Ревизор: возвращение в СССР 57 (СИ) - Винтеркей Серж (читаем полную версию книг бесплатно TXT, FB2) 📗
Закончив разговор и положив трубку, Галия сразу добросовестно позвонила по указанному ей номеру. Правда, вначале как-то разговор не задался. Голос матери Андрея Миронова показался ей очень высокомерным. Было такое впечатление, что вначале она не совсем поняла, какая такая Галия и по какому поводу ей звонит. И отреагировала как-то не очень хорошо. Но Галия тут же разозлилась на себя, что не сумела все правильно сформулировать. И выпалила в трубку:
– Ваш сын Андрей Миронов благополучно прилетел в Токио. Просил вам это передать.
И вот тогда уже ситуация переменилась на сто восемьдесят градусов. Голос собеседницы моментально потеплел. Ее буквально засыпали благодарностями. Так что повесила трубку Галия уже с улыбкой. Ну а то, что вначале мать Миронова так отреагировала, – ну, мало ли, ее достали уже со звонками поклонницы великого актера, – подумала Галия, пожав плечами.
А затем начала прикидывать, готова ли она к походу с Маратом сразу в два очень серьезных посольства. Она себе уже наряды подобрала и на тот, и на другой выход. А вот что касается Марата, то она решила дополнительно позвонить ему и потребовать, чтобы он завтра еще к ней забежал, причем именно в той одежде, в которой в посольство пойдет, чтобы она убедилась, все ли у него со внешним видом в порядке? Зародилось у нее подозрение еще на дне рождении мужа, что Марат со своими занятиями по самбо в плечах раздался, и вид у него уже в прежнем костюме не очень. А ведь с тех пор прилично времени прошло, мало ли, у него сейчас еще плечи увеличились, и пиджак плохо уже совсем сидит? А еще не дай бог, если он плечами поведет, и пиджак у него там прямо на приеме по шву и треснет… Позору не оберешься перед иностранцами!
Так что, если совсем он плохо будет выглядеть в костюме, можно же еще сбегать по магазинам, поправить ситуацию. В Москве все же много всякого дефицита выбрасывают, авось и импортный костюм по размеру Марата найдется. Сама она, поскольку на работе будет, не сможет ему помочь с покупками, но кто мешает Аишу попросить? Она студентка, она рано освобождается, и времени свободного у нее полно. Да и вкус у нее очень хороший. Так что поможет нарядить Марата, чтобы он и к британцам, и к американцам в самом лучшем виде пошел, не опозорив страну.
Глава 22
Москва, Кремль
Кулаков после заседания Политбюро некоторое время ощущал себя так, словно у него крылья выросли. И да, у него были для этого очень серьезные основания. Во-первых, как выяснилось, Брежнев к нему никакого негатива не испытывает. И в прошлый раз под раздачу он попал только потому, что генсеку нужно было с Полянским разобраться. Но к нему конкретно никаких претензий у Леонида Ильича, по крайней мере, в данный момент, уже не было. Если и были какие-то небольшие в январе, то сейчас они точно рассосались. Иначе бы он так активно его не поддержал.
Во-вторых, удалось Андропова и Громыко по носу щелкнуть. При помощи Брежнева с настолько разгромным счетом голосования интригу реализовать по тому, кто может стать министром сельского хозяйства, что Машерова эти двое даже заявлять не стали как кандидата на это место, куда его пытались пропихнуть.
Двухходовочка, конечно, у него хорошая вышла. Вначале удалось очень удачно скомпрометировать Машерова в глазах Брежнева. Тщательно, сделав все так, чтобы даже если Брежнев захотел лично переговорить с приближенным к Машерову человеком, тот, безусловно, подтвердил бы все. Все, что они с ним по поводу Машерова придумали.
Ну да, а какие еще у Барякина были варианты? Даже если не рассматривать то, что он был должен за то, что его несколько лет назад Кулаков спас из очень сложной для того ситуации, так не сознаваться же ему Брежневу при личном разговоре, что всю историю про Машерова они вместе с товарищем Кулаковым сочинили?
