Абиссинец 1890. Том 7 (СИ) - Насоновский Сергей (лучшие бесплатные книги txt, fb2) 📗
Он указал на даты в бумагах по одной сделке. Нас интересовало, когда Молчанов приобрел долг и когда за него расплатился. Если даты не сойдутся, появится зацепка. Но поздняя выплата сама по себе еще не доказывала, что договор составлен задним числом: могли условиться рассчитаться после. Нужны были записи, расходившиеся с условиями самой сделки. Тогда можно попробовать добиться обыска и потребовать остальные книги. Самого Молчанова на одной нестыковке все равно не возьмешь.
Семен подался к столу.
— К конторе нас просто так не пустят. Можно с охраной договориться. Добром, за деньги либо по-другому. Только сперва надо знать, где нужные бумаги лежат. А можно и самому в охрану наняться. Будет время приглядеться.
Аркадий Игнатьевич подтянул карту ближе.
— Можно. Но мы пока не знаем, где у него эти бумаги: в главной конторе или у приказчика на каком-нибудь прииске. Даже кто охрану набирает и как проверяют новых людей, еще не выяснили.
Разговор все больше сводился к тому, чтобы завести к Молчанову своего человека. Из нашей тройки лучше всего подходил Рыжий. Не Семен Бирюков из Лончаково, а Трофим Степанович Бирюк, кубанский охотник и проводник. Бумаги у него уже имелись. Такого могли взять к обозу, а там, глядишь, и к охране конторы или складов приставить.
Мне соваться туда было несподручно. За последнее время успел примелькаться, опознать могли. С Морозовым тоже лучше не рисковать: после ранения он еще не восстановился. Рыжего, правда, кое-кто знал не хуже нас. Сбрить усы можно, но всех знакомых этим не обманешь. И все же шансов устроиться у него больше.
Дядька, похоже, прикидывал то же самое.
— Пока это один из вариантов. Сперва узнаем, кто у Молчанова новых людей принимает.
Я посмотрел на Семена. Аркадий Игнатьевич сразу предупредил его, чтобы сам пока никуда не совался. Ильке поручил осторожно поспрашивать промысловиков о наборе на прииски.
Дядька начал собирать бумаги, но тонкую пачку оставил на столе.
— Теперь о Новой Желтуге. Получил перепись тех, кто перешел Уссури, их бумаги и сравнил с записями из Графской.
На одной долговой расписке стояло клеймо китайского торгового двора. Такое же нашлось на накладной за большую партию муки, соли и инструмента. Два месяца назад груз отправили к золотодобытчикам на китайскую сторону. Выходило, один из дельцов, через которых шли долговые сделки, снабжал и артель старателей.
— Значит, и земли за долги прибирают, и на Желтуге кормятся одни люди, — сказал Семен.
— По крайней мере, один торговый двор в обоих делах отметился, — ответил дядька.
Я посмотрел на накладную.
— Снабжал старателей, это понятно. А переход через Уссури тут при чем?
Аркадий Игнатьевич подвинул к себе карту и задержал палец возле Лончаково.
— Всю дорогу над этим кумекал. Большинство пришло на Желтугу без гроша. Китайцы, корейцы, наши беглые рабочие. Ни земли, ни имущества. Последнюю рубаху заберешь, а больше взыскивать и нечего. Но если людей к Лончаково направили нарочно, то расчет мог быть вовсе на другое.
— На китайских солдат, которые за ними придут, — сказал я.
— И на то, что придется делать нам.
Семен нахмурился.
— Нынче-то войска ушли. Людей мы приняли, с китайцами договорились. Что с этого Молчанову?
— Пока ничего такого, ради чего стоило бы затеваться. Вы не дали устроить бойню. Солдат отвели, начальника их отозвали за самоуправство. Для Хабаровки это непростой, но не трагичный случай. Рапорты напишут, посты на время усилят. И можно дальше служить по-прежнему.
Дядька убрал руку с карты.
— Только на той стороне уже собирается еще одна большая группа. Возможно, за ней пойдет вторая. Комиссарам сообщили, они с китайской стороной работают.
Я снова глянул на линию берега и представил несколько сотен человек на льду, а за их спинами солдаты.
