Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
Царицын, съемная квартира
Николай Карлович читал отчеты комиссии. В выходные понятно, что она почти не работала. Официально. Но неофициально ее члены собирали всю информацию о Петре Скородубове и Романе Винокурове. Вчера вечером они подытожили то, что им удалось узнать, и сегодня после десяти часов эти отчеты легли на стол контр-адмиралу. Сами члены комиссии продолжили инспекцию шхуны «Тарантул». Правда было уже понятно, что кроме факта оставления кораблем боевого поста из-за болезни экипажа ничего там не найдут. И если бы не очевидцы из горожан, отчеты медиков — не только Царицына, но и Баку, куда заходила шхуна после оставления патрулирования — то причина казалась бы Краббе надуманной. Однако факт имел место быть — команда корабля и правда слегла «животами», да так, что продолжать нести боевое дежурство не имела возможности. Проверку интенданта порта, который отгрузил некачественные продукты, Николай Карпович уже инициировал. Но пока — лишь удаленно. К ним обязательно заедет позже, а сейчас его волновал Скородубов.
— Так-так-так, — протянул контр-адмирал, когда принялся за отчеты по молодому юноше.
Его талант художника подтвердился. Уже очень многим он успел написать портреты. Но портреты — не баталии, там иное мастерство нужно. Однако мало ли, может это самородок, который способен что угодно нарисовать? Зато дальше… дальше факты пошли еще интереснее. Например, Краббе сильно удивился, что заказчиков для написания портретов парень изначально искал через сутенершу! Уже одно это говорит не самым лучшим образом о его моральном облике. Но это ладно. К блудницам и офицеры захаживают, даже из женатых, хоть сам Николай Карлович такое не приветствовал. Еще сильнее адмирала заинтересовал факт конфликта юноши с главой местного дворянского собрания. Зачем тот отправил слежку за парнем — неизвестно. Почему те напали на него? Тоже пока никто или не знает, или не говорит. Но заявление парня лежит у полиции, это узнать удалось точно. Местный полицмейстер любит «закладывать за воротник» и проболтался, когда к нему подошел судовой врач из комиссии Краббе на одном из приемов. Вообще всех членов комиссии охотно приглашали к себе местные дворяне — ведь они из столицы приехали! Могут многое рассказать о нынешних веяниях в моде, что-то о слухах со двора императора, да и просто — новые люди из их круга.
Тот же полицмейстер рассказал и о том, что парень является убийцей. По случайности и его оправдают, когда состоится суд, но сам факт… Кстати, убил он слугу Михайлова — главы собрания. И кроме того, на парня нападали разбойники, а тот от них сумел отбиться.
— А он не робкого десятка, — одобрительно покивал Николай Карлович.
Вообще этот Винокуров оказался тем еще возмутителем местного спокойствия. Краббе думал, что придется долго ждать, пока про него хоть какую-то информацию найдут, а тут и искать не надо — он у всех на слуху, хоть и не местный.
— А вот ты и попался! — победно воскликнул адмирал.
Кроме дворян, члены комиссии заходили и к купцам. И оказалось, что в городе есть постоянная лавка одного перса. Некоего Али. Тот-то при упоминании юноши и заявил, что парень — «его лучший друг». Все сомнения у Краббе отпали. Этот Винокуров — агент влияния персидского шаха. Он-то и подбил своего будущего тестя на такой постыдный поступок. Да еще и активно втирается в доверие местных офицеров и ведет себя крайне вызывающе, словно не сомневаясь, что его прикроют «сверху». То есть — имеет сильного покровителя.
— Совсем ты здесь, в глуши этой, расслабился, — мрачно хмыкнул мужчина, смотря на строчку с именем Винокурова. — Молодой, горячий и неопытный. Но от меня не уйдешь…
Глава 6
18 октября 1859 года
Первым делом, прибыв в город, я отправился на поиски жилья. Это уже стало традицией. Я почти во всех местных доходных домах успел пожить. Не удивительно, что домовники меня узнают. Вот и сейчас, стоило мне оказаться на пороге одного из них, как местный управляющий расплылся в улыбке и заявил, что у них имеется свободная комната.
