Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю (книги онлайн полностью .txt, .fb2) 📗
Первый дневной свет резал глаза словно ножами, но теперь валил снег, приглушая свет и звуки и постепенно укрывая Осло мягким белым одеялом. Зазвонил телефон.
Вчера Харри выключил его после седьмого звонка от журналиста. Всем, конечно, нужен был комментарий, а ещё лучше — интервью о расследовании киноубийств вообще и о стрельбе в Киноубийцу в частности. Одна журналистка успела предложить ему пятизначную сумму за эксклюзив, и Харри повесил трубку посреди её фразы о том, что интервью лучше всего провести в баре Revolver, раз уж там тоже показывают кино. Но сегодня Катрине велела ему держать телефон включённым. Он посмотрел на экран. Хильде Витт.
— Слушаю.
— Мне нужно кое-что тебе показать. Ты где?
— У Катрине.
— Братт?
— Да. У Герта температура, в садик нельзя.
— Значит, выручаешь?
— Мм. Из-за SEFO мне нельзя выходить на работу, вот и приношу пользу другим способом.
— Ладно, и больше не буду спрашивать про тебя и Братт. Что сейчас делает Герт?
— Спит.
— Отлично. Какой адрес?
— Послушай…
— У неё телевизор с HDMI?
Харри сидел на трёхместном диване, по женщине с каждой стороны, а на коленях у него лежал горячий от температуры мальчишка. Услышав, что пришли дамы, Герт настоял, что встанет, но теперь снова уснул, завернувшись в одеяло.
Теа Рууд стояла на коленях и подключала DVD-плеер к телевизору, а Витт объясняла: Теа позвонила именно ей, потому что после того, как оказалась в машине, где застрелили Антона Вама, её по стандартной процедуре направили к психологу — и попала она к Витт.
— Я хочу услышать и твою оценку: может ли быть связь между делом Каландера и тем, что записано на этом диске, — сказала Витт.
Теа нажала play на DVD-плеере, который они с Витт принесли с собой. На записи, явно сделанной ручной камерой через отверстие в стене, обнажённая женщина принимала душ в общем помещении с туалетными кабинками. Она выключила воду и сняла с крючка полотенце. Запись оборвалась, когда женщина повернулась к камере. Затем началась другая запись: другая женщина, но то же место, то же отверстие в стене. Объектив запотел.
Через некоторое время после начала третьей записи, с молодой блондинкой, Харри кашлянул.
— Все записи такие?
— Все, — сказала Теа. — Ничего не происходит, просто душ.
— И нигде не видно того, кто снимает?
— Нигде.
— Хм. Есть мысли, где и когда это снято?
— Да. Именно это меня так напугало. И ещё то, что на диске написано его ласковое прозвище для меня. Это пансион для актёров Боэнга. Я знаю, потому что однажды мы с мамой жили там во время съёмок. Мне было одиннадцать. Пансион закрыли несколько лет назад.
— А ты… есть на записи?
Теа покачала головой.
— Мы были там всего два дня, и я не принимала душ. На этом диске записи почти ста женщин. Моя мама — одна из них. Плюс… — Она набрала временной код на DVD-плеере и снова нажала play. — Она.
Харри уставился на экран. Возле душа стояла женщина с полотенцем вокруг тела и другим вытирала волосы.
Молодая Фелисия Хение.
Харри почувствовал горячее дыхание на шее.
— Халли…
— Привет, дружище.
— Писать…
Харри отнёс Герта в туалет, а потом в кровать. Подал стакан воды с тумбочки.
— Теперь ты всё из себя выписал, надо попить, чтобы не высохнуть и не превратиться в изюм.
— Изюм! — рассмеялся Герт и выпил.
— По-моему, тебе уже немного лучше, — сказал Харри и положил руку ему на лоб. — Хочешь чего-нибудь?
— Можно всё, что захочу?
— Когда болеешь — почти всё.
— Тогда я хочу всегда болеть. И хочу, чтобы Хильде пришла и обняла меня. Она класивая.
Харри закатил глаза и вышел.
Теа стояла в прихожей — в чуть великоватых ботинках и чуть тесноватом пальто, прижимая к боку DVD-плеер.
— Спасибо, что выслушали, — сказала она. — Я понимаю, там просто голые женщины в душе. Но после всего, что случилось, Кида сказала, что мне не стоит держать это при себе.
— Правильно сделала, — сказал Харри. — Какие планы на сегодня?
