Ливень - Романова Наталья Игоревна (читать книги онлайн бесплатно без сокращение бесплатно txt) 📗
— Нет, не знаю.
— Вы еще не разговаривали с ним о темах?
— Николай Иванович сказал, чтобы я сначала научился по определителю различать головастиков.
— А это сложно?
— Не очень.
— Научите меня. Только… как вас зовут?
— Сева.
— А меня Ира.
Пересаживаюсь к лупе. Смотрю на головастика. Головастик лежит на спине.
— Головастиков различают по числу рядов роговых зубчиков, — объясняет мне Сева. — У этого головастика четыре ряда, значит, это головастик травяной лягушки. А если бы здесь было три, то это был бы головастик озерной лягушки.
— И все?
— Все.
— А для чего эти зубчики?
— Это «молочные зубы» головастика.
— У вас здесь только головастики травяной лягушки?
— Да.
— Можно, я еще посмотрю на какого-нибудь головастика?
Головастики плавают в кристаллизаторе. Это большой стеклянный сосуд. Вылавливаю одного головастика и кладу на часовое стекло. Часовое стекло действительно похоже на стекло от карманных часов, только оно несколько больше и сильнее вогнуто. Головастик кружит по часовому стеклу, и я никак не могу препаровальной иголкой перевернуть его на спину.
— Такого трудно перевернуть. Надо было взять головастика побольше. Отлейте воду и переворачивайте двумя иголками.
Головастик скользит под иголками. Наконец перевернулся. Считаю: раз — ряд, два — ряд. Головастик отсвечивает. Больше рядов не видно. Верчу зеркальце лупы и направляю свет по-другому. Опять считаю: раз — ряд, два — ряд. Нет, здесь только два ряда, а не четыре.
— Сева, а у этого головастика почему-то только два ряда зубчиков, а не четыре, как вы сказали, должно быть у головастиков травяной лягушки. Смотрите. — Я отодвигаю голову от глазка лупы и придерживаю рукой часовое стекло, чтобы головастик не исчез из ноля зрения. (Сева нагибается, смотрит в глазок.) Видите?
— Вижу.
— Может быть, в этом кристаллизаторе головастики не только травяной лягушки?
— Нет, Николай Иванович сказал, только травяной лягушки.
Как странно: я просматриваю одного за другим головастиков — у всех разное число рядов. И вдруг мне в голову приходит очень простая мысль.
Здесь плавают головастики разных возрастов! Поэтому и число рядов зубчиков у них тоже разное. Но тогда… Тогда существующий определитель не годится. Им нельзя пользоваться.
— Сева! Великолепная тема для самостоятельной работы: составить определитель головастиков с учетом их возраста. А что? Посоветуйтесь с Николаем Ивановичем, может быть действительно вам стоит взять такую тему?
Удивительно! Этот парень все время смотрит вниз, может быть он недоволен моим внезапным вмешательством?
— Что ж, можно взять и такую тему, — отвечает Сева, — только тогда уж вместе с вами…
Тема Николаю Ивановичу понравилась. Оказывается, он так и предполагал: стоит покопаться в головастиках, и тема родится сама собой. Он только посмеялся, что мы собрались составить определитель головастиков за девять дней. Сказал, если мы успеем описать развитие только головастика травяной лягушки, и то это будет очень ценно.
Развитие травяной лягушки, начиная от икры и кончая взрослой особью, мы с Севой разбили на пятнадцать стадий. Каждую стадию решили описывать и зарисовывать. Два дня рисовали вместе. Одни стадии рисовал Сева, другие я. Но потом Сева сравнил рисунки и свои разорвал. И вот уже три дня я рисую одна. Сижу целыми днями. Только утром мы ходим, ищем по прудам икру травяной лягушки. У нас нет ранних стадий.
