Ревизор: возвращение в СССР 55 - Винтеркей Серж (е книги .txt, .fb2) 📗
Ну а дальше мы попали в уже привычную очередь к послу для приветствия.
Общих знакомых в этот раз в очереди было ещё больше, чем раньше. Время за разговорами пролетело быстро, и вот мы уже и в зале.
Галия, когда прозвучала приветственная речь и пришла пора идти угощаться, вообще проигнорировала возможность пойти и как следует покушать, как мы обычно делали. Она так гордилась тем, что её усилия увенчались успехом, и её венгры к себе на приём пригласили, что, забыв про развлечения, тут же отправилась с пачкой визиток в новой визитнице с людьми знакомиться. С любовью проводив её взглядом – вот как раз то, о чём я рассуждал, когда сюда ехали – я набрал себе немножко гуляшу, чисто чтобы попробовать любимое венгерское кушанье. И отошёл с тарелкой в сторону.
Бокал белого вина, которое у венгров я тоже ценю, я уже выпил, когда приветствовали посла и представителя МИД после их выступления. Так что теперь я, после того как с гуляшом разберусь, курс буду прокладывать уже к столику с чаем и десертами.
И вдруг глазам своим поверить не могу: рядом со мной Анатолий Папанов с тарелкой пристраивается!
***
Москва
Отец, вроде бы, все пояснил Витьке, но он все равно чувствовал себя не очень хорошо. Где-то там ходит Маша, его недавняя возлюбленная, в полной уверенности, что именно его отец обрушил карьеру ее родителей. Да, причина всего случившегося понятна. В этом она сама, конечно же, виновата. Тут вопросов у нее уже и самой, есть такая надежда, не имеется.
Но все же как-то очень нехорошо выглядит, прямо как в какой-то шекспировской трагедии, когда родственники одного главного героя всячески вредят родственникам другой. Конечно же, это не могло не тревожить Витю, который вообще страдал обостренным чувством справедливости. Иногда это даже вызывало насмешки со стороны его сверстников.
Вся эта запутанная ситуация в целом его очень сильно расстраивала, так что Витька долго думал о том, не назначить ли встречу Маше для того, чтобы ей все разъяснить. Но все же не решился. А вдруг Маша воспримет его желание с ней встретиться как сигнал к возобновлению их тесных сердечных отношений? К такому Витя сейчас точно не был готов, если вообще готов идти в этом направлении в будущем с Шадриной…
Но тут он, к счастью, вспомнил о том, что отец Маши все же человек достаточно спокойный и выдержанный. Что уж говорить, если много лет делает карьеру в Министерстве иностранных дел. Вот с ним, наверное, и стоит этот вопрос прояснить. Объяснить ему ситуацию, что это вовсе не отец Вити виноват в том, что его вернули в Союз из Румынии. И попросить его, чтобы он с Машей тоже об этом переговорил.
Так что этим вечером Витя обосновался в окрестностях дома Маши, желая подстеречь Владимира Ивановича и накоротке поговорить с ним по этому поводу прямо во дворе. Специально выбрал такую позицию, чтобы из окон Шадриных его было не заметить, пристроившись за трансформаторной будкой. Вдруг Виктория Францевна в окно посмотрит или сама Маша увидит его? Выскочит потом Маша к нему, и как ей объяснить, что он тут делает? Опять же, она может что-то совсем не то подумать, на что лично он настроен. Хватит им уже всяких этих недоразумений во взаимных отношениях…
В итоге прождать пришлось минут сорок. Но, с точки зрения Вити, это немного, учитывая, что часто его отец задерживается и на два-три часа. Ясно, что Владимира Ивановича еще не слишком сильно нагружают в его протокольном отделе, раз он всего на сорок минут с работы задержался.
Владимир Иванович еще выходил из машины, когда Витя уже оказался около него, выскочив из-за будки, за которой он уже прилично замерз, пока прятался.
– Владимир Иванович, здравствуйте!
– О, Витя, здравствуй! – явно обрадовался Шадрин.
