Ревизор: возвращение в СССР 57 (СИ) - Винтеркей Серж (читаем полную версию книг бесплатно TXT, FB2) 📗
Занялся статьями для «Труда». Сами они себя не напишут.
Материала я неплохо собрал в спецхране, когда в нем смотрел информацию. Так что работа закипела. Правда, только я в нее погрузился, как телефон зазвонил. Сняв трубку услышал, как я и ожидал, Румянцева.
– Паша, – сказал он, – ответ такой. Встреча состоится после возвращения из Токио. Все понятно?
– Да, Олег Петрович. – несколько удивленно ответил я.
Положив трубку, подумал: интересно, с чем связано то, что Андропов нашу встречу отложил?
Первая мысль, что, возможно, у него какие-то собственные важные дела сейчас. Мало ли там, что у них по их профилю сейчас проходит. Шпионов каких ловят, или какие-то сложности на внешнем контуре у КГБ.
Но вторая пришедшая мне в голову мысль показалась более вероятной как объяснение произошедшего. Скорее всего, Андропову любопытно также и то, с чем я из Японии приеду.
Вот он, наверное, как человек очень занятой и имеющий мало свободного времени, решил сразу и по поводу нового доклада со мной поговорить, и одновременно задать какие-то вопросы по моей поездке в Японию. Да, скорее всего. Это будет разумным объяснением. Оно мне кажется более логичным, чем первое. Сам в прошлой жизни был очень стеснен во времени. Работал часто с утра до ночи. Так что Андропов, как тоже очень занятой человек, вполне может именно так и рассуждать.
Ну и тем более, надо быть честным с самим собой, какая для него срочность в этом моем докладе по идеологии? Что он там рассчитывает такого услышать, чтобы надо было, с ног сбиваясь, бежать и что-то по моим предложениям делать? Ясное дело, что нет у него таких ожиданий.
Ну что же, значит, теперь у меня чуть посвободнее со временем. Даже и расслабился от осознания того, что к Андропову на этой неделе ехать не надо.
Вернулся к работе над статьями. Работал очень интенсивно и плодотворно. Прервался только на обед.
Галия вчера вечером рассольник очень вкусный сделала. Использовала для него мелкую нарезку из финской копченой колбасы, которую мне всунули в пакет с подарком, еще когда я на заводе, перерабатывающем драгоценные металлы, выступал.
Так-то мы небольшие сторонники всех этих сервелатов и тому подобного. Еда, к сожалению, вредная для здоровья. Если хочется мяса, лучше купить кусок хорошего мяса, да отварить его или запечь. Тут уже вред для организма будет минимален, скорее польза, если каждый день мясо не есть.
Но вот для рассольника… Граммов сто копченой колбаски хорошей нарезать – это очень даже неплохо. Вкус очень насыщенный получается. Схомячил полную тарелку с большим удовольствием. В этой жизни женился я с точки зрения качества блюд от жены более выгодно, готовила Галия просто превосходно!
Проработал вплоть до приезда Галии с работы. Вышел жену поприветствовать, пообщаться с ней, с детьми посидеть, пока она в себя после возвращения домой приходит. Ну а затем настало время ехать на наше очередное мероприятие на заводе «Полет».
Больше всего, конечно, меня волновала интрига по Володину, потому как все остальное, чего от меня могли ожидать, у меня уже было готово еще с понедельника.
Но с интригой как раз и не получилось. Если бы не помнить то наше собрание, где Захаров выглядел таким озабоченным из-за Володина, то можно было бы подумать, что мне все это просто привиделось. За два часа заседания Захаров ни разу вообще про Володина ничего и не сказал. Словно нет этой проблемы, и никогда и не было вообще...
Сначала Захаров всех кураторов с докладами пригласил выступить. Я слушал выступления каждого из них очень внимательно. Мало ли, они чем-то со мной важным не успели поделиться. Ну или вообще что-то новое буквально за последние несколько дней, прошедших после нашего общения, у них произошло, о чем мне нужно будет знать, когда свой доклад буду делать.
