Гражданская АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус (читать хорошую книгу .txt, .fb2) 📗
Владимир Николаевич Крейтон довольно своеобразно стал решать проблему «обучения девиц»: старший его сын поступил на учебу в новенький химико-технологический институт, младший, как я понял, по окончании гимназии тоже решил пойти по стопам брата, однако Дмитрий Михайлович, этот институт во Владимире основавший, на обучение в нем девушек набирал практически без ограничений. И это привело к забавному эффекту: конкурс на поступление в институт был уже настолько большим, что шансы на поступление туда Юрия Владимировича (который в гимназии особо не блистал) стали уже не очень-то и высокими. И губернатор решил проблему «наплыва девиц в институт» довольно оригинально: на Институтской улице осенью было заложено еще сразу два «институтских» здания, одно их которых отводилось для создаваемого «института биологии» с отделениями агрономическим, животноводческим с упором на ветеринарию и «педагогическим», что бы под этим названием не скрывалось. Причем этот институт изначально создавался как «женский», так что если у него все пойдет так, как он задумал, через четыре года оттуда выйдут сотни полторы учительниц биологии. Точнее, по «расписанию» учительниц должно было готовиться всего по сто человек в год, однако лично я считал, что выпускницы работу агрономом или ветеринаром вряд ли найдут. Но это я так думал, а как оно на самом деле получится…
И в отношении будущих институтов (что губернатор собирался во втором здании устроить, я пока не знал) меня радовало лишь то, что все преподавательские «кадры» руководство губернии самостоятельно подбирало, меня о помощи не прося. Потому что у меня как раз с кадрами и без этого забот более чем хватало: нужно было кровь из носу запустить тракторный завод в Козлове. Причем завод там уже частично заработал, вот только очень как-то «частично»: в феврале работа началась в «колесном цехе», где полтора десятка выпускниц Павлопосадского училища начали быстро и довольно неплохо делать колеса к тракторам. Еще заканчивались работы по пуску цеха, а котором рамы тракторов изготавливаться будут, но там тоже «персонал» аналогичный уже был готов к работе приступать: десяток девиц и полсотни чернорабочих, которые им будут тяжелые железяки на стапеля укладывать. И моторами было несколько хуже: один из местных чугунолитейных заводов довольно хорошо уже освоил отливку блоков цилиндров и картеров, а вот все остальное… пока что эти заготовки просто перевозились во Владимир и там уже их до кондиции доводили. Ну и все прочие части моторов во Владимире пока делались — впрочем, пользы от этого было немного: получающиеся моторы для владимирской тракторов не годились, а в Козлове пока что собирать трактора было некому. Да и не из чего: там не было еще подготовлено производство подвески, трансмиссии, всего прочего, необходимого для того, чтобы мотор с колесами превратился в работающую машину. Да и с рабочими для будущего завода было все как-то не слава богу: строго формально из выпускников ремесленных училищ компании можно было на новый завод подобрать человек пятьсот, но во-первых, у мальчишек опыта самостоятельной работы пока еще нет, а во-вторых… Во-вторых, выпуск мальчишек должен состояться где-то в конце мая, а господин Салтыков трактора ждал уже в конце марта. В смысле, тамбовский губернатор ждал, Василий Михайлович вообще от этой работы «отстранился»…
При всем при том Володя Кудрявцев не терял оптимизма и, специально приехав ко мне во Владимир, предложил «схему», которая, по его прикидкам, должна была обеспечить пуск завода уже в марте с выходом на выпуск до пяти тракторов в сутки. Простая схема: так как в Коврове сейчас производство автоматов резко сократилось и сотен пять рабочих оружейного завода находились «в состоянии ожидания» момента, когда на заводе подготовят все необходимое для производства экскаваторов, он предложил этих рабочих просто «откомандировать» в Козлов на полгода. Моторы там все равно полностью выделывать до осени не смогут, а вот уже трансмиссии и подвеску эти рабочие изготавливать уже будут, так как большую часть необходимых для этого станков уже в Козлов привезли — ну а временно моторы так и будут гонять оттуда во Владимир и обратно, зато трактора, хоть и в небольших количествах, с завода пойдут. И Володя обо всем этом даже с господином Салтыковым договорился — так что я плюнул и занялся делами более актуальными, то есть подготовкой в севу в своей губернии.
