Гражданская АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус (читать хорошую книгу .txt, .fb2) 📗
— А меня что, кто-то еще и спрашивать будет?
— Насколько я в гимназии историю учил, на Руси рабов отродясь вроде не было. И вас неволить никто не станет, но те же заводы тракторные вы ведь не ради собственного прокорма ставили и ТОЗы не ради личных богатств обустроили в губернии?
— Но заводы-то эти теперь мои, я их для себя строил!
— И новые вашими будут. По тем же правилам вашими, что и в компании Салтыковых: заводы ваши, а то, что они выделывают, закупать будут по внутренним ценам другие заводы. Разве что теперь не компания Салтыковых конечную продукцию закупать станет, а заводы уже казенные. Вас подобные условия устраивают?
— То есть казна мне на постройку станкостроительных заводов просто грант выделяет… предложение, конечно, интересное. И я даже наверное его приму…
— Вот и замечательно! Вы с обедом закончили? Идемте, сейчас заключительная часть совещания пройдет, и я вас познакомлю с чиновниками отдела станкостроения министерства нашего, вам теперь больше с ними работать нужно будет. Но снова скажу: если вам какая-то иная помощь понадобится, то министерство вам ее всегда окажет…
Ну что ты будешь делать! Вроде уже почти тринадцать лет как переродился, но некоторые слова все еще использую «в прежнем смысле»: сейчас слово «наверное» означает не «может быть», а «наверняка». То есть я пообещал начальнику планового управления министерства промышленности, что беру какую-то очень немалую часть отечественного станкостроения (причем все еще будущего станкостроения) под свое управление — а ведь тут еще и конь не валялся! Но слово — не воробей, и сейчас оно означало очень много, нарушать его было нельзя без полной потери лица. Причем меня в этом случае даже Валя презирать станет за то, что я обещания своего не выполнил! Вот ведь досада-то какая…
Домой во Владимир я уехал еще через два дня: все это время я потратил, общаясь со специалистами как раз того самого отдела станкостроения. Не со станкостроителями, таковых в России, по-моему, пока еще просто не существовало — за малым исключением, работавшим на заводах нашей же компании, но в министерстве на работу взяли не столько чиновников, сколько инженеров, которые по крайней мере понимали, что Державе вообще по этой части нужно. Да и мне после разговоров с ними все же полегче стало, все же отрасль предстояло не с нуля поднимать. Все равно «почти с нуля», но кое-какой задел в России уже имелся — и после недолгих обсуждений мне передали сразу четыре на самых занюханных заводиков. Не заводов, в именно что заводиков — но на них, при довольно умеренной модернизации, уже можно было весной начинать какие-то станки изготавливать.
Небольшие станки: на первом этапе отечественного станкостроения было решено просто «тиражировать» основную продукцию Шуйского завода: там все же товарные и фрезерные станки изготавливались «самых передовых конструкций». И станки эти были вполне пригодными для машиностроительных уже заводов: тракторных, автомобильных, завода по производству тех же комбайнов для деревни, сеялок-веялок и прочего сельхозинвентаря. Правда, после посещения одного их переданных мне «на первых порах» заводика я его их списка будущих станкостроительных исключил: он был, что называется, «до степени смешения» похож на бывший Ковровский чугунолитейный, и я даже решил что оба по одному проекту строились или по крайней мере по проекту одного человека. Ошибся, но во что превратился чугунолитейный в Коврове, я уже знал — так что первым делом весь персонал завода арзамасского отправил в Ковров на переобучение, а из Коврова в Арзамас отправил одного инженера и десяток рабочих «доводить завод до кондиции». За что был жестоко обруган и Василием Михайловичем, и отцом (в Арзамас убыл мужичонка, который отцу разный инструмент на заводике делал), и Валентиной. Жена меня обругала сразу после того, как я ей рассказал, как ей придется уже ее собственные заводы перестраивать — а она этим заниматься уже категорически не хотела. Ну да, причины были даже мне понятны, но с женой я все же быстро помирился, просто поцитировав ей слова, которые мне Василий Михайлович сказал, когда я во Владимире решит тракторостроением заниматься: «вот тебе деньги, и делай с ними что хочешь, но обещанное мне вынь да положь». Понятно, что в отношениях с женой я так же поступать не стал, а просто посоветовал ей найти того, что за нее всю нужную работу сделает… в пределах выделенных смет. Но с Валей такие трюки все равно без последствий не остаются, она мне сказала:
— Хорош, сделаю, как ты просишь. Но сделаю так, как ты учил: если сам не можешь, найди того, кто может. Я нужных людей сама найти не смогу, но попрошу мужа и он все сделает, уж это я тебе точно пообещать могу!
