Ревизор: возвращение в СССР 57 (СИ) - Винтеркей Серж (читаем полную версию книг бесплатно TXT, FB2) 📗
Оба кивнули.
– Тогда резюмирую. Есть две позиции. Первая, что даже если он нас предаст, мы об этом достаточно быстро узнаем и в свою пользу это сможем обратить. А вторая позиция, что вряд ли он вообще нас предаст, правильно?
Мещеряков и Бочкин снова кивнули.
– Хорошо, тогда сделаем все, о чем сегодня договорились. Гончарука я выдвину на эту позицию. А кроме этого мы еще и сделаем все, чтобы на следующем заседании никто уже не волновался по поводу того, что Володин карьеру смог неожиданно сделать, – сказал Захаров.
На этом импровизированное совещание в машине и закончили.
***
Москва, квартира Ивлевых
Достаточно быстро мне еще одна идея в голову пришла. Приедем мы, получается, из Японии в самом конце февраля. Но тем не менее кто мне мешает во время пребывания в Японии несколько статей приготовить? По идее, времени у меня будет полно. По крайней мере, по вечерам.
Дома я вечернее время трачу на доклады для Межуева, на то, чтобы статьи печатать для «Труда», доклады делать для Андропова или для Захарова. А чем я в Японии буду заниматься?
Ну, какое-то время с Мироновым пообщаюсь. Да и с другими актерами и администраторами театра «Ромэн» будем времени проводить много. От пьянок, которые тоже несомненно могут быть, буду стараться уклоняться, особенно если будут пытаться заставить меня вместе со всеми напиваться. Если не будут, то, конечно, с удовольствием буду их посещать.
Но тем не менее уж час-полтора каждый вечер я смогу в Японии выкроить. Значит, вполне смогу несколько статей там за это время написать. Печатной машинки у меня с собой не будет, но если черновик от руки напишу, то потом, вернувшись домой, поскольку я уже неплохо приноровился печатать на печатной машинке, за несколько часов напечатаю сразу две, а если хорошо поработаю в Японии, то и три готовые статьи на март по японской тематике.
Одна из них, само собой, будет по поводу гастролей театра «Ромэн» в Японии. Без всяких даже дополнительных вопросов Вере я был уверен, что редакция такую статью несомненно одобрит. Это же что-то вроде триумфа советской культуры, как такую статью можно завернуть? Потому как у советских граждан совершенно логичное заключение будет, что раз за рубеж наших позвали, значит, это действительно что-то выдающееся.
Единственное, что, учитывая, что я сам являюсь автором этой статьи, придется не упоминать, что я и есть автор этой пьесы, что в Японию возили. Неудобно выйдет, буду выглядеть как кулик, который сам свое болото хвалит. Про пьесу же, само собой, хоть в нескольких словах придется в этой статье написать. Но это ничего страшного. Главное, что миллионы читателей узнают, что в этой пьесе Миронов играет.
Правда, тут же передо мной встал непростой вопрос. Насколько я понял, у Боянова и Вишневского есть договоренность с Мироновым, что он только в Японии играть будет в моей пьесе. И совершенно случайно так вышло, что он, будучи добросовестным человеком, согласился раньше начать выступать, чтобы вжиться в роль перед зарубежными гастролями. Но по возвращении из Японии – все, ищите другого какого-то актера.
Тогда совсем нехорошо получится. Напишу про Миронова в газетной статье, и название пьесы укажу – люди будут уверены, что он и сейчас играет в этой пьесе. Будут билеты покупать, чтобы на него посмотреть. Придут в «Ромэн», а там уже какой-то другой актер, которого Боянов и Вишневский на замену Миронову подберут.
Нельзя так зрителей разочаровывать. Они же и в пьесе моей тоже из-за отсутствия известного актера разочаруются.
Потом махнул рукой, там видно будет. Тем более пообщаемся еще за эту неделю в Японии с Мироновым, познакомлюсь с ним получше. Мало ли Миронову понравилось в «Ромэне»? По крайней мере, должно было понравиться, потому что Боянов и Вишневский с него, я уверен, пылинки сдувают, и всячески стараются сделать его работу в их театре максимально комфортной. Эти два хитрых жука вполне могут Миронова уговорить остаться работать в «Ромэне» и после возвращения из Японии. А в этом случае вопрос, которым я сейчас попытался озаботиться, автоматически снимается. Ладно, там видно будет.
