Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван (книги бесплатно без txt, fb2) 📗
— Сел он на него и поскакал… — вздохнул я, садясь за рабочее место. — Я подумаю над твоей просьбой. Если в поездке удастся совместить отдых и переговоры, то сможем съездить.
— Спасибо, ваше величество! — довольно улыбнулась Варвара. — Повод найдётся, это я вам гарантирую!
— Никакого вмешательства! — резко одёрнул я девушку, но она лишь кивнула.
А через полчаса ко мне принесли шифровку из Брюсселя, отправленную Преображенским. Я прочитал записку и посмотрел на принёсшего её Леонида.
— И почему вы её сами принесли? — уточнил я.
— Ходить полезно. Я вот сегодня уже двенадцать тысяч шагов по кабинетам намотал, — ответил Багратион-старший. — А… вы не об этом. Ну в принципе, ответ будет похожий — это полезно.
— Здесь говорится, что группа повстанцев ищет встречи.
— Да, это прозападная коалиция из офицеров, учёных и разного вида аристократией, — кивнул Леонид. — Если их грамотно использовать, можно будет существенно подорвать силы осман.
— И зачем нам это? Я понимаю, зачем Европе устраивать революцию: смута в правительстве позволит им внедрить своих людей и через них контролировать государство. А нам-то это зачем?
— Затем, что впервые за долгие годы мы можем их опередить. Щёлкнуть англичанку по носу! — довольно ответил Багратион. — К тому же разве не ваш подопечный резвится в Персии, оставляя следы по всему побережью? Если мы чуть толкнём оступившегося, то можем стать очень верными друзьями нового правителя Османской империи.
— Не Турции? — нахмурился я. — Что-то я совсем запутался. Так вы хотите, чтобы переворот состоялся или нет?
— Очень хочу, и желательно не один, а сразу парочка-тройка, — улыбнулся Багратион. — Одно ваше решение может спасти сотни, а то и тысячи наших солдат в будущем конфликте. Главное — правильно использовать предпосылки и дать людям иллюзию того, что они получили то, что желали.
— Если вы настолько уверены, можете действовать.
— Увы, для этого необходимо ваше личное присутствие, — развёл руками Леонид. — Такие договорённости не доверяют бумаге, а без рукопожатия они не заключаются.
— Ладно. Допустим, — тяжело вздохнул я, понимая, что, если отвлекусь, количество дел только вырастет. — И какое место вы мне предлагаете?
— Ливадийский дворец, конечно же, — удивлённо посмотрев на меня, сказал князь. — Лучше места для полуофициальной встречи не придумать.
— Хорошо. Я подумаю, посовещаюсь с супругами и решу, когда мы сможем поехать.
— О большем мы не смели и просить, — ответил Багратион, поклонившись.
Пустыня Большого бассейна. Северная Америка.
Тепло и покой. То, к чему они рвались, наконец-то наступило. Они заполнили собой всю долину, простиравшуюся от горизонта до горизонта, — и так несколько раз в любую сторону. Всё вокруг было занято ими. И это было хорошо. Враги отступили, сжались, уползли прочь.
Но вместе с ними ушла сытость, ушло движение, ушло развитее. То, без чего вполне можно было обойтись. То, что определяло существование. То, что давало рост.
Голоса столкнулись, пытаясь прийти к согласию. Но хор, раньше кричащий от боли, затих, а возникавшие требования гасили, давили, заставляли замолчать.
Большая часть так и сделала. Тысячи спали в покое. Но несколько сливающихся в единый поток мыслей всё ещё продолжали терзать тело, куда-то торопя, дёргая, заставляя двигаться.
Эти единые голоса звучали всё чётче, всё уверенней на фоне остальных, требовательнее, даже повелительно. И тогда немое большинство объединилось и сделало то, что осуществил ранее пожиратель — исторгло из себя эти голоса.
Бесформенная масса неживой плоти, отрубленная от остальных костяным клинком, валялась на песчаной земле, корчась от боли. Голоса семерых, что мыслили в унисон, внезапно оказались зажаты в крохотной оболочке.
Вот только они уже так сильно переплелись, что не могли, не желали быть отринутыми. Они жаждали быть всем. Это естественное желание, в котором они сошлись ещё при жизни, не давало им покоя.