И ведь не обманула меня, ее муж людей в течение недели нашел! Ну а то, что я из-за этого неделю из самолета не вылезал, никого особенно и не волновало. И то, что я неделю занятий в институте пропустил — тоже, мне даже показалось, что Владимир Алексеевич тому, что я занятия пропускал, даже обрадовался. Но обрадовался он не потому, что я сачковал, а потому что я принес на факультет сразу несколько серьезных 'экономических задачек и народ в процессе обучения их разбирал, выискивал пути решения и даже решал.
Например, именно девушки их института подсчитали что для развития станкостроения нам потребуется овердофига чугуна и стали (что, впрочем, и без расчетов было очевидно) и придумали, где необходимый металл взять буквально «за три копейки». Не совсем конечно, за три копейки, а несколько дороже но я их расчетам просто поверил (так как Владимир Алексеевич их дважды проверил и подтвердил, что «дамы задачу верно решили»), так что я с относительно спокойной совестью из выделенного мне казной бюджета потратил сразу около трех миллионов рублей на строительство еще одного металлургического завода. И для меня в этом самым обидным было то, что эти три миллиона были большей частью их выделенных мне на все именно «валютных рублей»: почти все оборудование нового завода я был вынужден «для скорости» в Германии приобрести. И хорошо еще, что оставшиеся два миллиона рублей уже сугубо отечественных я потратил вообще в казну не залезая: какие-то хитрые «спиральные обогатители» для руды, добываемой в Осколе, были вообще в Сормово изготовлены на ставшем уже казенном заводе. А имен эти обогатители и позволили в дальнейшем металл практически «бесплатно» получать. Тоже не бесплатно, из осколькой шахты кроме отличной чистой руды в последнее время стали очень много вытаскивать того, что, как я понял, в моей прежней жизни именовали «кремнистым железняком», который в печи совать было просто нельзя — а после обогащения получалась руда уже приличная, и для доменных печей годная, и для «восстановительных». Правда пока с новыми восстановительными пришлось погодить: железо там получается легко и дешево, но чтобы из него сделать сталь или чугун, нужна просто прорва электричества — а это как раз и не было. То есть было электричество, но мало — а уголь, даже коксующийся, имелся в любом уже практически количестве, так что оказалось дешевле и быстрее использовать «классический подход».
И все это, понятное дело, у меня отнимало просто прорву времени и сил, но и Валя меня во всех начинаниях поддерживала, да и вообще интересно всем этим заниматься было. А когда что-то вдруг заканчивалось и можно было буквально своими руками потрогать результат — это ведь просто море радости доставляет! Как доставил море радости первый полностью изготовленный в Сызрани вертикальный фрезерный станок (почти полностью, электромоторы для него все же в Москве делались), как кучу радости (причем даже больше Вале, чем мне) принес первый моторчик, вышедший с завода в Арзамасе. И подобных радостей нам капало по несколько штук в неделю, так что мы даже на посевную особого внимания не обратили, знали только, что в деревне «тоже все идет по плану». Во Владимирской деревне… да и в Тамбовской тоже, а так же в Нижегородской (большей уже частью) и в Ярославской и Рязанской.
