Мечтательница - Воробей Вера и Марина (читать книги онлайн бесплатно полные версии TXT) 📗
– Я!
– Что такое? – удивленно приподнял брови Комар.
– Влюблена, – ответила Лиза.
– В кого?
– В… мака!
Маком был Неделя. Он испуганно захлопал глазами и чисто интуитивно отреагировал:
– Я!
– Что такое? – теперь спросила его Лиза-роза.
Ей было все равно, в кого влюбляться понарошку, потому что ее парень Кирилл на этом вечере не присутствовал.
– Влюблен! – выдавил из себя Неделя.
– В кого?
– В… в…
– Раз…
– В Дашку… не… в эту… в маргаритку!
Неделя покраснел как рак и пожал плечами, заметив нахмуренные брови Белого: мол, прости, братан, сам не понимаю, как вырвалось, может, из-за того, что она громче всех рассмеялась. Впрочем, они уже с Дашей подбирались к финалу.
– В кого? – спросил Неделя, и Даша ответила:
– В тюльпана.
Белый расправил плечи и заулыбался:
– Я!
– Что такое?
– Влюблен.
– В кого? – вопрошала загадочно Даша.
– В маргаритку! – Его знаменитая белозубая улыбка стала ослепительной.
– Я! – вспыхнула Даша.
– Что такое? – поменялся с ней ролями Белый.
– Влюблена! – вздохнула она.
– В кого?
Все затаили дыхание.
– В тюльпана.
Услышав ожидаемый ответ, компания прыснула со смеху почти так же, как тогда, когда Варе выпал фант кукарекать, а Борька замахал на парочку руками:
– Хорэ, приехали! Ну все как в том анекдоте.
– В каком? Расскажи!
Боря не стал ломаться:
– Короче, двое нариков наширялись, и один другому говорит: «Давай играть в города». Второй спрашивает: «Это как?» – «Ну, я называю город, а ты любой другой на последнюю букву». – «Понятно, поехали». Первый говорит: «Москва», тот ему отвечает: «Амстердам». Первый чешет в затылке: «Москва», тот опять – «Амстердам»… Так и у вас: маргаритка – тюльпан, тюльпан – маргаритка, – закончил Боря под новый взрыв хохота.
Время летело незаметно. Игры, чай, разговоры, смех. А затем как-то неожиданно, во всяком случае для Вари, зазвучала медленная музыка и так же неожиданно погас верхний свет, в комнате замерцали свечи. Они играли бликами на стенах и портьерах и навевали сентиментальное настроение. В голове всплыли строчки из романа Мэлори «Смерть Артура», который Варя читала утром: «Сэр Мордред пытаться снискать расположение королевы Ждиневры всеми честными и бесчестными способами, побуждая ее покинуть Лондонскую башню…»
Разумеется, ни о каких бесчестных способах Варя не помышляла, но втайне надеялась, что Боря пригласит ее потанцевать хотя бы один раз… она ведь была одной из немногих, кто продолжал сидеть в кресле. Но этого не случилось.
Он только опять с каким-то непонятным выражением посмотрел на нее, и она, прикусив уголок нижней губы, досадливо отвернулась. Ну не красавица она, как некоторые, что ж ей теперь, каждую минуту за это извиняться?!
Неторопливая мелодия сменилась ритмичным роком. Пары распались, образовав шумный общий круг. Галка Сорокина затащила в него отнекивавшегося Борю, отняв у него кроссворд. И только Белый и Даша в стороне от других продолжали медленно покачиваться под музыку собственных сердец. Варя вдруг почувствовала себя лишней и, тихонько встав с кресла, вышла из комнаты. Заглянув в кухню, она увидела гору грязной посуды. Тарелки, фужеры, салатники были расставлены неровными стопками повсюду, куда ни бросишь взгляд. Еще бы, собралось двадцать восемь человек: все, кроме Алиски Залетаевой. Та так и не появилась у Бори, и не позвонила.
«Что ж! Пусть они там себе танцуют, а я займусь полезным делом». Варя с сожалением взглянула на свою нарядную кофточку: как бы не испачкать. Но выход был найден. Варя повязала чистое полотенце на манер фартука и взялась за грязную посуду. О времени она забыла. Не то чтобы ее сильно увлекло это занятие, но так уж Варя была устроена – когда она нервничала или была расстроена, ей нужно было срочно чем-то себя загрузить. Не важно чем: уроками, мытьем посуды, уборкой. Дело спорилось, она принялась подпевать очередной мелодии, отчетливо доносившейся из комнаты, и в этот момент дверь резко распахнулась.