Точнее, мне нужно было не самим севом заниматься, с полевыми работами как раз все было ясно: и тракторов уже хватает, и трактористов, и даже все ремонтные мастерские были полностью рабочими укомплектованы. Но ни я, ни особенно губернатор совершенно не желали, чтобы местные мужики превратились в нахлебников — а шансы такого поворота дел выглядели слишком уж серьезными, чтобы их игнорировать. Но ведь у меня просто денег не было, чтобы «мужицкий менталитет» в нужную сторону повернуть — однако эти деньги были у самих мужиков. Вот только чтобы заставить их деньги на такое потратить…
В губернии с землей картина была довольно интересной: порядка двух миллионов гектаров пахотных земель (из которых под собственно пахоту каждый год использовалось примерно половина) и полмиллиона гектаров земель, которые «вообще в земледелии не использовались». И половина этого полумиллиона считались землями «казенными», но лучшее, что могла придумать «казна» относительно этих угодий, было отсутствие запрета мужикам там себе сено косить. Тоже дело в принципе хорошее, но почему-то мужики этим разрешением пользовались крайне слабо. В том числе и потому, что на большей части тих земель трава росла, для сена не очень подходящая: осока и прочая дрянь, к тому же очень много участков для покосов были в принципе малопригодны. Кусты на сильно заболоченной территории косить тоже мешали, но главной причиной было то, что до этих участков чаще всего просто добраться было невозможно, чтобы оттуда сено вывезти. А у мужиков просто сил не было туда хоть какие-то проезжие дороги проложить… раньше сил не было, а, как показал прошлый год, и желания ни малейшего не было тоже. Исходя из простого принципа «я дорогу сделаю, а ездить по ней другие будут»…
И вообще в мужицком менталитете очень прочно укоренился принцип «пусть другие делают», а, насколько я помнил историю, уже в следующем году «другие» вообще пальцем о палец не ударят, так что запасаться продовольствием требовалось уже сейчас, и запасаться очень даже серьезно. Но я-то точно знал, что мужики сами этим заниматься не будут, а вот как их заставить…
Заставлять мужика «не помирать с голоду» было совершенно бесполезно, но вот стимулировать общину крестьянскую все же было возможно. Мужик-то по природе своей жаден, ленив и глуп, и глуп он, считая, что его в случае чего «чужие дяди спасут». Этот момент в нынешних мужиках меня больше всего удивлял: сами-то мужики никого ни при каких условиях «спасать» в принципе не собирались. Но если использовать нужным образом мужицкую жадность, то кое-что все же сделать можно — и я постарался владимирским мужикам показать, что они смогут получить если все же от работы отлынивать не станут. Для этого я очень внимательно изучил, в каких товариществах в прошлом голу собрали самые высокие урожаи и какие больше всего зерна продали. Не компании за обработку полей отдали, а именно продали, причем вообще неважно кому. На самом-то деле из-за введения «зерновой монополии» на заграничную торговлю в основном товарищества зерно продавали в казну, так что получилось довольно точную картину составить, причем не только по товариществам, но и по частнику — и было несложно заметить, что частник в прошедшем году зерна продал лишь бы поземельные налог заплатить с выручки (причем себе оставил хлеба только на собственный прокорм), а вот товарищества казне (и компании) зерна продали примерно столько же, сколько отдали тракторным станциям. Ну а как только я эти статистику обсчитал, то все результаты этого обсчета были опубликованы в губернской газете, но вовсе не с целью «частника обидеть»: в газете про него просто не упоминалось. А вот про каждое товарищество было написано всё: сколько земли тракторами было вспахано, какие урожаи были собраны, сколько зерна (причем и всего, и в пересчете на количество «товарищей») было продано — а в конце огромного, в двух номерах напечатанного, обзора сообщалось, что «победители соревнования» получают кое-что, мужику крайне полезное.