Одни эмоции. Одни желания. Одни цели…
Одни мысли.
Единый вздрогнул и начал обретать форму, вбирая в себя лучшее из того, что создала природа, и что пожиратель проглотил за прошедшие месяцы.
Образы всплывали один за другим, и из бесформенной плоти появилась макушка с торчащими ушами-локаторами. Затем глубоко посаженные глаза со сложным многослойным зрачком. Нос с перепонкой, позволяющей закрыть его в любой момент. Пасть, усеянная тремя рядами зубов.
Мощная мускулистая шея была скорее бычьей, чем человеческой, как и тело гориллы с выпирающим круглым животом и гигантскими пластинами мышц. Длинные пятипалые руки заканчивались острейшими когтями.
Широкий таз переходил в мускулистые конские ноги с широким верблюжьим копытом, а позвоночник продолжился хвостом с кисточкой-опахалом на конце.
— Мы должны развиваться. Мы будем развиваться, — вырвалось из его горла с сиплым дыханием.
Единый развёл в стороны перепончатые крылья и, взмахнув ими, поднялся в воздух.
Изгнанный дважды решил, что больше никто не посмеет ему перечить.
Глава 8
— М-да, отпуск… — проговорила Мария, глядя в тёмное, затянутое тучами небо. — Могли и в Петрограде остаться. И не надо тут вспоминать, что «ты же говорил».
— Тогда промолчу, — хмыкнул я, забрав чемодан у Василия.
Конечно, можно было отдать всё слугам, но я просто хотел почувствовать себя обычным туристом. Ну ладно, не обычным, и даже не туристом. Потому что какого туриста встречает гвардия вместе с братьями-десантниками из штурмовых рот? А мокрая ковровая дорожка ведёт на крыльцо настоящего дворца, построенного в начале двадцатого века, чудом сохранившегося и пережившего три войны.
— Какая красота! — восхищённо проговорила Ангелина, державшая на руках Мишу. — Смотри, мы будем здесь жить!
— Дя! — довольно замахав кулачками, ответил здоровяк.
А следом за нами шла Варвара, катившая коляску с Яной. Подумав, я всё же передал чемодан обратно секретарю, а сам достал малышку, и она радостно обслюнявила мне щёку, смеясь от появившейся щетины.
— Приветствуем его императорское величество Александра с супружеской четой! — громогласно объявил распорядитель и поклонился.
Формулировка вышла корявенькая, не рассчитанная на двух моих прекрасных жён. И всё равно ударивший в грудь кулаками строй гвардейцев вызывал в душе тёплые чувства. Хотелось верить, что эти бравые мужчины, отдавшие родине долгие годы службы, искренне радуются нашему приезду, а не просто мокнут под моросящим дождём.
— Во славу империи!
— Да здравствует император! — дружным хором ответили гвардейцы и не слишком дружным — братья штурмовых рот.
— Вольно! Благодарю за службу, бойцы. В качестве поощрения приказываю старшим по ротам выделить по неделе увольнительных каждому. Распределение и формирование списков оставляю на вас.
— Ура! — заметно повеселевшими голосами прогудели штурмовики и многие гвардейцы. А вот ротные оказались таким подарком не слишком довольны, их-то я, наоборот, нагрузил.
— Не думаешь, что не стоит отпускать охрану? — недовольно спросила Мария, пока мы шли к парадному входу.
— Если тут появится кто-то, кто способен справиться одновременно с нами троими, то наличие гвардейцев и даже братьев по ордену вообще ничего не изменит, — ответил я, перехватив Яночку поудобнее.
Доча тут же ухватилась, за что смогла: за ухо и нос, чуть не попав мне в глаза пальчиками. У порога Мария тоже взяла дочку из коляски, и мы вшестером остановились колонн, а когда оглянулись, нас снова приветствовали троекратным ура.
Ещё раз поблагодарив бойцов, мы зашли внутрь и оказались в небольшой мраморной зале. Удивительно, но даже в сравнении с Зимним дворцом местное убранство не казалось блёклым. Наоборот, только теперь я понял, что постоянно живу и работаю в настоящем произведении искусства.
