Сын помещика - 10 (СИ) - Семин Никита (читать книги онлайн бесплатно полностью без .TXT, .FB2) 📗
— Только на это и надежда, — убито кивнул Антон. — Иначе даже и не знаю, что делать… Рядом когда нахожусь, сдерживать себя приходится, чтобы снова не начать флирт. Знаешь, у меня никогда сложностей не было — с дамой заговорить, да в себя влюбить. Думаю, что и здесь не появилось бы. Но она уже занята… и не кем-нибудь, а Романом! Вот что меня гнетет.
— И что думаешь делать, если Анна тебе не по сердцу придется? — спросил мужчина.
— Не знаю, — вздохнул Антон.
Чуть подумав, Владимир Михайлович ему сказал:
— Я поддержу тебя, если твоя влюбленность не пройдет.
Антон с удивлением посмотрел на отца. Тот был хмур. Заметив взгляд сына, она пояснил свое решение:
— Дочь из-за ее влюбленности я уже потерял. Не хочу терять и тебя.
— А Винокуровы? Мама как к этому отнесется?
— Мы твои родители, а уж потом — родня Винокуровых, — жестко ответил Владимир Михайлович. — Но я все же надеюсь, что до этого не дойдет.
Утром после завтрака я отправился в гости к Лисовым. Николай вчера предложил у него встретиться, и я отказываться не стал. Настя пожелала в усадьбе меня дождаться, потому как потом мы сразу должны были в Царицын выехать. Ей еще вещи собрать надо, да и просто не интересен ей Николай.
У Лисовых меня уже ждали. Встретил отец парня — Игорь Иванович. Кряжистый мужчина с густыми бровями и кривыми ногами. За его спиной стояла мать Николая, и он сам с младшей сестрой. Поприветствовав меня, Игорь Иванович впустил в дом и, когда мы расселись в зале, принялся за допрос. Чем я сейчас занимаюсь, какое содержание мне положил отец, как повлияла учеба на мою жизнь — завел ли я связи в столице или нет. Я надеялся, что Игорь Иванович утолит свой интерес минут за десять-пятнадцать, да и оставит нас с Николаем, но у мужчины было иное мнение.
Причем во время разговора я чувствовал, что Лисов-старший словно испытывает ко мне какую-то неприязнь. А в процессе разговора понял, что он считает меня транжирой и сумасбродом. Ну а как иначе, если я крестьянам конный инструмент за счет рода покупаю — я о том Николаю рассказывал, а он с отцом поделился — карету опять же приобрел и ремонт ей сделал. Зачем? По мнению Игоря Ивановича — напрасная трата денег, ведь у нас есть тарантас и бричка. Еще и невесту себе выбрал сам, а не согласился с выбором своего отца. Короче, для помещика Лисова я был как красная тряпка для быка — во мне было все то, что он хотел искоренить в собственном сыне: своеволие, стремление к новому, забота о крепостных. Кстати, пока ехал по землям Лисовых, мог оценить уровень жизни их крестьян. Дома у них не полноценные, а землянки, бани топят «по-черному», земля не вспахана — лишь чуть разрыхлена, одежда у людей много заплаток имеет, а нарядных и не видать совсем. Не то, что наши крестьяне — хоть в целом ходят, и по воскресеньям стараются что-нибудь красивое надеть. Само поместье Лисовых тоже выглядит бедным. Деревянные бревна потемнели от времени, само здание не особо большое по размерам, даже нашему дому слегка уступает, серебряной посуды у них или нет, или ради меня выставлять не стали — что говорит о большом дефиците. Я таких бедных помещиков раньше и не видел, лишь слышал о них. И Игорь Иванович не желает ничего менять — его все устраивает! Даже удивительно, что Николай не в отца пошел.
Я выдержал еще час допроса. Оставить меня наедине с собственным сыном Лисов так и не решился. Чую, и вовсе запретит ему общаться со мной. Через час я вежливо стал откланиваться, сетуя, что мне в Царицын нужно сегодня попасть, потому не могу подольше у них погостить. Николай смотрел на меня виновато — не учел, что его отец так себя поведет, или просто не может вырваться из дома, чтобы мы в городе пообщались. Все, что я смог, это пригласить парня к себе в гости перед отъездом.
— Я в конце следующей недели думаю вернуться в поместье. Буду в Дубовке — напишу.
Сам парень был рад моему приглашению, но отпустит ли его отец? Вон как неодобрительно на меня посмотрел, когда услышал мое приглашение его сыну.
Когда я вернулся к тете в усадьбу, то застал бледную, что полотно, Настю. Она сидела в гостиной, руки ее дрожали, взгляд стеклянный… В соседнем кресле сидел растерянный Антон и не знал, что делать.
— Что произошло? — кинулся я к ней, бросив подозрительный взгляд на кузена.
Интуиция подсказывала, что в состоянии Насти он виноват.
