Что скрывает прилив - Крауч Сара (версия книг TXT, FB2) 📗
Через пару недель на фасаде появится табличка «продается», и дом Эрин достанется кому-то из приезжих. Молодой семье с детьми, а может, большой шишке из Сиэтла, присматривающей себе летнее жилье на берегу. Странное это дело – жизненный цикл дома. В конечном счете жизнь Эрин останется в его длинной истории мимолетным эпизодом. Переехав сюда с красавцем-мужем, она, беременная, наверняка кружилась по гостиной и вместе с супругом мечтала о будущем: как они построят домик на дереве, как сделают ремонт в кухне, а может, даже вырубят туи и разобьют на их месте розовый сад. Кто бы мог подумать, что пройдет каких-то несколько лет, и муж испарится, а ребенок с матерью погибнут при трагических обстоятельствах! Дом тем временем уже готовился распахнуть свои двери для следующей беззаботной молодой пары.
Продажей, вероятнее всего, займется банк – ведь у Эрин не осталось близких родственников. С мужем они развелись вскоре после гибели дочери; по слухам, он поселился на вилле в Коста-Рике. Или в Пуэрто-Рико? Да какая уж разница. Джим проехал мимо хорошенького строения, испытав облегчение, что ему не приходится сворачивать на подъездную дорожку, чтобы сообщить родственникам погибшей дурную весть.
Это, без всяких сомнений, было самым ужасным в его работе. Каждый раз, когда кто-то в Пойнт-Орчардс умирал не по естественной причине, на сутулые плечи Джима ложилась тяжкая обязанность сообщить близким. На его веку случилось несколько аварий со смертельным исходом, изредка кто-то тонул, один подросток неудачно спрыгнул со скалы, да еще произошел несчастный случай с двумя молодыми охотниками из резервации. У скваломов не имелось средств на собственный полицейский участок, и, поскольку большая часть резервации относилась к их округу, Джиму приходилось наведываться туда в экстренных случаях.
Впереди раскинулась гавань. Утренняя дымка окутывала пару дюжин белоснежных прогулочных яхт, стоявших в безупречно ровном ряду, словно пирожные на витрине. Позади них в две изломанные линии выстроились серые и коричневые рыбацкие лодки, похожие на гнилые зубы. Некоторых не хватало: их хозяева вышли в море и уже вовсю рыбачили.
Через дорогу от причала располагалось кафе «Голубой гусь». Джим припарковался на свободном месте, сунул бумажник в задний карман. Хозяйка «Голубого гуся» Делла, вдова ветерана, в память о муже придерживалась щедрой политики и бесплатно кормила посетителей в военной и полицейской форме.
Пока шериф застегивал куртку, на плечи ему упала пара крохотных снежинок. Снежная буря надвигалась раньше ожидаемого; по прогнозу метель должна была начаться ближе к вечеру, за ночь обещали пять дюймов, утром еще больше. Пойнт-Орчардс всегда принимал на себя удар стихии, несущейся со стороны Тихого океана. В июне и июле Пойнт-Орчардс, миленький городок у воды, где можно укрыться от палящего солнца, если вдруг выходные выдались нестерпимо жаркими, служил тенистым пристанищем туристам из Сиэтла, зато в остальное время погода здесь была, мягко говоря, неспокойная.
Ветер гнал вглубь материка тяжелые серые тучи, которые разбивались о горную гряду, проливаясь до последней капли, после чего, белоснежные и пушистые, мирно подплывали к городам с менее суровым климатом на восточном побережье. Над самим же Пойнт-Орчардс тучи извергали дождь, снег и град, а порой все вместе в течение одного дня. Можно было подумать, что кто-то основал городок у подножья гор в качестве жестокого эксперимента и вот уже сотню лет потешается над тем, как его жители справляются с неделями непрекращающихся осадков.
В ноздри Джиму ударил уютный запах бекона и кофе. Шериф коснулся шляпы, и Делла махнула ему рукой, приглашая сесть за барную стойку.
– Это все правда? – Она плюхнула перед ним кружку и налила исходящий паром горячий кофе.
Джим покачал головой.
– Делла, ты сама знаешь, что я не могу об этом говорить.
Делла нагнулась к нему, навалившись локтями на стол.
