Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович (книги онлайн без регистрации .txt, .fb2) 📗

— А что там будет? Там, наверное, золото найдут, прямо как на Аляске, после того, как Россия ее продала? Или нефть?

— Нет, — я качнул головой, подумал немного и сказал. — Там скоро гораздо более интересные дела будут. Но это принесет нам миллионы. Нам и нашим детям.

Она вдруг посмотрела на меня неверящим взглядом, помолчала немного и спросила:

— Чарли, а ты хочешь детей?

— Хочу, — кивнул я. — И очень надеюсь, что им не придется жить такой же жизнью, как мне. Вот и работаю так много, чтобы у них осталось легальное наследство.

Она вдруг подошла ко мне, поцеловала в щеку и вернулась к плите. Пересыпала молотый кофе в турку, налила воды и поставила на плиту. А я принялся за еду, а потом проговорил с набитым ртом:

— Завтра день вместе проведем. Приготовься, на мессу пойдем.

— Хорошо, — проговорила она.

Глава 11

Я регулярно посещал мессы. Не я один — я всегда видел там десяток-другой человек из своей Семьи, в основном тех, кто постарше. Костелло так вообще был каждый раз. Не то чтобы я ни с того, ни с сего ушел в веру, просто это была часть работы над личным брендом. Потому что человека, о котором говорят, что он набожный католик, посадить в тюрьму будет гораздо сложнее. Да, все еще реально, но сложнее, и именно поэтому я ходил в церковь почти каждое воскресенье.

Старшие члены Семьи ходили, потому что они были приучены к этому еще с детства в Италии. Младшие, скорее всего, потому что хотели быть похожими на своего босса, или потому что хотели лишний раз попасться на глаза. Это было забавно, но я ввел моду на посещение церкви. И это по-своему хорошо.

Сегодня я отстоял всю мессу, исповедался, пусть и не став рассказывать о своих настоящих грехах, хотя падре Доменико и так все понимал, причастился. Честно прошел через очередь людей.

Когда месса закончилась, произошло то же самое, что и всегда — люди постепенно стали покидать церковь, но никто не уходил, большинство оставалось на ступенях, переговариваясь, обсуждая проблемы.

А проблемы было видно хотя бы по тому, что людям явно стало хуже. Кое-кто уже откровенно осунулся, голодал, у других на одежде появились заплаты. Медленно, но верно становилось сложнее жить.

И даже священник в своей проповеди говорил об этом, наставляя всех работать праведно и молиться Богу об избавлении. И людям явно становилось легче, именно поэтому я ценил церковь.

Когда все закончилось, падре Доменико подошел ко мне и протянул руку. Наши отношения стали лучше, в основном за счет того, что я жертвовал деньги, а еще потому что помогал прихожанам — он посылал их ко мне с разными вопросами.

— Дон Лучано, — негромко сказал он.

— Падре Доменико, — я пожал его ладонь. — Хорошая служба сегодня и проповедь хорошая. Как и всегда.

— Я стараюсь, — он улыбнулся. — Как у вас дела?

— Работы много, — ответил я. — С каждым днем все больше и больше.

— Это я вижу, — он секунду помолчал, после чего добавил. — Люди говорят о вас много хорошего, дон Лучано. Это важно.

Я не ответил. Он мне нравился в первую очередь благодаря тому, что никогда не делал вид, будто не знает о моих делах. И это было главным из его достоинств. Да, он относился ко мне иначе, чем к прихожанину, потому что я жертвовал деньги и помогал людям, но заодно он не задавал вопросов о том, откуда берутся деньги на пожертвования, и откуда у меня ресурсы, чтобы помогать.

— Есть одно дело, дон Лучано, — сказал он. — Есть пара семей, которым совсем плохо. У одной вдовы двое детей, не может найти работу — нигде не берут.

— Да, — кивнул я. — Работы все меньше. Пришлите ее в мой социальный клуб, я постараюсь помочь.

Скоро мне понадобятся рабочие руки, очень много рабочих рук. Повара, раздатчики, да на перевозках тоже — не подряжать же мне водить грузовики с хлебом «сделанных» членов Семьи. Не их уровень. Да и самое главное — они тоже будут сыты, не будут голодать. Так что…

— Хорошо, дон Лучано, — кивнул он.

Обычно он обращался к прихожанам «сын мой» или «дочь моя», но меня называл именно так. Да и говорили мы с ним на итальянском, поэтому «дон», а не «мистер». Хотя, естественно, он знал английский, и с Гэй говорил на нем.