— Кажется, у меня тоже температура. К счастью, сегодня съёмок нет, так что, думаю, останусь в гостинице.
— Хорошо. Оставайся там. Никому не открывай, пока не услышишь от меня или от полиции. Ясно?
— Ты думаешь...?
— Я ничего не думаю, просто перестраховываемся. Хорошо?
Когда Харри вернулся в гостиную, Витт сидела, набирая что-то на телефоне, и улыбалась.
— Что-то интересное? — спросил Харри, усаживаясь в единственное кресло.
— Министр юстиции хочет выпить со мной кофе, — сказала она. — Предлагает в восемь вечера.
— И ты не смогла отказать?
Она отложила телефон.
— Как уже говорила, я не моя мать. К тому же так поздно я кофе не пью.
Харри улыбнулся.
— Что думаешь о молодом Кристиане Боэнге и этом DVD?
— Похоже на довольно стандартный вуайеризм, — сказала Витт. — Мы знаем, что у серийных убийц это может быть ранней ступенью эскалации. Часто всё начинается с такого подглядывания. Потом кражи, взломы.
— Издевательства над животными, поджоги и насилие, — сказал Харри. — А потом первое убийство.
Витт кивнула.
— Кемпер, Банди и Рейдер — у всех троих в молодости были явно выраженные вуайеристские склонности.
— Но…
— Но к массовым стрелкам, как в нашем случае, это не относится. Связи с вуайеризмом у них нет.
— Хорошо, — сказал Харри. — Герт хочет, чтобы ты его обняла перед уходом.
— Могу и тебя, если хочешь, — промурлыкала она, чуть наклонив голову и скрестив ноги.
— Ты так говоришь только потому, что теперь считаешь, будто я во вкусе Катрине Братт.
Хильде Витт громко рассмеялась и поднялась.
— Шучу. А из тебя мог бы выйти неплохой психолог, Харри.
— Не знала, что ты умеешь готовить, — сказала Катрине.
— Мм. — Харри смотрел, как черничное варенье выдавливается с обоих концов толстого блина, когда она отрезала очередной кусок.
— Я выбирал, что мы будем есть, — торжествующе сказал Герт. — Потому что я больной.
— Не такой уж и больной, — сказала Катрине и положила ладонь ему на лоб.
— Такой! И Хильде меня обняла.
— Хильде? — Катрине взглянула на Харри.
— Она милая.
— Они с Теа Рууд заходили, — сказал Харри. — Витт настояла, чтобы показать мне кое-какие видеозаписи.
— Что ты сказал? — Лоб Катрине стал угрожающе красным. — Ты отстранён, Харри!
— В административном отпуске.
— Если SEFO узнает, что ты снова имеешь дело с киноубийствами, то…
— Это не имеет отношения к киноубийствам.
— Нет? Насколько я знаю, Теа Рууд…
— Да, но пока что это может быть совершенно отдельное дело о типе, который подглядывал и снимал сотни женщин в душе в пансионе.
— Ты хочешь сказать, что смотрел записи вуайериста, пока Герт лежал в кровати прямо через коридор? — прогремела Катрине, показывая пальцем.
— Халли? — сказал Герт, демонстрируя синие от черники зубы. — Мама на тебя селдится.
— Сначала… — Катрине пришлось заново набрать воздуха. — Сначала ты берёшь его с собой, когда «Дельта» штурмует дом убийцы, потом…
— Прости, прости. — Харри поднял руки.
Он решил пока умолчать о том, что в какой-то момент Герт на самом деле сидел перед телевизором. Вместо этого кивнул на блюдо между ними.
— Последний блин?
Лицо Катрине дёрнулось между новым приступом ярости и смехом. Получилась ничья — усталый вздох.
— Да, спасибо.
Закончив сказку на ночь, Харри вышел в гостиную. Катрине сидела на диване с ноутбуком на коленях.
— Тебя зовут, — сказал он и показал большим пальцем себе за спину.
Она поставила ноутбук на журнальный столик и исчезла в спальне. Харри открыл окно, сел на подоконник и закурил, чиркнув чёрной зажигалкой. Он купил её, хотя в белой ещё оставался бутан: та всё-таки как минимум дважды показала себя ненадёжной.
Прислушиваясь к голосу Катрине, Харри заметил на экране ноутбука фотографию из дома Тима Каландера. Снимок был сделан сверху — видимо, с одной из стремянок, которые криминалисты брали с собой, чтобы фотографировать лежащие тела, рисунок брызг крови или просто свести к минимуму хождение по месту преступления.