– Вот тебе и вот, баночка шпрот! – Изумленный хозяин задержался у входа, а затем решительно шагнул в кухню. – Ну, ты даешь! Не ожидал!
– Перестань, чего там… – Варя передернула плечами. – Мне было совсем не трудно. – Она с гордостью оглядела результаты своего труда: все было перемыто, сложено и блестело чистотой.
– Да я не об этом! – рассеянно отозвался Боря, потирая подбородок. – Просто не ожидал тебя здесь застать.
Музыка внезапно оборвалась, видно, закончился компакт-диск. Повисла тишина. И вдруг до нее дошло, что она не слышит голосов, совсем никаких.
– А где все? – испугалась она.
– А я о чем толкую? Все ушли минут пятнадцать назад. – Тонкие, резко очерченные губы Шустова изогнулись в улыбке, находя эту ситуацию занятной. – Ночь на дворе. «Спят усталые игрушки, книжки спят, одеяла и подушки ждут ребят», – напел он.
Вот оно что! Праздник закончился, и ребята разошлись по домам. О ней, естественно, не вспомнили. А может, и вспомнили, но решили, что она ушла одной из первых, вслед за Лизой и Тусей, за которыми зашли их парни. Видно, все эти мысли были написаны у нее на лице, потому что Боря сказал:
– Дашка с Белым собирались тебя проводить, а я сказал, что ты слиняла по-английски, когда танцы начались. – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Ну, мне так показалось, а ты… тут… одна…
Варя принялась торопливо развязывать полотенце трясущимися руками.
– Надо же, как глупо получилось. – Хорошо, голос не дрожал, хотя во рту как-то сразу пересохло. – Мне вообще-то тоже пора. Сколько, ты говоришь, сейчас времени?
– Одиннадцать скоро, без семи минут, – последовал быстрый взгляд на часы.
– За мной в одиннадцать папа приедет, я звонила… по сотке… – Избавившись наконец-то от полотенца, Варя шагнула к выходу и услышала насмешливое:
– Куда? Стоять!
Окрик подействовал. Варя вросла в пол, заморгала ресницами.
– Ты чего?
– Ничего. Не умеешь ты врать, Дробышева. – Боря не смог удержаться от понимающей ухмылки. – Ну чего глаза такие испуганные сделала? Я – не серый волк, ты – не Красная Шапочка. Расслабься, никто тебя не съест.
– Вот спасибо, – фыркнула Варя, приходя в себя.
– На здоровье. Не будет папы?
– Не будет, – подтвердила она.
А куда деваться?
Боря вздохнул. Как показалось Варе, обреченно, словно его приговорили к казни без права на помилование.
– Ладно, пошли одеваться. Домой тебя провожу.
Но тут в Варе взыграла гордость. Не нужна ей эта повинность!
– Это совсем не обязательно, – вымученно улыбнулась она. – Я сама прекрасно доберусь, мне не дал…
– Слышать ничего не желаю, – прервал он ее на полуслове. – Хорошеньким девушкам противопоказано ходить в одиночестве, особенно по ночам. А вдруг к тебе маньяк пристанет? Я же глаз не сомкну от тревоги. Меня хоть пожалей, если тебе себя не жалко.
Он говорил шутливым тоном, но всем же известно, что в каждой шутке есть доля шутки.
– Ну, если так… – сдалась Варя, вмиг позабыв о своих обидах, и добавила жалобно: – Борь, только можно мне водички попить?
– Сколько хочешь, – широко улыбнулся тот, легко поднимая двухлитровую бутылку колы.
7
Даже в самых смелых мечтах, отправляясь на этот вечер, Варя не могла предположить, что он закончится для нее так… У нее не находилось слов, чтобы выразить свои чувства. Таких слов просто не было, не существовало в природе, в мире, в галактике! Хотя они с Борей, как ни странно, шли и разговаривали. Много и обо всем, что взбредет в голову. Оказалось, что у них много общего. У обоих любимым временем года была зима. Оба любили поздно ложиться спать и рано вставать. Оба терпеть не могли апельсины и унылую ноябрьскую погоду, когда еще не русская зима и уже не болдинская осень, а так… мерзкая бяка.
От Бори исходила такая волна надежного тепла, что Варя рядом с ним чувствовала себя абсолютно защищенной. Вскоре разговор как-то сам собой зашел о счастье.