Год 2000-й. Восход полной луны (СИ) - Михайловский Александр Борисович (книги регистрация онлайн .txt, .fb2) 📗
— Проще простого, — ответил я. — Мне доступны четыре мира первой половины сороковых годов, где Франклины Рузвельты живы, занимают президентский пост и даже практически здоровы. Для моих медиков лечение последствий полиомиелита это не такая уж сложная задача.
— Да, — кивнул Билл Клинтон, — Франклин Делано Рузвельт для меня авторитет, а если их сразу четверо, то я и не знаю, что сказать. А еще на каждый ваш ответ у меня возникает целая куча новых вопросов, но я стараюсь их не задавать, потому что в противном случае мы можем разговаривать тут до завтрашнего утра или даже дольше.
— Давайте и в самом деле не будем пытаться за один раз объять необъятное и поступим следующим образом, — сказал я. — Сначала вы пошлете в Москву… Генри Киссинджера, и этот известный всему свету миротворец привезет вам приглашение посетить Империю с официальным визитом. Ведь я же не зря выпроводил Шестой флот из Черного моря, постаравшись не оцарапать ни одного вашего мальчика. Представительский челнок будет подан прямо сюда на лужайку перед Белым Домом, и вы отправитесь в вояж в роли героя, который жертвует собой ради блага Америки. Ваша публика такое любит. В ходе этого визита я повышу вам квалификацию по части цивилизации эйджел, того что такое моя Империя, а также различных экстремальных вариантов развития вашего общества, после чего между нами состоится нечто среднее между совещанием и судебным заседанием. Я буду председательствующим судьей, президенты Франклины Рузвельты станут присяжными заседателями, а другие мои президенты-наместники Айк Эйзенхауэр, Джеральд Форд и два Джорджа Буша-старших — участниками с правом совещательного голоса. По итогам этой встречи мы все окончательно и решим. В любом случае ничего страшнее перехода на позицию частного лица лично вам не грозит. А сейчас наш разговор требуется заканчивать, он и так тянется неоправданно долго. Желаю вам все наилучшего, и счастливо оставаться.
— И вам тоже всего наилучшего, мистер Сергий, — успел ответить Билл Клинтон перед закрытием портала.
Все, устал я от этого разговора как грузчик на разгрузке вагона с цементом, но думаю, что оно того стоило. Теперь нужно встреться с Владимиром Владимировичем и, пока в Вашингтоне вошкаются, обсудить согласованную позицию. Иначе для меня никак.
13 мая 2000 года, 20:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Владимир Владимирович хоть и не большой любитель поздних совещаний, но от предложения обсудить положение по горячим следам не отказался, тем более что информация о судьбе Шестого флота и украинской камарильи уже стала достоянием мировой общественности. Да и западная пресса, раньше на все лады издевавшаяся над «выдуманным» русскими императором галактики и предвкушавшая капитуляцию «этого Путина», теперь вдруг как по команде набрала воды в рот и сделала вид, что ничего такого она не писала и не говорила и даже не думала.
И главной причиной такой воспитанной сдержанности стали как раз события в славном городе Киеве. Где-то три миллиона горожан и гостей бывшей украинской столицы, были свидетелями скоротечной десантной операции, а примерно тысяч сто пришло полюбоваться на колотерапированных паханов собственными глазами. При этом слова, которыми они награждали страдальцев, отнюдь не были выражением соболезнования и сочувствия. Для жителей бывшей страны Украина любая влада злочинная, даже несмотря на то, что выбирали они ее собственными руками. Это именно во времена Кучмы приближенные к нему люди поделались вдруг владельцами заводов, угольных шахт, сталелитейных комбинатов и шоколадных фабрик. И так уж в украинском менталитете заложено, что чужое богатство, особенно такое нечаянное, местные обитатели ненавидят даже больше собственной нищеты.