И что дальше было бы с карьерой Барякина после такого признания? Да, ему, Кулакову, было бы после таких откровений очень плохо. Не позавидуешь. Но Барякину этому тоже бы плохо пришлось, что тот и сам понимает. Ясно, что разозленный генсек и по нему бы тоже приказание отдал разобраться. Вылетел бы он с Минского исполкома, как пробка из бутылки шампанского и отправился бы в какие-нибудь белорусские болота, где полно небольших городков, мелким чиновником. Не говоря уже о том, что возможности дальнейшей карьеры бы все перекрыли за то, что в такой авантюре по дезинформации генсека участие принял.
Нет, Барякину не с руки трепать лишнее…
Так что затеянная им интрига по компрометации Машерова была абсолютно безукоризненной с его точки зрения. И сработала просто превосходнейшим образом.
Ну а дальше, когда Брежнев узнал, что Машеров к нему вот таким вот образом относится, он оскорбился этим. Решил, что все так и есть. А ведь еще и удалось через этот трюк с Машеровым внушить Брежневу негатив и в адрес Андропова с Громыко, которые этого самого Машерова хотели продвинуть в министры. Раз продвигают того, кто по поводу Брежнева так высказывается в ближнем кругу, значит, тоже не уважают его.
А дальше уже генсек фактически сам все и сделал. Все, что нужно было Кулакову. Лишил его конкурентов возможности провести своего человека на место министра сельского хозяйства. И ведь Кулаков прекрасно понимал, что Машерова тащат в министры с дальним прицелом, чтобы со временем подсидел его, Кулакова.
Да, Брежнев, несмотря на возраст и на то, что кажется старым и больным, может кому угодно врезать, когда соберется, думал Кулаков. Вовсе не стоит считать, что он слишком одряхлел для того, чтобы таким вот образом поступить с теми, кто ему не нравится. Ему тоже это, кстати, урок на будущее.
Ну что же, Месяц стал министром сельского хозяйства. Первоначально, как он думал, не самая лучшая для него кандидатура. Но, дополнительно обдумав ее, решил все же, что достаточно приемлемая.
Ну и раз ситуация теперь, с точки зрения Кулакова, ему явно благоволила, учитывая недавно одержанную победу, то теперь появилась возможность несколько выдохнуть, а заодно разобраться с ранее отложенными делами. После тех проблем, что у него возникли из-за ультиматума, выставленного Ивлеву, прилично пришлось Федору Давыдовичу побегать и даже потери серьезные понести.
Не факт, что после того, как сейчас при помощи Брежнева удалось Андропова с Громыко переиграть и вместо Машерова на должность министра Месяца поставить, все его репутационные потери уже удалось вернуть. Ведь с точки зрения многих членов Политбюро, все это было сделано лично Брежневым. А мало ли, у него обязательства не перед Кулаковым, а перед самим Месяцем какие-то есть, о которых просто-напросто никто раньше не знал?
Так что Кулаков считал, что работать над восстановлением репутации в Политбюро ему еще предстоит весьма приличное время.
Ну и кипела у него злость по поводу фигуры того самого Ивлева, из-за которого, он так понимал, ему пришлось пережить достаточно сложные времена. Голосов по нему прилично информации собрал, но все же недостаточно. Выходило каким-то образом, что это фигура, которой и Громыко благоволит, и Андропов, и Гришин, и Пельше, и Фидель Кастро, а это все же перебор. Странно это.
Нет, есть люди, у которых природный талант хорошие отношения еще смолоду с другими налаживать, и Кулаков к таким и самого себя относил. Но в девятнадцать лет такой вот иконостас собрать из благоволящих к тебе людей, включающий четырех членов Политбюро и лидера отдельной страны… Чтобы такого добиться, человек должен быть совсем уж на слуху, и быть в гораздо более приличном возрасте. Хоть лет пятнадцать на каких-то серьезных должностях показать себя.
Но в любом случае Пельше и Гришин, отказавшись на финальной стадии поддерживать Машерова, доказали, что и за Ивлева тоже вступаться всерьез не будут. Их можно минусовать. Одно дело какую-то поддержку оказать молодому парню, другое дело за него серьезный бой выдерживать. А что касается Кастро… По нему вряд ли все настолько серьезно с самого начала и было. Ну с чего вдруг Кастро и будет вступать в бой за такого пацана? Ну не родственник он ему, верно же?