— В иные дома вам идти нет смысла, — говорил домовник, — в город прибыли офицеры из столицы со свитой. Самые лучшие места заняли. Только время потеряете, а у меня ваша прошлая комната стоит, будто вы и не уезжали.
— Надеюсь, там хоть прибрано? — усмехнулся я после такого заявления.
— Не сомневайтесь.
Заселившись и разложив вещи, я посмотрелся в зеркало.
— Мда-с, с таким видом на встречу с адмиралом лучше не идти, — протянул я.
Волосы уже отрасли и требовали стрижки. Пушок над губами и на подбородке увеличился до полноценных усов с бородкой. Пока жиденьких, но все же. К цирюльнику мне надо. Вчера у Зубовых перед сном в бане помылся, хоть не грязный хожу.
Уже зная, что у местных парикмахеров очередь бывает на недели вперед, я отправился на поиски мастера, мысленно скрестив пальцы на удачу. То ли это помогло, то ли в преддверии холодов местные завсегдатаи решили нарастить «шубу» на голове и лице, но мастер оказался почти свободен. Только дождаться, пока закончит с бритьем посетителя, и можно усаживаться к нему в кресло.
— Мне с боков покороче и сзади, — стал я пояснять цирюльнику свои пожелания. — И бороду сбрейте, оставьте только усы.
Совсем без растительности на лице в этом времени не то чтобы нельзя… скорее тогда будут или относиться настороженно, или как к ребенку. Ни того, ни другого мне не нужно. Мастер принялся за работу, ловко орудуя ножницами, а я настроился на долгое ожидание.
Квартира Скородубовых
— Папа, мы вернулись! — крикнула Анна, открыв дверь своим ключом.
Мужчина вышел из своей спальни и расплылся в улыбке.
— Ну как отдохнули? Как там Сергей Александрович? Не ругался на вас, что я не приехал?
— Ну что ты такое говоришь⁈ — возмутилась Аня, обняв отца.
Вслед за ней и Настя полезла с объятиями.
— Сергей Александрович тоже переживает за тебя. Лучше расскажи, что-нибудь уже стало известно? Как идет проверка?
— Своим ходом, — отмахнулся беспечно Петр Егорович. — Это дело не быстрое. Да и что они могут найти? У меня на корабле комар носу не подточит — всегда служил по чести и уставу.
Тут и Анастасия включилась в разговор. Рассказала и про состав гостей, и какая Уварова стерва — до сих пор пытается к ее Роману подход найти, и какой торт был вкусный и красивый.
— А какую необычную песню Роман для отца подготовил! — восторженно описывала она.
Аня хмурилась, так как не считала треп сестры важным в данный момент, но видя, как расслабился их отец и стал улыбаться уже по-настоящему, а не из желания их успокоить, Настю не перебивала.
Но все заканчивается. Вот и у девушек завершился рассказ об их поездке и вновь разговор вернулся к насущной проблеме — к проверке комиссии.
— Пап, а ты не знаешь, зачем какой-то адмирал Романа вызвал к себе? — спросила Настя.
— Адмирал? — встрепенулся мужчина. В составе комиссии был лишь один «адмирал». — Вы про Николая Карловича Краббе говорите?
— Уж не знаю, как его имя. Просто Роману господин Зубов передал телеграмму от офицеров нашего города, что адмирал его к себе зовет. А зачем и для чего — там не было написано.
— Вот уж не знаю, дочка, — нахмурился Петр Егорович. — Только если…
— Что «если»? — встрепенулась Анна.
— Да Емельян Савватеевич говорил, что офицеры звали господина Краббе, это тот самый адмирал, на свое собрание. И хотели там песню Романа представить ему. Может, из-за этого он его превосходительству понадобился?
— Надеюсь, что так, — вздохнула Настя, которую этот вызов изрядно тревожил.
Примерно через два часа в квартиру постучались. Открывать пошла Анна, не ожидая ничего хорошего от нежданного визита. Но ее предчувствие не оправдалось.
— Не помешал? — улыбаясь, спросил Роман.
— А на тебе хорошо смотрится, — облегченно улыбнулась девушка, рассматривая подстриженного юношу.
