринок и родилось немало безумных фильмов. Но потом оборудование устарело, денег на обновление ни у кого не было, и он снял офис здесь, на Яре, где всё и монтировал. Хотя, конечно, после того как всё стало цифровым, можно спокойно сидеть в домашнем кабинете и просто пересылать файлы туда-сюда.

— Если бы тебе пришлось назвать одного человека, который сейчас или когда-то был его лучшим другом, кто бы это был?

— Кнут Грип. Без сомнения.

— Почему?

— Во-первых, между ними была особая связь из-за… ну да. Но важнее то, что они единственные остались верны друг другу, когда проект «Final Cut» развалился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну сам подумай: когда ты получаешь место режиссёра в проекте, который считаешь своим будущим opus magnum, а потом все разбегаются, ты чувствуешь себя преданным.

Харри уже собирался задать вопрос, чтобы прояснить возможное недоразумение, когда почувствовал вибрацию телефона. Он достал его и хотел отключить звонок, но передумал, увидев, кто звонит.

— Говори.

— Господи, так это и правда, — сказала Александра. — В этой киношной среде все друг другу родня.

Харри некоторое время слушал.

— Спасибо, — сказал он, когда она закончила, повесил трубку и встал. — Спасибо, что уделили время.

— Да не за что, — сказала Кида.

Черно только кивнул.

— Что это было? — спросил Олег, когда они вышли наружу.

— Ответ на вопрос «почему», — сказал Харри.

ГЛАВА 60.

Сгустились вечерние сумерки, когда Харри приложил своё удостоверение к стеклу «Вольво», припаркованного на тихой и безлюдной Фагерливейен в Дисене. Стекло опустилось, и из салона поплыли приглушённые звуки «Welcome To the DCC» Nothing But Thieves. Двое полицейских в штатском на передних сиденьях посмотрели на Харри и Витт.

— Просто хочу сообщить, что мы good guys, — сказал Харри.

— OK, — сказала женщина за рулём.

Харри кивнул в сторону дома Грипа чуть дальше по улице.

— Он всё ещё не знает, что его охраняют?

— Думаю, нет. Мы его не видели.

— Хорошо.

Витт и Харри пошли дальше по улице, миновали подъездную дорожку соседней с домом Грипа виллы, где Харри заметил на почтовом ящике надпись «Ассоциация электрочувствительных». Собачий лай они услышали ещё до того, как нажали на звонок Грипа. Прошло немало времени, прежде чем дверь открылась и перед ними появился Грип — бледный, сгорбленный.

— Тебе стоило спросить, кто там, прежде чем открывать, — сказал Харри, когда они вошли в прихожую, а Джеронимо поставил передние лапы ему на колено и лизнул руку.

— Знаю, но я посмотрел из кухонного окна, кто это, — сказал Грип.

— Как ты?

— Лучше, — сказал он и прижал руку к груди. — Но должен сказать: обезболивающие — фантастическое изобретение.

Они прошли в гостиную и сели.

— Перейду прямо к делу, — сказал Харри.

— Ладно, — сказал Грип и скривился, словно готовясь выдержать удар.

— Ты знаешь, кто пытался тебя убить. И я знаю, почему ты не хотел нам рассказывать.

Грип неуклюже попытался улыбнуться.

— Знаешь?

— У нас есть веские основания полагать, что за убийствами стоит Тим Каландер. И за покушением на тебя тоже.

Кнут Грип не ответил, но грудь его тяжело поднялась, а лицо исказилось от боли.

— Мне позвонили из судебно-медицинского отдела, — сказал Харри. — Они проанализировали ДНК с зубной щётки из дома Каландера — мы полагаем, что она принадлежит Тиму. И нашли совпадение.

Харри подождал, давая Витт возможность понаблюдать за реакцией Грипа.

— Совпадение не с образцами с мест преступлений, — продолжил Харри. — Там он был осторожен и ничего не оставил. И, по правде говоря, совпадение только частичное — с одним из других ДНК-профилей со съёмочной площадки. Понимаешь, к чему я веду?

Грип сглотнул и кивнул.

— Тим Каландер — твой брат, — сказал Харри.

— Брат по отцу, — поправил Кнут Грип.

Некоторое время они сидели молча. Грип быстро моргнул несколько раз. Огляделся.

Словно искал чего-нибудь покрепче, — подумал Харри.

— Хочешь рассказать, Грип?

— Что тут скажешь? Когда это твой брат…

Он запнулся.

— Sometimes you look the other way, — подсказал Харри.

Грип кивнул.

— Да. Спрингстин?

— «Highway Patrolman». Продолжай.

Грип тяжело вздохнул. Опустил голову. Посидел так немного, потом снова поднял её.

— Да, это был Тим. Он пришёл оттуда.

Грип указал на террасную дверь.

— Было темно, так что я не сразу его узнал.

— Тебя не удивило, что он пришёл к террасной двери, а не к входной? — спросил Харри.

— Меня насторожило не это. Летом он часто обходил дом с этой стороны. Мы с Андреа обычно сидели снаружи и не слышали звонка.

— Но тебя насторожило что-то другое?

— У него в руке был пистолет.

— Ты имеешь в виду револьвер?

— Да, наверное.

— И всё равно ты его впустил?

— Да.

— Тебе не было страшно?

— Было.

Грип вздохнул.

— Я, наверное, замечал, что в последнее время он был… не то чтобы нестабилен, но сам на себя не похож. У него бывали периоды депрессии, но последний был давно. Когда я увидел револьвер, то, конечно, автоматически связал его с убийствами и, да, испугался. Какая-то часть моего мозга кричала, предупреждала меня, но я, видимо, плохо слышу этим ухом. Потому что другая часть говорила, что Тим в беде, что охотятся за ним и что он пришёл ко мне за убежищем.

Грип попытался улыбнуться, но вышла только гримаса.

— Это вроде бы объясняло, почему он пришёл именно ко мне. Я же и раньше за ним присматривал. Помните, я никогда, никогда не видел, чтобы он хоть кошку обидел.

— Мм. Раньше — может быть?

Грип только кивнул и спрятал лицо в ладонях.

Витт кашлянула.

— Хочешь, мы сделаем паузу, Кнут?

Он покачал головой, не убирая ладоней, и продолжил сдавленным голосом:

— Я открыл, спросил, что случилось и не взять ли мне револьвер. Он сказал, что за ним кто-то охотится, и я подумал, что был прав. Он вошёл, погладил Джеронимо и сделал себе кофе, пока я пошёл и сел здесь. Потом принёс кофе нам обоим. Сел там, где сейчас сидишь ты, Харри, положил пушку и начал рассказывать, как ему страшно, что он стал слышать голоса. Не в голове, а в доме. Он сказал, что думает, будто убийца живёт там, в стене, и что следующий в списке — он сам, Тим. Я не помню всех подробностей, потому что к тому моменту у меня уже начало кружиться в голове.