Господин следователь 16 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич (читать полные книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Ваня, ну чего ты молчишь? — не унималась барышня. — Опять собираешься лениться и под кофеек книжки читать?
И что такого? Я как раз и планировал посидеть дома и что-нибудь почитать. Любимая жена собралась к портнихе — ей к январскому балу во дворце следовало ни жить, ни быть, а получить розовое платье в русском стиле. А куда деваться? В январе в Аничковом дворце император с императрицей дают бал для молодоженов, именуемый Розовым, а «граф и графиня Чернавские-младшие» туда тоже приглашены. Кто является молодоженами, я себе представляю смутно. Понятно, что это молодые супруги, но вот сколько времени они ими числятся? Не то месяц, не то целый год. Как выяснилось, мы с Еленой пока подпадаем под эту категорию. Во-первых, со времени нашей свадьбы еще и года не прошло. Во-вторых, детьми не обременены. Надеюсь, что пока, а со временем мы исправимся.
В государевых приглашениях прописано не только время и место, но и форма одежды. Для женщин «розовое», а-ля-рюс, а для мужчин — фрак или мундир. Надеюсь, фрак не розового цвета? И хорошо, что мужчинам не навязывают требования явиться в костюме стрельца или скомороха.
Нам с женой принесли приглашения за два с лишним месяца до мероприятия. Ну да, как же без нас-то? Я бы без бала обошелся, а теперь вон, окромя вальса и мазурки приходится разучивать еще полонез. И как танцевать со шпагой? Вон, господ офицеров с самого детства учат танцевать и со шпагой, и без, а мне каково? Без шпаги бы устоять на ногах, да не наступить на ноги партнерше. Посему, на семейном совете решили, что лучше мне являться во фраке, а для орденов Владимира и Анны (которые постоянного ношения) следует заказать уменьшенный вариант. Но я даже заказывать не стал, а зашел во французскую лавку, купил готовые «фрачники». И для строительства фрака вызвали портного прямо на дом, а на первую примерку только через три дня. Так у меня все просто, цвет ткани для фрака не перепутаешь. А вот пошить платье для женщины-«молодоженки», это процесс. Пожалуй, посложнее, нежели изготовление платья для концерта у императора. Там-то нам никто дресс-код не навязывал, а тут еще розовую ткань искать.
Чтобы создать платье в русском стиле, понадобилось время. Вначале все дружно сидели, ломали головы, а потом Полинка нарисовала эскиз. Получалась не то боярыня, не то боярышня. Впрочем, самое главное видно — что это наряд молодой и знатной женщины, а что еще надо? Да, головной убор. Я предлагал какую-нибудь шапочку, вроде тюбетейки, но девчонки мой вариант забраковали. Дескать — если русское, то обязательно кокошник. Кокошник, если не изменяет память, это девичий головной убор? Но пусть будет. Теперь требуется воплотить коллективную задумку в настоящее платье.
Лена решили отправиться к портнихе вместе с Полиной. Что ж, все логично. Если мадмуазель Онцифирова разрабатывала модель, так ей и детали обсуждать. Анька для такого важного дела не подойдет, а Иван тем более. Но на конку-то зачем? Есть ведь транспорт и не такой экстремальный.
— Ваня, ты бы съездил, — попросила меня Лена. Посмотрев на Аньку, слегка улыбнулась: — Анечка, ты потом с Иваном по лавкам пройдешься, козлушек вместе поищите. А вдруг что-то интересное появилось?
— Точно, и козлушек в твою коллекцию поищем, — радостно заявила Анька.
Козлушку поискать? Прозвучало словно обещание купить Ване мороженое за примерное поведение. Но, с другой стороны… И впрямь, можно составить Аньке компанию, прокатимся, а потом пройдемся по магазинам. Свою коллекцию мелкого рогатого скота я всегда рад пополнить. И Анька нынче негуленая.
Вообще-то, сестренка у меня золото, а не девчонка, а в последние несколько дней уже не орет. Правда, орала не из-за своих капризов, а из-за того, что малость оглохла на оба уха… Поперлась, видите ли, на полигон испытывать вместе с Панпушкой новый состав взрывчатки, но никто не посоветовал рот открыть.
А кто остался крайним? Понятное дело, что Семен Васильевич Панпушко. Военный министр, которому доложили об испытаниях, естественно узнал о том, что его любимица (да-да!) плохо слышит, пообещал, что поручик Панпушко штабс-капитана не увидит до седых волос, прошение о святом Станиславе 2 степени, пусть еще не подписанное, но уже подготовленное, он самолично спустит в сортир.