Но нет, у всех все было в полном порядке. Правда, все, кто делали отчеты о планах по модернизации, заявленных на январском заседании, во время их оглашения на меня опасливо посматривали. Видимо, побаивались, что я вопрос какой-нибудь заковыристый задам. Или просто скажу при всех, что пока что у них имеются только громкие заявления, а никаких конкретных планов и в помине еще нет.
Но я, естественно, не дурак отношения с ними портить. Все у них будет: и планы по модернизации, и заявки по импортным станкам. Никуда они от меня не денутся. Для меня важно не побыстрее, как голый в баню, что-то впопыхах предпринимать. Мне важно это делать максимально эффективно, а для этого нужно поддерживать с кураторами нормальные рабочие отношения.
Буду я их шпынять и портить их репутацию в глазах Захарова – все только к худшему изменится. Человек – существо мстительное. Ты к нему плохо относишься – он злобу обязательно затаит, и при возможности попытается каким-то образом тебе подгадить.
Так что жестко давить на подчиненного имеет смысл только в одном случае – если дело надо делать здесь и сейчас, а ты понимаешь, что с этим человеком толку однозначно не будет, он просто-напросто не должен находиться на этой позиции, он ее не тянет. И распекая его на глазах вышестоящего начальника, ты рассчитываешь, что он поймет в результате заявленных тобой претензий, что так оно и есть, и человека надо менять на более толкового.
Вот только в нашем случае все это абсолютно не сработает.
Учитывая характер нашей группировки, некуда нам никого девать или менять на другого. И даже если я на кого-то начну сильно давить, на глазах Захарова выставляя его в неприглядном свете, новый человек на его месте не появится. Откуда? Мы тут все связаны достаточно специфическими делами. Единственный раз на моей памяти, когда кто-то все же из нашей обоймы выпал, – это когда Ганин исчез из нашей компании, пойдя на понижение.
Но, черт подери! Этот дурак всячески старался сделать все, чтобы утратить прежнее доверие. И деньги воровал у своих товарищей, как не в себя, а потом еще и сохранить их не сумел. Пришлось задействовать все возможные силы нашей группировки для того, чтобы их вернуть, не получив крайне нежелательной огласки в милиции.
Так что то, что Ганин из наших рядов вылетел, – это просто исключение, подтверждающее правило.
И к огромному моему удовольствию, хотя, может быть, у нас тут и нет явных талантов в сфере управления, но на фоне Ганина все, кто остались, – красавчики! Люди вменяемые, с опытом, понимающие прекрасно, какими рисковыми делами занимаются, готовые учиться при необходимости, и, как показала практика, внедрять новые передовые практики.
Так что зря они меня опасаются. Нет мне никакого смысла ни одного из них в глазах Захарова позорить. Это просто очень плохо повлияет на эффективность затеянных мной модернизационных процессов.
Так что едем медленно, но верно, без всяких глупостей, на которые способны чрезмерно энергичные, но не совсем понимающие в том, что они делают, управленцы.
Усмехнулся, вспомнив шутки Задорнова про менеджеров и про ту бестолковщину, которую они иногда творят. Я принципиально, попав в СССР, это слово не использую. И не только потому, что по некоторым моментам с Задорновым был согласен. Есть такие менеджеры на моей памяти, что ох и ах, и действительно, все те шутки, что он по поводу них шутил, полностью отвечают этому слову.
Но раз уж я в СССР, пользоваться англоязычным термином «менеджер», когда есть прекрасное русское слово «управленец», мне абсолютно не с руки. Только подозрительные взгляды у людей в свой адрес вызывать.
А ведь есть еще и неплохое русское слово – руководитель.
И что же в девяностых столько идолопоклонства появилось перед Западом, что оба этих слова исчезли, и пришлось с «менеджерами» иметь дело?..
Наконец, когда все кураторы отчитались, и Захаров тоже, кстати, особых вопросов им не задавал, то есть его лично явно все устроило в отчетах, пришла моя очередь выступать как куратора кураторов.
Опять поймал на себе много опасливых взглядов. Усилием воли подавил усмешку, упрямо лезшую на лицо. Ну прямо как нашкодившие школьники сидят. Взрослые же люди…
