Водяная магия - Несбит Эдит (электронные книги бесплатно .TXT) 📗
За завтраком тетя Энид недоумевала, почему Фрэнсис, обычно не жаловавшийся на отсутствие аппетита, оставил свою порцию почти нетронутой. Где уж ей было понять его состояние.
— Интересно, что она сделала со всеми этими вещами из аквариума? — пробормотал он позднее, вернувшись в детскую.
— Я знаю, — мрачно сказал Бернард, как всегда осведомленный лучше других. — Она приказала Эстер отнести их на кухню и бросить в огонь. Я едва успел спасти золотую рыбку.
— А как же ракушки? — воскликнула Мэвис, с опозданием вспомнившая о своих австралийских бусах.
— О ракушках можешь больше не беспокоиться. Она взяла их себе. Я слышал, как она говорила, что ты слишком мала и не можешь правильно обращаться с редкими украшениями. Теперь с ними будет обращаться тетя Энид — уж она-то сумеет сделать это по всем правилам.
Вероятно, вас удивляет, почему дети не пошли прямо к тете Энид и не спросили ее, куда подевалось содержимое их аквариума. Плохо же вы знаете эту самую тетю! И потом, уже в то первое утро накануне отъезда, когда никто (в том числе и сам Фрэнсис) не мог с уверенностью сказать, было ли вчерашнее происшествие как-то связано с магией или же оно являлось всего-навсего игрой его воображения — уже тогда у Мэвис и ее старшего брата возникло такое чувство, что им не следует посвящать в это дело взрослых. Впрочем, если бы даже они и решили посоветоваться с кем-нибудь из них, тетя Энид наверняка оказалась бы в самом конце списка возможных советчиков.
Тяжелее всего им было расставаться с аквариумом — уж больно заманчивой казалась перспектива иметь у себя дома частичку настоящего морского царства. Дети собрались было телеграфировать маме и спросить у нее разрешения привезти аквариум, но тут возникли проблемы с составлением такого текста послания, чтобы мама не сочла его признаком их умственного расстройства либо просто не очень удачной шуткой; кроме того, у них в наличии оказалось лишь десять с половиной пенсов, в то время как один только адрес:
«Миссис Пирс для передачи миссис Десмонд,
Вилла у Восточного Утеса,
Льюис-Роуд, Вест-Бичфилд-он-Си, графство Суссекс».
стоил уже восемь пенсов. Таким образом любая, даже самая короткая просьба типа: «Можно нам привезти аквариум скажи да пожалуйста срочно» выходила далеко за рамки их финансовых возможностей.
— Это все бесполезно, — грустно вздохнул Фрэнсис.
— К тому же ответная телеграмма все равно не успеет прийти до нашего отъезда, — сказала Кэтлин.
До сих пор никто из них об этом не подумал. Сознание того, что, даже имея достаточно денег, они не смогли бы вовремя получить ответ, было пускай сомнительным, но все ж таки утешением.
— В этом есть и хорошая сторона, — заключила Мэвис, — по крайней мере дома нас будет ожидать хоть что-то интересное, когда мы вернемся с моря и вся здешняя жизнь представится нам серой и невыносимо скучной.
Надо признать, что на сей раз Мэвис оказалась совсем неплохой предсказательницей.
Глава II. Русалка в плену
Неокрашенная поверхность детских деревянных лопаток имела тот нежный розовато-белый оттенок, по которому тотчас можно было определить, что эти инструменты никогда еще не погружались в мокрый песок морского пляжа; на гладких боках расписанных зелеными и красными узорами игрушечных ведер не было ни единой царапины или вмятины; точно так же и тонкие сети для ловли креветок, судя по их чистенькому магазинному виду, пока что ни разу не побывали в настоящей рыбацкой переделке. Лопаты, ведра и сети составляли верхний слой дорожной поклажи, в самом низу которой находились перетянутые ремнями чемоданы и увесистые коробки, где среди множества не очень важных вещей — разнообразной одежды, обуви и туалетных принадлежностей — попадалось и кое-что действительно стоящее. Еще во время сборов дети при любой возможности старались украдкой засунуть в чемодан еще один мячик, коробку с красками или куклу — все то, что по уверениям взрослых им никак не могло понадобиться вплоть до возвращения в Лондон. Расчет их в данном случае был прост: когда по прибытии на отдых эти предметы будут обнаружены, кто-нибудь из взрослых сердито заметит: «Я ведь запретил тебе это брать», в ответ на что нужно будет лишь молча сделать виноватое лицо и в дальнейшем уже спокойно пользоваться провезенной таким «контрабандным» путем вещью. Впрочем, как показывает практика, в суматохе, обычно связанной с обустройством на новом месте, мелкая контрабанда вроде теннисных мячей и наборов цветных мелков чаще всего остается незамеченной. Понятное дело, этот способ не годится для массивного аквариума или, скажем, для пары кроликов и ручного ежа — при всем желании вы не сможете тайком от всех спрятать подобный груз на дне даже очень вместительного чемодана.