Потом, разумеется, новость дошла и до генерала Веригина. Что сказал дед бедному поручику, умолчу, но Семен Васильевич к отставному генералу уже две недели в гости зайти боится. Но гнев генералов перетерпеть можно. Самое скверное, что на Семена дуется Вера, его кузина. К слову — у кузенов никакого романа нет, просто Веру поручик любит, как положено любить младшую сестру. И отношения у них примерно такие же, как у нас с Анькой. А Веру, надувшуюся на братца, можно понять — староста Медицинского училища, изъясняющаяся с девчонками на повышенных тонах, не подарок…
Но я надеюсь, что все войдет в свою колею. Вон, Анька уже все слышит, а генералы простят. Главное, что мелинит теперь есть.
Я вздохнул как можно горестнее, но сочувствия от своих чад и домочадцев не увидел. Родители даже рады, что останутся без своего семейства, и я их понимаю. Все-таки, один выходной день можно провести вместе и от молодежи отдохнут.
— Поехали, чего уж теперь, — махнул я рукой.
— Вот и ладно. А я тебе пироженку куплю, — обрадовалась Анька. — Думаешь, опять обману?
Конечно обманет. Не помню, чтобы Анька мне пироженку покупала. Впрочем, она же знает, что я этого сделать не позволю. И не в деньгах тут дело. Так, ритуал.
Что ж, поедем. Вот только оденусь, но не в мундир, а в статское платье. И пальтишко. В мундире надворного советника и с крестами на демократическом транспорте стану смотреться чужеродно. Фуражку форменную? Нет, шляпа сойдет.
Конка у нас ходит от Знаменской площади, которая неподалеку от Николаевского вокзала. В будущем здесь обустроится станция метро Площадь восстания. Можно бы сесть где поближе, но мы решили отправиться на извозчике до конечной остановки, чтобы не портить эксперимент.
Прождали минут десять, если не дольше, пока не дошли два битюга, впряженные в сарай на колесах, на боках у которого надпись: «Первое конное общество желѣзныхъ дорогъ». Название было какое-то сюрреалистическое. Конные железные дороги плоховато ложились на мое сознание, но что поделать, ежели вагон тащат кони? Почему никто конку для рекламы не использует, а [1]?
Я заплатил два пятачка усатому мрачному дядьке — кондуктору. Судя по его побагровевшему лицу, бедолаге приходится целый день торчать либо на солнце, либо на пронизывающем ветру.
Мы с сестричкой прошли внутрь и я приготовился занять место у окна.
— Вань, а пойдем на «империал», — хитренько прищурилась девчонка.
— Куда? — не понял я слова.
— Туда, наверх, — подняла Анька глазенки, да еще и лапкой махнула, чтобы я точно уж догадался. — Сверху все интереснее.
Наверх мне лезть не хотелось, да и места там слишком уж э-э… пролетарские, стоят не пять копеек, а всего три, но барышня уже поскакала к выходу, а потом зацокала каблучками, взлетая наверх по трем ступенькам небольшой лестницы. Кондуктор ринулся следом, вопя, что «Женщинам и барышням на империал нельзя, не положено», но куда там. Ежели Анька заняла место, хрен ты ее сгонишь. И мне теперь никуда не деться, поплелся следом. Не будешь же говорить, что побаиваюсь высоты? Еще пришлось сунуть кондуктору гривенник, чтобы не орал.
Елки-палки. Кто-то экономит с «империалом», а кому-то приходится переплачивать за него.
Странно, но, когда лазал на Исаакий, обозревал окрестности, головокружения и страха не испытывал, а тут неприятно.
Наверху имелись продольные скамейки, типа «линейки», и барьерчик, чтобы пассажир не навернулся с вагона раньше времени. Пожалуй, брякнешься, так костей не соберешь.
Потянулись вывески на первых этажах, отличающиеся цветом и надписями. Вон, синие с красным, с надписями «Питейный домъ» и «Портерная лавка», синяя вывеска «Ренскій погребъ», с виноградной кистью, наползающей на буквы, а позолоченные крендели в представлении не нуждаются. Еще заинтересовала «Молочная ферма». Тут что, коров разводят или просто торгуют молочкой? А «Овошенная торговля», видимо, овощи? Золоченая голова быка что означает? Видимо, торговлю мясом. Почти на каждом доме висело, что тут гостиница или отдельные нумера, зато по всему проспекту не было красно-сизых вывесок [2].
