Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
После чего Удальцов вкратце рассказал и о картинах и о массажисте.
— Сужу о том не с чьих-то слов, — добавил он в конце, — а лично все проверял. И картины видел, и мастерство массажиста на собственном теле ощутил.
— Похвальное рвение, — покивал адмирал.
По всему выходило, что и правда он ошибся в юноше. И тот пусть и дерзко, даже чересчур, но стал себя защищать. Всеми доступными ему способами.
— Я рад, что у вас все под полным контролем, — улыбнулся он ротмистру. — Благодарю, что удовлетворили мое любопытство.
— Рад был помочь, — кивнул в ответ Удальцов. — Надеюсь, что мою службу заметите не только вы, — сделал он намек адмиралу.
— Можете не сомневаться, при случае я передам Василию Андреевичу свое восхищение уровнем профессионализма офицеров вашей службы.
На том он с ротмистром и попрощался. И раз слова парня подтвердились, то пора выполнить данное обещание. Сперва — подвести итоги проверки и составить заключение по ней. А потом уже необходимо отправляться в тот порт, где была произведена отгрузка порченных продуктов. Может, Винокуров прав, и именно там есть изменник или же просто нечистый на руку интендант? Так он уже предупрежден о скорой проверке. Надо поскорее заканчивать здесь и выдвигаться, пока все концы своей деятельности этот ушлый интендант не обрубил.
Следующий день до полудня у меня был похож на предыдущий. Только на этот раз я ждал вызова от адмирала. Мы подробно вчера не договорились — самому мне нужно идти в жандармерию и к какому часу, или сначала стоит подойти к Николаю Карловичу. А я ведь даже не знал, где он живет, и вообще — не убежал ли с утра в порт или по иным делам куда-то. В итоге я так никого и не дождался.
Лишь после обеда, когда томительное молчание адмирала опять вызвало во мне тревогу и напряжение, в мою дверь постучались. За порогом стояла счастливая Настя.
— Папу выпустили из-под ареста! — первым делом выпалила она и кинулась мне на шею.
Дальше девушка взахлеб рассказала, как утром к ним домой заявился адъютант Краббе и заявил, что адмирал желает видеть Петра Егоровича у себя. А через пару часов Скородубов вернулся домой, чтобы сообщить о своем освобождении и немедленном отбытии обратно в море нести службу. Попутно мужчина поведал дочерям, что отделался выговором. Про меня он ничего не говорил. Получается, что в отношении моего будущего тестя Николай Карлович свое слово сдержал. Так почему молчит по второй части, связанной со мной? В итоге я все же не выдержал и решил сам сходить до господина ротмистра. Если что, там уже адмирала подожду. Или попрошу, чтобы Иван Иванович кого отправил к нему с докладом, что я явился и готов отвечать за свои слова.
Но Удальцов меня удивил. Когда я только поднял вопрос, что его превосходительство желает лично услышать слова господина ротмистра о моей невиновности, то Иван Иванович сказал, что все решено по моему вопросу было еще вчера.
— Живите спокойно, занимайтесь своими делами. Да-с. И все же советую подумать над моим предложением, — не удержался Удальцов. — Тогда в другой раз подобных коллизий и вовсе не случится. Определенно-с.
— Благодарю, подумаю, — кивнул я, хоть и не собираюсь работать на третье управление. — Но его превосходительство говорил, что мы вместе к вам придем. Думаю, стоит ему сообщить, что я уже у вас сижу. Если он считает так же, как и вы, то закроем эту неприятную тему. Не хочется опять получать неприятности из-за банального недопонимания.
— Полностью с вами согласен, — опять включил «доброго дядюшку» жандарм. — А уж недопонимание с человеком такого чина… Привалов!
— Здесь, господин ротмистр! — заглянул в кабинет подпоручик.
— Отправь кого-нибудь, пусть сообщат господину контр-адмиралу, что у нас его ждет господин Винокуров.
Спустя полчаса, во время которых Удальцов расспрашивал меня о планах на будущее и зачем мне понадобился массажист, попутно иногда вновь пытаясь склонить к работе на него, подпоручик снова заглянул в кабинет и сообщил, что пришла весть от Краббе. Тот сообщал, что больше не видит смысла в нашей встрече из-за такого досадного происшествия, а вскоре и вовсе покидает город.