Перевозимый поездом багаж как правило не доставляет своим владельцам сколько-нибудь серьезных хлопот. Нет, разумеется, его сперва надлежит упаковать, увязать, снабдить дорожными ярлыками и внимательно следить за ним во время погрузки в вагон; но зато когда со всем этим покончено, большие и объемистые вещи ведут себя очень смирно и пристойно — почти как ваши старшие братья, которые учатся в колледже и, приезжая домой на каникулы, являют собой образцы солидности и степенного довольства. Гораздо хуже обстоит дело со всякой мелюзгой — то бишь с младшими представителями почтенного багажного семейства, которые в течение всей поездки сопровождают вас в купе и умудряются порядком потрепать вам нервы. Я говорю о бесчисленных зонтиках, тросточках, клюшках для гольфа, пледах, плащах и корзинках с провизией; о книжках, которые вы намереваетесь прочесть в поезде и которые чаще всего так и остаются нераскрытыми; о газетах, с которыми взрослые не расстаются даже здесь, хотя и ворчат, что им до смерти надоела вся эта бульварная писанина; о саквояжах, сумочках, шляпах, перчатках и шарфах — словом, вы поняли, о чем идет речь.
К тому же не следует забывать, что на сей раз дети путешествовали под руководством тети Энид, которая по части бестолковой суетливости могла дать триста очков вперед их маме и вообще кому угодно из числа их родственников и знакомых; поэтому нет ничего удивительного в том, что они оказались буквально завалены всякими нужными и ненужными мелочами — причем количество этих вещей проолжало увеличиваться чуть ли не с каждой минутой. Так например, в самый последний момент, когда к дому вот-вот должен был подъехать заранее нанятый кэб, тетя Энид вдруг помчалась в расположенный на углу магазин и вернулась оттуда с четырьмя детскими лопатками, четырьмя ведерками и четырьмя сетями для ловли креветок. Все это барахло она торжественно вручила детям, дополнив таким образом и без того слишком большую кучу вещей, к тому времени уже погруженных в кэб.
— Я, конечно, не хочу показаться неблагодарной, — сказала Мэвис, когда они прибыли на вокзал и остались охранять сложенный на платформе багаж, пока тетя Энид приобретала билеты, — но все эти штуковины мы могли бы купить и в Бичфилде, а не тащить их с собой из Лондона.
— К тому же из-за них мы выглядим как какие-то сопливые младенцы, — проворчал Фрэнсис. Он, собственно, не имел ничего против деревянных лопаток и, пожалуй, не преминул бы воспользоваться одной из них в нужном месте и в подходящее время, однако ему претила мысль торчать на виду у всего вокзала в роли этакого малыша, с игрушечным ведерком и лопаткой выезжающего на отдых к морю.
Что касается Кэтлин и Бернарда, то они были еще слишком малы, чтобы испытывать подобные чувства, и потому с удовольствием поглаживали шершавые рукоятки лопат до тех пор, пока со стороны билетной кассы не появилась тетя Энид и не приказала им одеть перчатки и не уподобляться развязным уличным оборванцам.
К сожалению, как вам уже известно, дети недолюбливали тетю Энид и не очень охотно подчинялись ее приказам, хотя те и были чрезвычайно правильными с воспитательной точки зрения. Впрочем, если вам придет в голову их за это осуждать, я всегда могу вам ответить, что вы просто-напросто плохо знаете тетю Энид.