— Любимая, — аккуратно обнял я девушку, — расскажи, что случилось?
— Я скоро умру, — прошептала она, а из глаз потекли слезы.
— Да бред это все! — вскинулся Антон и заметался из угла в угол. — Ну кто этим цыганкам верит? Они же шарлатанки, а не пророчицы!
— Успокойся и объясни — что случилось? — не обращая внимания на кузена, стал спокойным голосом просить я Настю.
— Я умру… умру… всего год… — шептала она, не обращая внимания на мои слова.
— Может, ты мне расскажешь, что случилось? — так и не добившись ответа от девушки, посмотрел я на кузена.
— Да глупые предрассудки это! — фыркнул парень. — Ну подумаешь, фотографию сделали!
После нескольких уточняющих вопросов выяснилась следующая картина. Антон нашел через Софью Александровну в городе фотографа и решил запечатлеть на память свое пребывание в отпуске. Тот пришел в усадьбу и спокойно отфотографировал Зубовых. Но когда те позвали Настю, она категорически отказалась. Я тут же вспомнил начало нашего знакомства. Тогда девушки заказали мне свой портрет для отца несмотря на его дороговизну. И причину обосновали простую — цыганка им предсказала, что обе сестры умрут через год после того, как сфотографируются. Девушки поверили, видимо та была очень убедительна.
Антон, увидев категорический отказ Насти, отступать не стал и решил «взять крепость хитростью». Сделал вид, что согласен с ее решением, а сам подговорил фотографа настроить аппарат и ждать, когда он с девушкой выйдет из дверей. Именно в этот момент тот и должен сделать щелчок. Задумка удалась. Даже очень хорошо. Фотограф был опытным, не раз снимал непоседливых детей, а потому встал так, что Настя его не сразу заметила, когда зашла в зал. Антон ее еще и придержал немного, чтобы кадр не получился размазанным. Среагировала она уже на вспышку, после чего и ушла в истерику, в которой пребывала до сих пор.
Парень и сам уже не рад был своей выходке, а я так и вовсе на него был зол.
— Знаешь, — прошипел я, — твое поведение переходит все границы. Не будь ты моим кузеном, я или вызвал бы тебя на дуэль, или набил бы тебе морду, как мужику какому бескультурному.
— Давай! — насмешливо фыркнул тот. — Я не боюсь вызова.
— И братом меня, как я вижу, ты не считаешь, — мрачно кивнул я и больше ждать не стал.
Подшагнул ближе и без замаха ударил Антона «в солнышко». Тот этого совершенно не ожидал. Думал, что я все же на дуэль стану его звать. А я понял, что хочу все же просто набить ему морду. Без всяких политесов и ритуальной мути. За первым ударом последовал второй — уже в ухо. Антон от него упал на пол, а я не сдержался и добавил с ноги. Бить лежачих нельзя? Кто сказал? Кузен сам последовательно нарывался, клеясь к моей невесте.
На шум вышел Владимир Михайлович и, увидев, что творится, тут же рявкнул:
— А ну прекратили! Роман, что ты себе позволяешь⁈
Отвечать я не стал. Лишь подхватил под локоть замершую от увиденного зрелища Настю и повел ее на выход. Там и тетя выскочила из комнаты и заохала, кружась вокруг медленно поднимающегося с пола Антона.
Уже на пороге я обернулся в их сторону:
— Благодарю за гостеприимство, — сухо кивнул я Зубовым. — Прошу прощения, что устроил драку в вашем доме. Пойму, если вы больше не пожелаете меня видеть. До свидания.
Глава 6
31 октября 1859 года
Усадьба Зубовых
Софья не понимала, что произошло между ее сыном и племянником. Всего лишь час назад все было прекрасно — они всей семьей сделали фотографию на память. Антон звал еще и Анастасию сделать пару снимков на память, но та отказалась. И женщина ее понимала. Почему-то Антон проявлял к ней повышенный интерес, несмотря на то, что девушка была невестой его кузена. Для Софьи было понятно, что та решила держаться подальше от Антона, чтобы не давать ему ложных надежд, и к тому же о ее очень тесной связи с Романом ей было известно. Если вдруг Анастасию обвинят в неверности, то она даже доказать обратное не сможет. По крайней мере, ей станет это на порядок сложнее, чем любой другой девице на выданье. Вот и перестраховывалась Скородубова. Так Зубова отнеслась к ее поведению. А тут… женщина сидела в своей комнате и читала книги, чтобы выбрать — по какому произведению поставить следующий спектакль, как услышала шум в гостином зале. Каково же было ее удивление, когда она застала картину лежащего на полу Антона и стоящего над ним Романа! Еще и слова Романа перед уходом… Он не отрицал, что первым начал драку, но по какой причине? Женщина успела узнать племянника в достаточной мере, чтобы понять — просто так он на людей не бросается. Тем более на родную кровь!
