И опять Пожарский - Шопперт Андрей Готлибович (книги онлайн бесплатно серия .txt, .fb2) 📗
Хорошо, что рядом всегда был спаситель отечества князь Дмитрий Пожарский. Он справился с польским полковником Лисовским, когда тот осадил Брянск; потом добывал деньги в казну для продолжающейся бесконечной войны с ляхами, выбивая пятину с торговых людей; успешно провёл переговоры с английским послом Джоном Мериком, добыв ещё денег для казны и заключив Столбовский мир с королевством Швеция, вернув Московскому государству Новгород, Старую Руссу, да и весь север. Потом, когда снова вторгся в пределы Московского царства королевич Владислав, отстоял Калугу. Князь и под Можайском одержал бы победу над латинянами, но сильно простыл и еле живым был доставлен по приказу Михаила в Москву. А только выздоровел, как сразу возглавил оборону Москвы от войска подошедшего к Твери Владислава.
И вот тут мать и её родня подсунули Михаилу указ о назначении Ивана Александровича Колтовского в товарищи к князю Пожарскому. А Колтовский взбеленился, затеял местничество: ему, дескать, быть с Пожарским невместно, у него тётка была женой самого Ивана Грозного. Сам князь Пожарский был далеко, воевал с ляхами, и потому за честь отца встрял его старший сын Пётр, бив челом ему, Михаилу, «дать оборонь за бесчестье отца». Михаил Колтовского вызвал и попенял ему: мол, не время устраивать местничество, коли враг у порога. Да без толку. Царю донесли, что боярин затаил обиду и поклялся щенка (Петра Пожарского) прибить. Пете шёл тринадцатый год. У Колтовского было с полсотни боевых холопов и несколько сот ополчённых людишек, у Пожарских же на дворе было несколько старых слуг. Вот такой расклад.
Михаил сидел на лавке и плакал. Надо было принимать меры. Он встал на колени пред иконами и стал умолять защитника своего, святого Михаила, вразумить его, как это дело переиначить так, чтобы и старший сын Пожарского, Петр, которого юный царь почитал за младшего брата (а самого Пожарского – за отца), цел остался, и Колтовского от гордыни, обуявшей того, отворотить.
И святой Михаил помог. Без стука отворилась дверь, и в горницу зашёл его дядька Иван Никитич Романов. Был он уже стар, почти шестидесяти лет, сед и худ. Михаил был дважды предан дядей, ведь даже при избрании на царство голосовал он не за племянника, а за шведского принца Карла Филиппа, сказав, что племянник ещё млад и не вполне разумен. Когда же казаки напомнили ему, что королевич на пять лет младше Михаила, тот только пожал плечами. Но сейчас у царя и дяди отношения почти наладились.
Михаил, обрадованный, что с кем-то можно поделиться печалью, рассказал прожжённому царедворцу о своей беде.
– Ты, Мишутко, сделай так: дай Петру два десятка стрельцов и отправь в Пурецкую волость Нижегородского уезда принимать те 3500 четей землицы, что ты его отцу пожаловал, да деньжат на дорогу немного подкинь. А с Колтовским ещё проще: отправь его со всеми людишками в Боровск, город боронить от ляхов! – Дядька хитро подмигнул воспрявшему Михаилу и был таков. Будто и не было.
Царь призвал дьяка и продиктовал два указа. Петру Пожарскому предписывалось выехать в дарованные отцу вотчины в Нижегородской губернии немедля, ибо пребывают они в запустении, и навести там порядок, разбойных людей повыведя, приказчиков и старост новых назначив. Второй указ был боярину Колтовскому Ивану Александровичу, чтобы он со всеми боярскими детьми, боевыми холопами, ополченцами и ротой стрельцов полка Ивана Полтеева и прочими охочими людишками, кои сыщутся, следовал к Боровску, дабы ляхов, город осаждающих, развеять.
Пётр, вызванный Михаилом, артачиться не стал, взял пятьсот рублей на дорогу и обзаведение, придирчиво осмотрел приданных стрельцов, заменил двоих на более молодых и на следующий день на десяти подводах и о двуконь для стрельцов и себя, купленных в этот же день, отбыл осваивать новые вотчины. Шёл первый день сентября 1618 года. Дорога лежала через Владимир.