– Сара вчера обедала, говорит, на Майке лица не было, когда он домой вернулся. Говорит, они с Уэсом нашли в лесу докторшу Лэндри. Мы просто в шоке. Какое горе!
Джим щедро отхлебнул кофе. Похоже, горячая линия для сплетен в Пойнт-Орчардс уже заработала. Сколько времени прошло с того момента, как Майк с Уэсом вернулись домой и рассказали все женам? Час. От силы два.
– Принесешь мне омлет с беконом и грибами? – попросил шериф. Делла поняла намек и заспешила на кухню. Кофеварку она забирать не стала.
– Кликни, когда допьешь.
Мгновение спустя на плечо ему опустилась чья-то рука, шериф обернулся и увидел Джереми, который запрыгнул на табурет.
– Коронер подъедет к двенадцати, – сказал он вместо приветствия.
– Хорошо, – кивнул Джим.
– Хочу присутствовать на вскрытии, – заявил Джереми, наливая себе кофе.
Джим искоса наблюдал, как тот вскрывает четыре упаковки сухих сливок и одним махом высыпает их в чашку.
– Нет, не хочешь. Поверь мне. – Он сделал большой глоток.
– Хочу! – не унимался Джереми. – Я хочу своими глазами увидеть, как коронер выяснит, сделала ли она это сама.
В кухне металлическая миска грохнулась об пол. Джим наклонился над столом, потирая виски.
– Прикуси язык, – прошипел он. – У нас и без того хлопот полон рот – будем еще отбиваться от сплетников, которым придет в голову поиграть в детективов.
Сквозь стеклянные двери, ведущие в кухню, было видно, как Делла, склонив голову в их сторону, с нарочитой сосредоточенностью разбивает яйца. Допив остатки кофе, он отодвинул чашку.
– Что-то аппетит пропал, – крикнул Джим, слез с табурета и направился к выходу, стараясь не думать о том, что горячая линия для сплетен вот-вот запустится снова.
Коронер прибыл вовремя и проследовал за шерифом и его помощником в городской морг. Он попросил подождать снаружи, пока будет производить вскрытие, чему Джим, в отличие от Джереми, обрадовался. За годы службы он присутствовал на одном-единственном вскрытии – и вдоволь насмотрелся. Ничто так не отбивает аппетит, как хруст ребер, крошащихся под хирургической пилой.
Над стеклянными дверьми медленно тикали часы, стрелка приближалась к трем. Джим сидел спиной к Джереми, который мерил шагами небольшую комнатку, примыкающую к помещению с холодильными камерами. С просевшей плитки в углу потолка срывались крупные капли; Джим смотрел, как они одна за другой падают на ковер, расползаясь на нем мокрым кружком. Если в ближайшее время не заняться ремонтом, под ковром образуется плесень.
– Да сядь ты уже, сынок, – в третий раз сказал Джим помощнику.
Терпения Джереми хватило на целых сорок пять секунд, прежде чем он вскочил и снова стал расхаживать по комнате.
– Я должен быть с ним! Это мое дело. – Джереми воздел руки к потолку.
– Наше, – поправил его шериф.
– Не цепляйтесь к словам, – буркнул он, развернулся и опять зашагал в другой конец комнаты.
– Полагаю, парень предпочитает работать с теми, кто не будет лезть под руку, – хохотнул Джим, довольный тем, что сострил.
Стрелки часов перевалили за четыре. Джереми наконец перестал маячить перед глазами и, устроившись на подоконнике, смотрел сквозь жалюзи, как покатую парковку заносит снегом.
Время тянулось мучительно, и у Джима засосало под ложечкой. Правило, что отсутствие вестей – хорошая весть, в их случае не работало.
Без четверти пять массивная дверь морга отворилась, и к ним вышел коронер.
– Что ж, – начал он, снимая перчатки, – не знаю, кто там пытался выдать ее смерть за самоубийство, но замел следы он из рук вон плохо.
– Я так и знал! – вскричал Джереми и чуть не запрыгал от радости. Джим с коронером строго зыркнули на него.
– Я так и знал, – повторил он, понизив голос.
Джим повернулся к коронеру.
– Выкладывайте, – сказал он.
– Я еще распечатаю снимки; пока могу сказать, что налицо все признаки, типичные для убийства через повешение. Тело практически чистое, внешних повреждений нет, но кое-какие данные указывают на то, что сделала она это не сама.
