Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович (книги онлайн без регистрации .txt, .fb2) 📗
— У нас есть еще сценарии в работе, — проговорил Шнитцер. — Может быть, лучше будет вложиться в них?
— Нет, — я покачал головой. — Только в этот сценарий. Наши условия — мы входим как продюсеры. Не номинально, а с реальным правом голоса по кастингу и всему остальному.
На самом деле мне не очень это было нужно, но я не хотел показаться просто денежным мешком. Сейчас время не то, чтобы на главного героя брали неподходящего на эту роль негра. Хотя на Идриса Эльбу или Дензела Вашингтона в роли Ван Хельсинга я бы посмотрел, откровенно говоря.
— И мы хотим право первого доллара, — сказал я.
— Первого доллара? — переспросил Шнитцер с изменившейся интонацией.
— Да, — кивнул я. — Первого доллара. И мы хотим тридцать процентов от валовых сборов, начиная с первого проданного билета. Не после возврата бюджета — с первого дня проката, мы ведь полностью на себя берем финансирование.
— Это очень жесткие условия, — сказал Шнитцер.
— Фильм соберет три миллиона минимум, — я улыбнулся, но примерно такие сборы были у Франкенштейна. — Потому что в рекламную кампанию мы тоже вложимся, — у меня были планы и на этот счет, но там я сорить деньгами не собирался, достаточно было и связей, которые у меня есть. — Мы все заработаем денег, вам хватит этого, чтобы профинансировать три-четыре новых фильма. А нам нужно отбить расходы, вы это понимаете.
— Тридцать процентов — это слишком много, — сказал Кахейн. — Тем более, никаких трех миллионов еще нет, мы делим шкуру неубитого медведя. — Я думаю, десяти процентов было бы достаточно.
— И мы сработаем в минус, — сказал я. — Двадцать пять процентов.
— Пятнадцать.
— Двадцать, — сказал я. Собственно говоря, это сумма, на которую я рассчитывал изначально. Но привычка сразу задирать долю, чтобы было куда двигаться, работала в это время. Люди все-таки не очень хитрые.
Кахейн посмотрел на Шнитцера, тот несколько секунд молчал. Потом посмотрел на ЛеБарона, который читал. Он перелистнул несколько страниц, потом вообще посмотрел в конец, хмыкнул, и продолжил, полностью выпав из разговора. Похоже, что мне удалось написать что-то стоящее.
— Уильям, — сказал Шнитцер.
ЛеБарон поднял голову, и у него было явно недовольное выражение, будто его оторвали от чего-то важного.
— Извини, — сказал он. — Что?
— Мы обсуждаем условия, — сказал Шнитцер с легким раздражением — похоже, ЛеБарон не в первый раз позволял себе такое. — Ты мог бы…
— Откуда это? — перебил ЛеБарон. Он посмотрел на меня. — На титульнике ваше имя. Кто это написал на самом деле?
— Я написал, — ответил я. — Пока ехал на поезде из Нью-Йорка.
— Вы написали это за несколько дней? — спросил он. — Сами?
— Да, — кивнул я. Мне на секунду стало стыдно — все-таки, я по сути украл чужой труд.
— Похоже на Брэма Стокера, — сказал он. — И это неплохо, он не оформил авторских прав в США, только в Великобритании, так что никаких проблем с наследниками не будет. Так что… Подписывайте, что угодно, Джо.
— Но Уильям…
— Это сценарий, — сказал он. — Мистер Лучано говорил про три миллиона, и если мы постараемся, то заработаем три. Если продлим прокат, то больше. Это хороший сценарий, по-настоящему хороший. Главный герой живой, злодей понятный, любовная линия не мешает действию. И конец неожиданный — я заранее не угадал, я обычно угадываю.
— Спасибо, — сказал я.
— Примерный бюджет — триста тысяч, триста пятьдесят хватит с гарантией, я уже это вижу. Если получится достать деньги…
— Мы даем деньги, — сказал я. Только что об этом говорили, но он, похоже, углубился в чтение и прослушал. — Триста пятьдесят тысяч.
— Джо, — ЛеБарон снова посмотрел на Шнитцера. — Подписывайте. Это будущий хит.
Шнитцер промолчал, потом посмотрел на Кахейна, который уже что-то писал на полях своих бумаг. Потом на меня.
— Двадцать процентов с первого доллара, — сказал он. — Право голоса по кастингу главной роли и по монтажу финальной версии. Вы оба входите, как исполнительные продюсеры.