Правда, тут же по его лицу словно волна пробежала, и радость частично сменилась другими эмоциями, которые явно не имели ничего общего с радостью в его адрес. Витя правильно понял смену эмоций на лице собеседника. Все же первоначально, конечно, отец Маши ему обрадовался, он же как бы парень его дочери. Но потом Владимир Иванович вспомнил обо всех сопутствующих обстоятельствах, в том числе и о том, что сейчас мы вроде бы как с его дочкой не встречаемся. Ну ладно, не суть важно. И он решительно приступил к выполнению той цели, которую себе поставил:
– Владимир Иванович, я вам хотел сообщить, что это вовсе не я виноват, и не мой отец, в том, что ваша дипломатическая командировка раньше времени завершилась. К сожалению, о том происшествии во французском посольстве стало известно министру. И, сами понимаете, что мой отец, в отличие от того, что думает ваша дочь, абсолютно ко всему этому непричастен. Он даже, я так понимаю, пытался смягчить всю эту ситуацию, но у него не получилось. Все же Андрей Андреевич лично принимает решения в такого рода ситуациях… Вам ли об этом не знать!
– Витя, я даже и не представлял себе, что Маша вот так всю эту ситуацию себе воображает! – удивленно ответил Владимир Иванович. – Кстати говоря, не желаешь разговор у нас дома продолжить? А то как-то неудобно, стоим тут на улице, и достаточно важные вопросы обсуждаем. И ты, вообще-то, замершим выглядишь… Как бы не заболел, чайку бы тебе горячего с малиной сейчас выпить…
Витя вздохнул и в ответ на искреннее гостеприимство Владимира Ивановича решил ответить не менее честно.
– Да я бы охотно, но, Владимир Иванович, тут такое дело... У нас сейчас с Машей достаточно неопределенная ситуация сложилась в личных отношениях. Поэтому я не хочу к вам приходить домой, чтобы лишний раз ее не смущать.
– Ну что же, похвальная честность, – грустно, но все же улыбнулся Владимир Иванович. – Но дело в том, что Маши еще часа три сегодня не будет. Она поехала в Подмосковье к своей двоюродной сестре пообщаться. Так что, если тебя не стеснит наше гостеприимство при отсутствии Маши, то буду рад тебя повторно пригласить к нам домой.
Ну, раз Маши не будет, то Витька не видел какой-то проблемы в том, чтобы зайти домой в гости. Тем более, Виктория Францевна лично ему очень нравилась, и он немного даже скучал из-за того, что давно с ней не общался. Ну и с матерью своей бывшей подруги у него тоже были вполне себе нормальные отношения.
Как он и надеялся, Вероника Макаровна и Виктория Францевна встретили его очень благожелательно. Они тут же засыпали его вопросами, как у него с учебой в МГИМО, и нет ли каких-то проблем с изучением китайского языка. Виктория Францевна тут же рассказала о том, как у нее самой были серьезные проблемы, когда она французский язык изучала, все никак ей не удавалось произношение поставить первоначально. Но вот затем, когда ключевые проблемы были преодолены, дело сразу же пошло на лад.
Витю, конечно, всеми этими расспросами тревожили, уже усадив его за стол, и поставив ему точно такое же блюдо, как и главе семейства. Ужин есть ужин. Готовились встречать кормильца дома и, конечно, наготовили достаточно, чтобы и для Витьки хватило.
На ужин подали картошку, нарезанную прозрачными дольками и зажаренную в масле, и еще скворчащие отбивные. И картошка, и отбивные, с точки зрения Витьки, как следует нагулявшегося по морозу в ожидании главы семейства, были восхитительны. Правда, первоначально еду удалось только попробовать, потому что в основном на вопросы приходилось отвечать. Пока, наконец, Виктория Францевна не сказала решительно:
– Девушки, давайте дадим мужчинам покушать, а потом уже продолжим разговоры всякие.
В результате Витьке получилось поесть, пока еда была горячая. Дальше, конечно, все эти разговоры продолжились, но, что ему было приятно, никто и близко не затрагивал их отношения с Машей. Спустя час он откланялся, сказав, что ему нужно подготовиться к утренней встрече с репетитором. В принципе, так оно и было, он не соврал. Но больше всего он, конечно, боялся, что Маша из гостей раньше времени вернется и придется все же как-то с ней объясняться…
***
Москва, квартира Шадриных
Только за Витей Макаровым дверь закрылась, и женщины тут же насели на Владимира Ивановича.