— Если повторится, одними временными постами могут не обойтись, — продолжил Аркадий Игнатьевич. — Потребуют увеличить постоянную команду. А людей надо где-то разместить, припасы хранить, связь наладить. Понадобятся казармы, склады, телеграф, надежная дорога к Козловской. Берег укреплять, пристань устраивать. Если же начнется стрельба и десятки людей полягут, деньги на это могут выделить быстро.
Я придвинул к нему край карты с отмеченными участками.
— И тут выяснится, что нужные места уже у Молчанова.
— Вот именно. Часть земли придется отчуждать за казенный счет. Лес нужен, а у него все устроено, и паровая лесопилка имеется. Подводы нужны, так у него обозы и лошади. Склады, подряды, все готов предложить хоть завтра. Казна ему за землю заплатит, у него же лес купит, да еще его обозами все это перевезет. Не бесплатно, конечно.
— Чугунку-то из-за одной перестрелки сюда не повернут, — заметил я.
— Из-за одной не повернут. Но лишний довод торопить изыскания на этом направлении появится. А заработает он и без чугунки, если начнут укреплять границу.
Я посмотрел на выписки. Здесь кто-то явно собирал самые важные участки под свой контроль заблаговременно.
— Выходит, ради этого он Новую Желтугу и собрал? — спросил Семен.
— Этого я не утверждаю. Снабжать старателей еще не значит ими распоряжаться. Тем более солдатами. Мы видим, кому может достаться главная выгода. Кто направлял людей и был ли вообще кто-то над ними, пока не знаем.
Аркадий Игнатьевич сложил выписки поверх карты. Я придержал ее край, чтобы она не свернулась.
— А если все так, то ему ведь выгоднее, чтобы в следующий раз мы с китайцами не договорились.
Дядька посмотрел на меня.
— Пока это только версия.
Глава 13
Опытный образец
Я посмотрел на разложенные бумаги. Молчанов, китайский торговый двор, земли, прииски, обозы. Все вроде сходилось, а ухватиться пока не за что.
И тут вспомнил про пустые зимовья.
— Аркадий Игнатьевич, погодите. Слыхали, что у нас перед приездом губернатора двоих с одной заимки задержали?
— Продолжай. — Дядька поднял голову.
— Есть тут недалеко Копыловская заимка. За старой гатью.
Название ему, похоже, ни о чем не говорило. Я пересказал жалобы Коробова: три месяца без расчета работали, документы приказчик отобрал, потому он и сбег. Потом рассказал про Федосью Матвеевну, Ефрема Савельевича Бурова, запертый на ночь барак и долги за харчи, одежду да инструмент. И про самого хозяина, хабаровского купца Гаврилу Фомича Копылова, которого рабочие давно не видали.
Не забыл и про краденую ложку. Этим двоим верить на слово я бы не стал, но одно другого не отменяло. Разбираться с заимкой все равно надо.
Аркадий Игнатьевич слушал молча.
— После губернаторского проезда Албазов туда ходил с десятком. Заимка пустая. Еще два соседних зимовья тоже. Причем не похоже, чтобы люди бежали впопыхах. Посуду оставили, часть инструмента, соль, заготовленные бревна. Следы трех или четырех саней и пеших людей вели в сторону китайского берега.
Дядька достал блокнот и стал записывать.
— Все рабочие?
— Выходит, что так. Кроме тех двоих, которых раньше задержали.
— Когда примерно ушли?
— За день или два до проверки. Точно сейчас не скажу.
— Где Коробов с этой Федосьей?
— Их в Козловскую отправили для разбирательства.
— Покажи, где заимка. — Аркадий Игнатьевич развернул карту.
Я провел карандашом от старой гати и указал примерное место. Дядька поставил отметку.
— Значит, на завтра планы меняются. В Козловскую я все равно еду, но сперва заедем сюда. Поглядим, что там сейчас делается.
— Я пока по службе при Завьялове состою.
— Договоримся, отпрошу по служебной надобности. Ты и козловских знаешь, и список по лошадям составлял. Все равно со мной поехал бы.
— На сегодня расход. — Он сложил бумаги. — Илька, ты пока поспрашивай среди своих, что в гасянах происходит. Семен, тебе по станице работать. Люд у вас тут разный проходит. Примечай, кто идет, а главное, куда. Тут тоже найдется за что зацепиться.