Я двинулся на выход, и едва покинул церковь, как ко мне подошли двое людей. Мужчина лет на десять старше меня, и парень лет двадцати. Я сперва занервничал, рука сама пошла за ворот пиджака, но остановился и оружия выхватывать не стал. Не были они похожи на киллеров.

— Сеньор Лучано, — заговорил старший по-итальянски.

— Добрый день, — сказал я и попытался вспомнить его. Надеюсь, он не скажет сейчас что-то вроде «Дон Антинори передает поклон»…

— Я — Джузеппе Джордано. Вы, наверное, не помните меня, но три месяца назад к вам приходил мой сын. У нас был вопрос с арендой, хозяин помещения хотел выселить нас из мастерской.

Я посмотрел на него, честно пытаясь вспомнить, но не мог. Я вообще много кому помог в последнее время, а еще большему числу народа помогли мои люди. Вот вообще не могу вспомнить, слишком много похожих случаев. Ну а никакого Джордано я не помнил.

— Помню, — тем не менее соврал я.

— Хозяин согласился на другие условия, и мы смогли остаться, — сказал он. — Работаем дальше, ремонтируем обувь. Я хотел поблагодарить вас лично, и если вам нужно будет сменить набойку или подшить что-то — приходите. Для вас все будет бесплатно.

— Не за что, — ответил я и из вежливости спросил: — Как сейчас идут дела?

— Работаем, — сказал он. — Дела идут не лучшим образом, но работаем. Люди несут чинить, покупать новое не на что. Это плохо, но это позволяет нам выжить.

— Хорошо, — сказал я и протянул ему руку. — Если нужно будет что-то еще, то обращайтесь обязательно. Чем смогу — помогу.

— Граци, сеньор, — кивнул он.

Я двинулся дальше, но не успел отойти, как ко мне подошли женщина с мужчиной, относительно молодые. Женщина была одета в пальто, ношеное, явно с чужого плеча, мужчина в такой же костюм, хотя с первого взгляда было понятно, что ему привычнее будет рабочая одежда и кепка.

— Сеньор Лучано, — сказала она по-итальянски. — Я — Мария Конти. Мой муж работал на складе водителем. В январе его поймали при перевозке чего-то нелегального. Он не знал, что там было, просто устроился водителем.

Я посмотрел на нее, и опять же не вспомнил. Вот вообще не помню, о чем она говорит. Может быть, этот груз был связан и с нами или с Семьей Мангано — периодически грузовики с алкоголем накрывали, такое случалось. А потом мы выкупали его обратно уже со складов конфиската, а официально его уничтожали. Налаженная схема.

— Нам сказали, что ему грозит три года, — продолжила она. — Мы не могли заплатить адвокату, и падре Доменико сказал обратиться к вам.

Я кивнул, перебивать ее не стал, просто слушал.

— Два месяца назад нам сообщили о том, что дело закрыто, — сказала она. — Я не знаю, как так получилось, но Антонио вернулся домой. Он сейчас снова работает, но уже на другом складе. Я хотела сказать спасибо лично вам.

— Не за что, — ответил я, пожав плечами.

— Не говорите так, вы очень помогли. У нас двое детей, и без мужа мы в это время не выжили бы.

Я посмотрел на мужчину. Ну тут понятное дело, что в семье у них верховодила жена. Бывает такое, что сейчас, что в двадцать первом веке, ничего удивительного.

— Держитесь, — ответил я женщине. — Скоро будет легче.

— Граци, — кивнул мужчина, протянул мне обе руки, а потом потряс мою ладонь.

Я пошел дальше. Еще один мужчина, торговец, поблагодарил меня за то, что я помог ему разобраться с уличной бандой, которая требовала денег. Это я уже вспомнил, но не конкретный случай, а саму банду — они решили потрясти несколько магазинов и заставить платить себе долю, причем какую-то безумную. Бруни и его парни взяли биты и объяснили им, что так делать не нужно.

Пока я шел, еще несколько человек поблагодарили меня за что-то. И большинство я в действительности не помнил. Не помню, кто из святых, может быть даже сам Иисус Христос — я не очень-то в ладах с религией — говорил, «давайте так, чтобы ваша левая рука не знала о том, сколько дает правая». Кажется, только сейчас до меня дошло, что имеется в виду. Меня благодарят, а я совершенно не помню, о чем речь.