Событие третье
Подьячий Замятия Симанов был доволен собой. Всё лето он провёл в дозоре в Пурецкой и Жарской волостях по указу нового балахнинского воеводы Никиты Михайловича Пушкина. Предыдущий воевода Фёдор Иванович Чоглоков с подьячим Василием Архиповым дело своё запустили, обирали торговых людишек и местных черносошных и дворцовых мужиков, а дозорными книгами и не занимались. Это ведь копейку не приносит. Это работа, а кому охота работать. Земелька между тем потихоньку раздавалась. Пурецкая волость была отписана князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому, а соседняя Жарская волость разделена между служилыми людьми из смолян, вязьмичей и дорогобужцев. Те помыкались, видя такое запустение в делах, да и подали царю челобитную о составлении дозорных книг по Жарской волости. Воеводу сняли вместе с подьячим и отправили, попеняв, куда-то в Мценский уезд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})Прибыв на место в начале лета 1618 года, воевода Никита Михайлович Пушкин тихо сатанел, перебирая бумаги, оставшиеся в наследство от Чоглокова. Пурецкая волость в дозорных книгах всё ещё числилась за князем Алексеем Михайловичем Львовым, стольником Шуйского, а Жарская частично – за стольником Борисом Михайловичем Салтыковым, а частично – за его братом Михаилом. Указ был от 20 сентября 1610 года и подписан Сигизмундом.
Слов нет, Львов был человеком известным, состоял в товарищах у Дмитрия Михайловича Пожарского и даже подписывался под грамотой об избрании на царство Михаила Фёдоровича Романова. Даже и воеводой в Нижнем Новгороде успел побывать. Сейчас Львов отправлен воеводой в Астрахань. Только ведь не ляхам русскую землицу раздавать. Всем известно, что те указы пять лет как отменены. То же и с землями Салтыковых. Те вообще высоко взлетели – родственники царя, но новый государь указы Сигизмунда и по ним отменил, а землицу родичам нарезал под Рязанью и Владимиром.
Поубивавшись над будущим объёмом работ, воевода вызвал подьячего Замятия Симанова и отправил того в Пурецкую и Жарскую волости составлять дозорные книги. Замятий, несмотря на свои сорок с хвостиком лет, был человек на подъем лёгкий. Уже через седмицу он с писарем Поместного приказа Козьмой Сёминым прибыл в село Вершилово, центр Пурецкой волости и Пурецкого же прихода. Храм в Вершилове был деревянный, клетский и безглавый, то есть несколько срубов (клетей) жались друг к другу под двускатными крышами.
Настоятель храма дышал на ладан, уже и не вставал с постели, но епархия его не меняла: наверное, некем было. Замятий в дела церкви не лез. Забрал у служки приходские книги и начал объезжать деревеньки и погосты да починки. Месяц и ушёл.
Всего в Пурецкой волости за князем Дмитрием Михайловичем Пожарским числилось восемнадцать поселений. Самым крупным было Вершилово, в нем было без одного двадцать дворов. Закончив с Пурецкой волостью, подьячий перебрался в Жарскую. Территориально Жарская волость находилась на правом берегу реки Волги, «позади Балахны», то есть западнее уездного города. С запада волость граничила по немежёванным рубежам (считающимися «по старине») с Гороховецким уездом. Межа проходила среди лесов и болот. С северо-запада небольшим участком она прилегала к Мыцкому стану Суздальского уезда, а с севера – к Пурецкой волости Нижегородского уезда. На востоке естественным её рубежом служила Волга с сенокосными угодьями по берегам и островам, а с юго-востока подходили земли Пырской волости – вотчины Троице-Сергиева монастыря. С юга лесные угодья Жарской волости смыкались с лесами Стрелицкого стана Нижегородского уезда. Поселений в ней было не меньше, чем в Пурецкой, духовным центром же Жарской волости считался Погост Сукатов.
По окончании дозора, сложив перед собой уже в Балахне стопки исписанных листов и приходские книги, Замятий Симанов записал в дозорной книге:
«1618 г. Дозорная книга Пурецкой и Жарской волостей Балахнинского уезда письма и дозора подьячего Замятии Симанова. Книги по челобитью вязмичь и дорогобужан.
Лета 7126 году, августа в день 21, по государеву цареву и великого князя Михаила Фёдоровича всея Руси указу, и по наказу государева воеводы Микиты Михайловича Пушкина, Замятия Симанов, взяв с собою тутошних сторонних людей, попов и дияконов, старост и целовалников, и лутчих крестиян, и с теми сторонними людьми, приехав в Балахонской уезд в Пуретцкую волость и в Жарскую половину, по челобитью вязмич и дорогобужан дворян и детей боярских, дозирал и переписывал села и деревни, и починки, и пустоши, и селища, и займища, и в них дворы, и во дворах людей по имянам, и пашню пахану, и переложную, и сено, и лес, и всякое угодье, и какова где земля: добра ли, или середняя, или худа, и по скольку чети на выть пашни пашут.