Ревизор: возвращение в СССР 57 (СИ) - Винтеркей Серж (читаем полную версию книг бесплатно TXT, FB2) 📗
Захаров со мной поздоровался. Поздравил Галию с тем, что она все краше и краше становится, заставив ее слегка покраснеть.
А дальше уже и пришли те самые архитекторы со своими эскизами. Учитывая какой огромный по размеру у Захарова был кабинет, то, что пять человек в нем добавилось, особо и не ощущалось. Тут и человек пятнадцать более-менее комфортно себя будут чувствовать. Найдется место, чтобы всем пристроиться.
Эскизы тут же разложили на столе Захарова для совещаний. Он у него такой большой, что еще и полно места осталось. После этого старший из группы архитекторов начал Захарову докладывать, что тут и как. Смотрел он на Захарова преданным взглядом. Был самым возрастным из всей пятерки. На вид лет пятьдесят пять, округлый весь такой, не помешало бы ему килограммов тридцать сбросить, так точно, с моей точки зрения.
Захаров его послушал пару минут, а потом попросил:
– Вениамин Семенович, вы лучше не на меня смотрите, когда рассказ свой ведете. Вот, в нашей компании присутствует человек, который всю эту идею и породил, – и на меня указал. – Ваша задача сегодня сделать так, чтобы ему все понравилось. Я ему доверяю. Все, что его устроит, дальше уже на комиссию пойдет. А что нет – то нет…
Видно было, как этот самый Вениамин Семенович изумлен. На лице даже какая-то обида промелькнула было. Неужели он подумал, что Захаров просто из тех чиновников, что шутить любят? Мол, над ним просто издевается, показав на молодого паренька и сделав такое заявление. Вполне может быть, что и так. Но тем не менее, указание Захарова он принял к сведению и стал в дальнейшем рассказе уже на меня ориентироваться.
А я вчера вечером после разговора с Захаровым полежал минут десять на диванчике, глаза закрыв. Пытался восстановить свой личный опыт посещения аквапарков в прежней жизни. К сожалению, в этих заведениях был-то всего пару раз. И естественно, и мыслей никаких у меня в те моменты не было, что мне когда-то нужно будет людям рассказывать, как именно правильно аквапарки нужно строить. Но все же в итоге что-то в памяти еще восстановил, по крайней мере, как там внутреннее пространство обустроено. И бассейны эти, и вышки разные. Большую часть этого мы в предварительных эскизах, что Захарову принесли с Галией, отобразили. Но кое-что получилось все же получше припомнить.
С воспоминаниями же как? Очень многое от везения зависит. То ты тужишься, тужишься, ничего не можешь вспомнить. А потом раз, словно щелчок какой, и перед глазами всплывает то, что до этого полгода никак вспомнить не мог со всеми деталями. Так что это достаточно простое упражнение мне неплохо так помогло для того, чтобы дополнительные детали припомнить. Так что, когда спустя полчаса Вениамин Семенович свою презентацию закончил, я уже был готов выступать с комментариями. И даже рвался в бой, честно говоря. И причина для этого была, не очень мне понравилось, что наш предварительный эскиз с Галией был практически полностью проигнорирован. Ни на одном из представленных трех эскизов ничего и близко похожего не было.
Так что у меня первый вопрос был достаточно простой:
– Почему расположение ключевых элементов объектов в аквапарке в первом представленном эскизе не нашло употребления в трех эскизах, что нам сейчас тут представлены?
Вот тут Вениамин Семенович, видимо, окончательно понял, что Захаров вовсе не шутил и не прикалывается над ним из-за того, что он высокопоставленный партиец и может себе позволить шутить над главой группы архитекторов. И что я действительно, по всей видимости, являюсь автором этого первого эскиза, раз такие вопросы ему задаю, а Захаров лишь заинтересованно смотрит в ожидании ответа.
Потея и нервничая, глава группы начал блеять и мекать о некой целесообразности перемещения объектов на предложенных эскизах. Мол, они были уверены, что так лучше будет…
Выслушав, я спросил:
– А куда горки, с которых люди по желобам вниз скатиться могут, исчезли? У меня в эскизе было три штуки таких разной высоты, вплоть до высоты в двенадцать метров. А у вас остались всего две примитивные горочки четыре метра высотой.