— Принято, — сказал я. — Эти условия меня полностью устраивают.
— И еще одно, — сказал ЛеБарон, продолжая смотреть на титульник, будто не верил моему имени. — Если вы напишите еще один сценарий, то пойдете к нам, а не к кому-то другому.
Я прикинул постепенно. В общем-то, обратно ехать долго, и можно еще что-нибудь адаптировать. Только вот что можно превратить в ужас, нужна же другая тема. «Пилу»? Нет, сейчас время не то совсем, слэшер точно не пойдет, его утопят критики, да и законы строже. Надо смотреть на что-нибудь более готическое и мистическое.
Хотя что тут думать-то? «Заклятие» надо адаптировать — его можно снять тоже тысяч за триста пятьдесят. Там основное, на что нужно обращать внимания — это атмосфера и звуки. И вот именно с ними сейчас и проблема — микрофоны хорошие и все остальное стоит очень дорого.
Но, пожалуй, вложить сейчас еще триста пятьдесят я не могу. Это не основной проект, Куба перспективнее, ведь она будет приносить миллионы долларов в год. Но сценарий я все равно напишу и пришлю. Представляю, как миллионы людей будут смотреть на эту куклу, и как они потом будут бояться спать по ночам.
— Есть еще идеи, — кивнул я. — Я пришлю его почтой, потому что мне нужно возвращаться в Нью-Йорк. Но, думаю, в ближайшее время.
Шнитцер повернулся к Хэшу и сказал:
— Готовьте договор.
Тот разложил бумаги и принялся что-то писать. Ардиццоне посмотрел на меня — он не вмешивался в разговоры, но о нем я тоже скажу, но чуть позже.
— У вас есть идеи на режиссеров? — спросил у меня ЛеБарон. — И кого взять на главную роль?
— Нет, — я покачал головой. — Идей нет.
— Я думаю, идеально подойдет Мериан Купер, — сказал Уильям. — К тому же он сам — ветеран, ему будет это интересно. А на главную роль… На главную роль… — он пощелкал пальцами в воздухе. — Ричард Дикс. Будет идеально. Женщину пусть сыграет Энн Хардинг. В общем, Джо, я хочу как можно быстрее взять это в работу.
— Мы тоже в этом заинтересованы, — сказал я. — И еще кое-что. Для решения организационных вопросов вы можете обратиться к мистеру Ардиццоне. Если надо будет решить какие-то проблемы — поползновения со стороны других студий или еще что-то — он поможет. У него есть связи.
Ардиццоне только кивнул. В кино он, может быть, ничего не понимал, но это уже касалось мафии, и это была его стихия.
— Мы обратимся, — проговорил Шнитцер, который явно знал, что мы из мафии, и ничего против при этом не имел. — Есть проблемы, которые нужно решить срочно, но с другими фильмами. Пара актеров заартачилась, и есть проблемы с конкурентами.
— Обращайтесь, решим, — спокойно сказал Ардиццоне.
— Об этом уже попозже.
Некоторое время мы говорили ни о чем, а потом Хэш закончил контракт. Кахейн прочитал его, нашел составленным грамотно, и мы все подписали его. Он использовал копировальную бумагу, так что получилось два экземпляра — один отправился ко мне, второй — студийным боссам.
— Мы поедем, — сказал я, поднимаясь, а потом положил чемодан с деньгами на стол. — Деньги тут. Ждем новостей. Если что-то будет нужно — обращайтесь к мистеру Ардиццоне, он знает, как со мной связаться.
— Можно вопрос не по делу? — спросил ЛеБарон.
— Можно, — пожал я плечами.
— Вы раньше писали?
— Нет, — я улыбнулся. — В первый раз.
— Странно, — сказал он, посмотрев на рукопись, а потом на меня. — Обычно так в первый раз не пишут.
— Я много читал, — только и оставалось ответить мне.
Мы попрощались и покинули кабинет. Как только вышли, оттуда послышались громкие голоса — они что-то обсуждали. Помощник проводил нас обратно по коридору с постерами, Хэш пошел за нами. Мы вышли и двинулись в сторону выхода со студии, где нас ждала машина.
— Быстро, — сказал Ардиццоне, прикурив.
— Быстро, — согласился я. — Но у них не было выбора. Так что мы с тобой теперь в кинобизнесе. Рад?
— Рад, конечно, — он усмехнулся. — Но в профсоюз я все равно влезу. И ты, Хэш, мне с этим поможешь.