— Только он просил вас прибыть, когда он вернется. У него какое-то дело есть до вас, — смотря мне в глаза, сказал подпоручик.
Поблагодарив молодого жандарма за оперативность, Удальцов выпроводил меня из собственного кабинета. Да я и сам не собирался у него больше задерживаться. Наконец-то можно забыть эту нелепую ситуацию, как страшный сон, а потом рассказывать о ней, как о курьезе.
Тут же я поймал пролетку и направился к Насте. Когда ехал к Удальцову, отправил ее домой, но пообещал рассказать, как пройдет наша встреча с жандармом и адмиралом. Надо бы ее успокоить.
— Роман, как я рада, что ты вернулся! — улыбнулась она при моем появлении. — А Аня мне уже таких ужасов наговорила! И что нашего папу этот адмирал решил отпустить, потому что за тебя взялся. И что тебя расстрелять могут! Ведь жандармы у дворян крамолу ищут. Еще беглых крестьян ловят, но у тебя-то никто не сбегал. Да и с чего тогда адмирал бы к тебе претензии имел? Ох, как я рада, что ты вернулся! — снова крепко обняла она меня.
— Петр Егорович уже в порту? — спросил я, когда она меня отпустила.
— Да. А что-то случилось?
— Нет, просто пожелать удачи хотел, — поспешил я ее успокоить.
Анна, которая до этого момента стояла в конце коридора и виновато смотрела на меня, оживилась и высказала желание отправиться с нами.
В порту Царицына царило оживление. Тут и так-то постоянно народ сновал, но сейчас это выражалось сильнее. И все из-за скорого отхода военной шхуны в поход. Приказ для команды поступил внезапно, вот родственники и друзья матросов и офицеров и пришли, как и мы, попрощаться. Сама команда корабля бегала по палубе, проверяя в сотый раз готовность к отплытию. Петр Егорович был дико занят. Пусть благодаря проверке он знал, что у него на борту все есть и неисправностей не обнаружено, но лишний раз убедиться в этом для собственного спокойствия хотел. К тому же надо было напомнить команде, кто тут капитан — вдруг те успели отвыкнуть за пару дней? Шутка, конечно, но вел себя Скородубов со стороны именно так. К нам он спустился буквально на минуту, пожал мне руку, поблагодарил за помощь — ему уже рассказали о моей пламенной вчерашней речи — и, поцеловав в щеки дочерей, умчался обратно.
— Мне тоже пора домой, — сказал я девушкам. — Итак не планировал этот визит.
Настя расстроилась, но пожелала и мне удачи. Даже проводила до съемной комнаты, где страстно поцеловала на прощание, пообещав, что при новой встрече получу больше.
В отличие от Скородубова мне долгие сборы не грозили. Главное — добыть билет на дилижанс. Увы, ближайший был лишь на завтра. Тут либо ждать и ночевать в городе, либо искать извозчика до Дубовки. Я выбрал второй вариант.
С вопросом по найму извозчика до другого города я обратился к домовнику. Тот меня не подвел и пока я проверял — все ли вещи собраны, нашел мне мужичка согласившегося за червонец довезти меня до усадьбы тети. Где он там будет ночевать, ведь приедем мы уже почти ночью, я не знал, но это уже и не мои проблемы. Я еду домой!
Дом Михайловых
Борис Романович так и не смог поговорить с контр-адмиралом лично, что его слегка печалило. Однако донесения соглядатая говорили, что мужчина не зря сделал ставку на Винокурова. Он опять выкрутился! Скородубова выпустили из-под ареста, и он спешно собирается в плавание. Его превосходительство решил отправиться вместе с ним, но как пассажир, вместе с остальной комиссией. Сам юноша нанял экипаж до Дубовки и покинул город. И никто его останавливать не спешил. А до того парень встречался на квартире Волошина с адмиралом и иными офицерами. Что там произошло, узнать Михайлову пока не удалось, но факт в том, что на этой встрече все свои проблемы и проблемы своего тестя Винокуров успешно решил.