– Так это же экономия, – недоуменно развел руками Вениамин Семенович. – Двенадцатиметровой высоты металлоконструкцию, да еще и из нержавейки, поставить будет не так и легко. Не говоря уже о том, что нержавейка в дефиците. Вот на две горочки найти сможем, по идее. Ну и травмоопасность опять же. А если кто-то с этой двенадцатиметровой вышки вместо жёлоба решит в воду прыгнуть и шею сломает?
– Давайте я вам так скажу, – поморщившись, сказал я. – Это самый первый аквапарк в Советском Союзе, да еще и столичный. Строится, в том числе, с расчетом на то, что у нас тут вполне возможно в восьмидесятом году Олимпиаду удастся провести. Значит, партией будет поставлена задача показать иностранцам высокие достижения Советского Союза не только в спорте, но и в быту. Какая, к черту, экономия? Для такого важного дела нержавейка всегда найдется.
Захаров меня тут же поддержал, сказав:
– Да, товарищи, вы знаете, как-то я разочарован таким странным подходом. Олимпиада, все же, десятки тысяч иностранцев в этот аквапарк придут. Да и без нее желающие будут исправно приходить в столичный аквапарк. И что они будут фотографировать, как вы на нержавейке стараетесь сэкономить?
Вениамину Семёновичу стало нехорошо. Лицо покраснело, галстук он ослабил. В общем, я предложил ему тут же небольшой перерыв сделать, посидеть и водички выпить, да и дальше уже потом дискуссию сидя продолжать. Захаров к этому с полным пониманием отнесся. Подождали несколько минут. Когда увидел, что мужик вроде бы отошел маленько и розоветь снова начал, я продолжил.
– Ну а что касается травмоопасности, извините меня, но в Москве полно мостов, которые повыше будут. И перила у них точно такие же по высоте, как на той горке, что была предложена в первом эскизе. Так вы что, мосты теперь предлагаете все убрать из-за травмоопасности? А то мало ли кто с этого моста сиганет вниз и убьется? Как считаете, кто-то к этой идее прислушается?
Тем более, что в том эскизе, что мы представили, все эти моменты продуманы. Там вокруг этих горок со всех сторон вода глубиной в четыре метра. Так что если даже кто и сиганет вниз сдуру, то скорее всего травмами отделается при прыжке с такой высоты, а не убьется. Но если даже и убьется, то, извините, нельзя отказываться от того, что нужно для сотен тысяч, опасаясь, что один сумасшедший однажды какую-то глупость решит сделать.
Дальше я особо остановился на том, чтобы горки обязательно были разных типов, а не те однообразные невысокие, что они сохранили из моих предложений. И с открытыми желобами, и с закрытыми, и спиральные, и семейные, и детские. Чтобы всем интересно было, и каждый из посетителей для себя мог что-то найти.
В общем, как я и предполагал, поскольку на этих моментах я не остановился, и предъявил новые претензии, то затянулось наше совещание. Я выставлял претензии, ответить на них толком ни сам Вениамин Семенович, ни его подчиненные не могли. Галия тоже подключилась, она тоже расстроилась, что наш первый эскиз в сторону отбросили. Часа через полтора Захаров, не выдержав, сказал:
– Так, товарищи, в данный момент я вижу, что товарищ Ивлев вашей работой недоволен. Думаю, все же, что вы взяли на себя избыточные функции по слишком вольной трактовке этого очень важного для столицы нашего государства объекта. Вы себе пометили все замечания, что вам были сделаны, я надеюсь?
– Да, пометили, – с унылым видом ответил Вениамин Семенович, учитывая, что, пока он со мной спорил и что-то доказывал, его люди действительно тщательно, все четверо, в блокнотах наш разговор прилежно фиксировали.
– Ну, значит, – сказал Захаров, – фронт работ у вас вполне понятен. Приступайте, товарищи. У вас как раз время для исправлений будет. На следующей неделе товарищ Ивлев в Японию уезжает, вернется оттуда только в самом конце февраля. Так что, надеюсь, в начале марта у вас уже будут готовы новые эскизы, которые будут учитывать все моменты, которые мы с вами сегодня обсуждали. Правильно, товарищи?