![Ливень - i_006.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/8/9/8/1/228981/1418982774/i_006.png)
Я рисую очень медленно, и мне кажется, что Сева недоволен моими темпами. Сам рисовать отказался, а от меня хочет, чтобы я рисовала и хорошо и быстро. А я быстро не умею. Если бы Сева переделывал, как я, каждую линию но двадцать раз, уверена, он рисовал бы ничуть не хуже меня. Но может быть, мне только кажется, что он недоволен! Вообще ого трудно понять. Он как-то больше со мной молчит. Я сначала думала, что он вообще такой скучный и молчаливый. Но тут есть девочки из его группы, он с ними проводит все вечера, и, по-моему, довольно весело. Сегодня утром у меня с Севой из-за них произошло даже небольшое столкновение. Дело в том, что, когда я вместе с Севой прохожу по территории биостанции, эти «Севины девчонки» просверливают меня глазами. И мне ужасно неловко, что я тащусь каждый раз за Севой сзади. Ведь если бы не работа, я бы не ходила. Очень надо! Сегодня утром, когда мы входили на биостанцию, я опять увидела, как «Севины девчонки», завидев меня, стали подталкивать друг друга локтями. Тогда я сказала Севе, что на территории биостанции он должен ходить со мной рядом. Завтра мы опять пойдем за икрой и сколько еще будем ходить, неизвестно. Если мы не найдем икры, то работу нельзя будет закончить. У нас есть семь последних стадий, а семи первых нет. Сейчас я рисую четырнадцатую стадию и уже совершенно замучила головастика. Через серебристо-зеленый покров живота у него золотистой спиралью просвечивает кишечник. Это надо нарисовать, а у меня не получается. Стираю, рисую, опять стираю. И так уже четыре часа подряд.
Для того чтобы головастик лежал на спине неподвижно, надо, чтобы он лежал почти совсем без воды. Через каждые пятнадцать минут я даю головастику «отдохнуть»: наливаю в часовое стекло воду. Несколько минут головастик плавает. Потом я снова сливаю воду, переворачиваю его на спину и продолжаю рисовать.
— К вам можно?
К Севе пришли девочки из его группы.
![Ливень - i_007.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/8/9/8/1/228981/1418982774/i_007.png)
— Ира, тебе письмо. Сева, ты выйдешь с нами?
— Сейчас. Только вот домою.
— Что это, как мы ни придем, ты все моешь часовые стекла?
Сева краснеет. Оставляет часовые стекла, выходит.
Письмо от Тани.
Ирочка!
У меня все ужасно. Хотела к тебе приехать, но эта практика такая трудная, что мы сидим в университете с утра до вечера. Может быть, ты приедешь в Москву? Витька прислал мне письмо. Я в нем ничего не понимаю. Пишет о каких-то сестрах. Я ему написала письмо. Но не отослала! Буду ждать твоего решения. Только отвечай скорее! В письме я написала о своем отношении к нему (ты знаешь каком) и чтобы он ответил, как он относится ко мне и к тебе. Отсылать мне письмо или нет? Правильно посоветовать можешь только одна ты.
Жду ответа. Обязательно. Поняла?
С твоим Севой я один раз в прошлом году разговаривала. В коридоре. Долго. Он мне не понравился. По-моему, много о себе мнит. Жду ответа. Срочно!
Таня.
Входит Сева.
— Ира! Два часа назад на Сером озере видели икру!
— Надо идти. Но я должна дорисовать. Ты пока соберись. Хорошо?
— Лупу брать?
— Да. И часовые стекла не забудь.
— Тебе банка эта еще нужна?
— Нет. Но вода нужна.
— Воду я солью в кристаллизатор. А ведь действительно я только и делаю, что мою у тебя посуду.
— Знаешь что! — Я отрываюсь от лупы. Смотрю Севе прямо в глаза. — Мне очень интересно, зачем эти девочки приходят сюда каждый день?
Сева краснеет. Очевидно, у него близко расположены кровеносные сосуды.
…Серое озеро. Я сижу на берегу. А Сева в болотных сапогах бродит по воде. Болотные сапоги высокие, доходят ему до бедер. У верхнего края сапог сбоку есть петли. Ремень, продетый в петли и стянутый в поясе, не должен давать сапогам спускаться. Но Сева почему-то ремень не надевает. А чтобы сапоги не спускались, петли держит в руках. Спотыкается: руки заняты и равновесие удержать трудно. Икры нет.
«Моет посуду». Я же не заставляю ого мыть. Я сама могу великолепно вымыть эти несколько часовых стекол. Дело не в этом. Дело в том, что я рисую, а ему нечего делать. Но я в этом не виновата… Он сам отказался рисовать. И мы в конце концов будем еще вместе писать эту работу.