А уже затем я занялся темами и на сегодняшний момент, надо же статьи и сейчас написать и Вере оставить перед отъездом.
Новости в газетах я регулярно читал, так что быстро вспомнил, что сейчас делегация парламента иранского в СССР находится. Вот уже и первая тема – советско-иранские отношения. А потом припомнил, что вскоре Громыко во Францию и Италию отправляется. Ну вот и еще две темы понятны.
Вначале долго дома работал, а потом отправился в спецхран – чтобы найти там что-то и для доклада Межуева, и для трех новых статей для «Труда».
Долго в спецхране проработал. Настроение было, правда, не очень. Да, мои прежние наблюдения, что я уже почти исчерпал материал для новых докладов по линии Межуева, подтверждались. Все те патенты на технологии, в которых я хоть немножечко разбираюсь по опыту из будущего, я уже прошерстил. Приходится лезть уже в абсолютную экзотику, где мне только монету надо подкидывать, чтобы понять, эта новая технология нуждается во внедрении, или нет? Будет от нее вообще какая-то польза или это тупиковый путь?
Ясное дело, что это не тот метод, что я готов использовать. Нельзя так работать, когда речь идет о советах для Политбюро. Они же по этим моим предложениям потом могут достаточно серьезные государственные средства выделять. Совершенно это безответственно с моей стороны наугад такие советы давать.
В общем, выходила у меня достаточно безрадостная картина. Еще несколько докладов я все же хоть с каким-то уровнем компетенции для Межуева смогу представить. С трудом, но соберу нужный материал. А вот затем уже надо идти мне к нему, видимо, и договариваться о том, чтобы он мне какую-то другую работу предложил. Ну или придется мне из Кремля уходить.
Не хотелось бы, конечно, работу в Кремле оставлять. Мое кремлевское удостоверение многие двери открывает. Не то чтобы прямо сейчас мне эти двери нужны, но никогда же не знаешь, в какую ситуацию в жизни попасть можешь. И с такой корочкой в кармане выкручиваться из проблем в любом случае всегда сподручнее, чем если при тебе ее не будет иметься.
Впрочем, учитывая то, что фактически именно из моих докладов Межуев смог состряпать свое выступление на Пленум ЦК КПСС в декабре, думаю все же, что он мне за это однозначно должен быть благодарен. Не сможет он сказать, что я зря все эти годы деньги в Кремле получал. Честно я на него работал. Даже есть у меня представление, что я наверняка превзошел все его ожидания по пользе, полученной им от того, что он меня нанял.
Есть у меня подозрение, что первоначальная идея была просто привязать этой работой меня к себе покрепче. Так сказать, зарезервировать за собой молодого потенциально толкового специалиста, пока он в университете учится. Тем более Межуев же работает на государство. И работу мне такую же нашел.
Кремль – это и есть, собственно говоря, государство. Ни копейки личных денег Межуев на то, чтобы на эту работу меня отрядить, не потратил. Просто с каким-то знакомым несколько минут переговорил. Не так это для него и сложно было. Так что вполне возможно, что я мог бы все эти годы просто номер отбывать, ничего особо толком и не делая. А он бы вполне спокойно на это реагировал, мол, толковый, конечно, парень, но студент, что с него взять? Глупо было бы иметь какие-то сверхожидания, пристроив его на полставки к своему знакомому в Кремль…
А так, в принципе, тьфу-тьфу-тьфу, я собой доволен. Отработал я аванс, полученный от Межуева, в полной мере. Так что чуйка моя подсказывала, что, когда я приду к нему для переговоров, он все же эту очень соблазнительную должность в Кремле для меня оставит.
Но вот интересно, что потребуется делать для того, чтобы дальше это удостоверение сохранять? У него спрашивать?
Нет, надо действовать умнее. Вместо того чтобы просто пойти и сказать: Владимир Лазоревич, так и так, тяжело стало с патентами, остались в основном те, в которых я вообще как экономист не разбираюсь и не могу понять их перспективности, дайте мне что-нибудь другое, надо все же, будучи умным человеком, вначале самому подумать над тем, чем бы я мог заниматься на этой же должности, чтобы сохранить свои полставки. Зачем рисковать тем, что Межуев мне, не разобравшись, предложит что-то, что меня будет совершенно или хотя бы даже частично не устраивать?