Но западные обыватели (и средства массовой информации) в первую очередь обратили внимание на быстроту, точность и безжалостность десантной операции, а еще на то, что никто из непричастных к клике Кучмы не пострадал даже в самой малой степени. Показав имперские войска во всей красе (ну разве что кроме плюющихся плазмой «Каракуртов») я выиграл темп на два хода вперед. Ну и флаг Украинской ССР, как символ отказа от мазепианства снова взметнувшийся над зданием Кабмина, тоже сыграл свою роль. Все должны знать, что я не присоединяю Малороссию к Империи, а всего лишь навожу на этой территории порядок, навсегда избавляя ее от последователей пана Мазепы. Кстати в Белоруссии флаг советских времен вернули еще пять лет назад, и страна при этом не только живет, но и процветает. К гражданину Лукашенко у меня за исключением хронической многовекторности никаких претензий нет.
И вот Владимир Владимирович через портал шагает в мои апартаменты, с ним только товарищ Иванов и более никого. Все правильно, такие политические дела лучше обсуждать в узком кругу доверенных лиц и экспертов, а нижестоящим потом спускать указания, где, кому и чего вешать в граммах.
— Добрый вечер, Сергей Сергеевич, — говорит мне президент Путин, пожимая руку, — как я понимаю, вас можно поздравить с успехом.
— Добрый вечер, Владимир Владимирович, — отвечаю я. — Поздравлять меня не надо, потому что это был не успех, а всего лишь результат хорошо сделанной работы как в первом, так и во втором случае.
— Под вторым случаем вы имеете в виду Шестой флот? — спросил товарищ Иванов. — Но это же было вообще что-то уму непостижимое. Из Черного моря, в горное озеро в Кордильерах и теперь они оттуда ни туда, ни сюда.
— Таким опасным игрушкам там и место, особенно подводным лодкам с ядерными ракетами, — ответил я. — Биллу Клинтону я голову остудил, тем более что и раньше она не была особо горячей, а вот его генералы, даже без санкции президента еще способны учудить не одну опасную провокацию. Председатель объединенного комитета начальников штабов Генри Хью Шелтон это весьма отмороженный засранец с вьетнамским боевым опытом, ни во что не ставящий ни дипломатию, ни уважение суверенитета, ни правила гуманности и пресловутые права человека. От такого деятеля надо ожидать чего угодно, вроде залпа крылатыми ядерными ракетами из района Баренцева моря по российским городам.
— Что и такое возможно? — встревожился Владимир Владимирович.
— Вполне, — ответил я. — Были уже прецеденты в других мирах, когда меня вот так же пытались прощупать на слабо. Да и случай с «Курском» о котором мы рассказывали Сергею Борисовичу тоже, скорее всего, было делом рук этого отморозка. Нагадил и доволен. Но только вы не переживайте, с голов дорогих россиян не падет и волос. Все американские подлодки у моего линкора на прицеле. В случае обнаружения первого пуска я через портал выведу на цель «Шершень» противолодочного эскадрона, при этом ракетами займутся лазеры дальней самообороны, а в случае облачной погоды «Стилеты». Весь расчет там может строиться на внезапности удара и пролет «Томагавков» на предельно малых высотах через территории, не имеющие сплошно радарного покрытия, но мы как я вам уже говорил, высоко сидим, далеко глядим. Ну и потом милейшего Генри Хью найдут в служебном кабинете вывернутым наизнанку, будто старый носок. И все сразу поймут, кто его так жестоко покарал и за что.
— Да уж, — поежившись, сказал Владимир Владимирович, — просто мороз по коже и от возможной провокации и от того как вы на нее собираетесь реагировать. Не хотел бы я принимать подобных решений. Хотя, наверное, именно поэтому вам даны такие безграничные полномочия, а мы потихоньку гребем у себя на галерах.
— У вас тоже ответственность будь здоров, — ответил я. — Сто сорок миллионов россиян хотят жить в справедливой процветающей стране, а у вас под рукой унаследованный от предшественника кособокий и вечно заедающий политический механизм так называемой либеральной демократии, а не собственноручно сконструированный и отлаженный будто хронометр живой организм Единства. Настоящее Единство у вас тоже будет, но потом, а действовать надо сейчас и не минутой позже. Я же обычно загодя готовлю и сани и телегу и пулемет с топором, а потому, когда жизнь спрашивает, оно у меня уже есть.
