Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван (книги бесплатно без txt, fb2) 📗
Стоило информационным пакетам оказаться на столах, как уже через пару минут передо мной лежало несколько официальных писем. Пять открытых и три секретных, которые мы вскроем только после игры. Быстро пробежав глазами по тексту и отбросив официальные формулировки, я завизировал все документы и передал для исполнения.
— Передайте приглашение к переговорам от Словении — Словакии, от Руси Киевской — Руси Новгородской и от княжества Ровелького — королевству Румынскому, — кивнул я, и слуги побежали разносить корреспонденцию.
Наряду с реальными государствами мы добавили несколько исторических и даже откровенно фантастических, чтобы разрядить обстановку и не привязываться к реальной геополитике.
— У вас ещё двадцать пять минут на формирование документооборота и переговоры при согласовании. Комнаты для них свободны, — предупредил я всех.
Рядом с каминным залом поставили несколько перегородок, достаточно тонких, так что, если прислушиваться можно было понять, кто и что говорит во всех. Своеобразная замена разведке, если кто-то догадается её применить. И тут меня сильно удивили — догадались сразу. Назначали переговоры и сразу уходили, подслушивать, что скажут другие. А я рассчитывал, что это произойдёт только на второй-третий раунд.
— Осталось десять минут, — предупредил я, мысленно подсчитывая объём уже исписанной бумаги.
Передо мной лежала стопка высотой сантиметров сорок, и это всего от десятка команд. И нельзя было сказать, что они зря переводили чернила. Просто в дипломатии даже чих требовал отдельного письма, трёх согласований и двух заверенных копий.
Приглашение к переговорам, ответ на приглашение, согласование предварительных условий — по два экземпляра от каждой стороны, согласование списка делегатов, времени и места. Протокол встречи, принятые на переговорах решения, список возражений — снова в двух экземплярах, по одному от стороны…
И ведь всё это было нужно. О существовании некоторых документов я до этого момента даже не подозревал, но с точки зрения документооборота всё выглядело безупречно. Стоило исчезнуть хотя бы одной такой бумаге — и переговоры уже можно было объявлять несостоявшимися.
— А я как-то словами обходился… — пробормотал я, глядя на стопку, которая росла буквально на глазах.
— Это потому что за тобой постоянно секретари бегают. И я не про твоего Ваську, — заметила Мария. — Всё, что ты говоришь, протоколируется, расшифровывается и превращается в императорские указы или распоряжения. Ни то ни другое не является обязательным к исполнению до подписания тобой в письменном виде. Но вспомни, сколько ты их подмахиваешь каждое утро?
— Да блин, сам себе работу увеличиваю, — вздохнул я, вспоминая бесконечные вереницы отчётов и приказов. — Хоть не всё подряд превращают в законы?
— Чувствую, дорогой, придётся тебе внимательнее читать, что подписываешь, — улыбнулась Ангелина, погладив меня по руке.
Но здесь я был спокоен. На самом деле читал я всё и старался вникать в каждую бумагу, насколько хватало образования и понимания. А если чего-то не понимал, не стеснялся задавать вопросы, вплоть до созыва профильной комиссии или целого комитета. Так что откровенно бредовых или случайных документов на мой стол всё же не попадало.
И всё же были бумаги, которые значились как проверенные и прошедшие экспертизу, с визированием несколькими доверенными лицами. К таким у меня вопросы если и возникали, то исключительно редко. Разве что теперь приходилось больше внимания уделять бюджетным делам, которые раньше держались на Инге. Но это была едва ли не самая незначительная из проблем, связанных с её потерей.
— Время истекло. Прошу отложить письменные принадлежности. Верните все переговорные группы за столы, — приказал я, и слуги прервали продолжавшиеся совещания. — Предварительные итоги были учтены и запротоколированы. Переходим к следующему раунду. Раздайте новые вводные.
А вот теперь многие нахмурились, а некоторые принялись перечитывать новые вводные по несколько раз подряд. Ну ещё бы. Первый пункт касался мирного времени: кому-то нужно было сформировать торговый альянс, другим добиться снижения пошлин, третьим увеличить поставки определённых товаров, настаивая на лучших условиях.
Вторая была более жёсткой. В зависимости от того, сумели ли они добиться успеха в первом раунде, теперь нужно было озаботиться безопасностью страны. Но не всем. Некоторые продолжали торговую политику, оказавшись в относительной защищённости вдали от потенциальных угроз, и теперь могли выиграть на обеспокоенности соседей или будущем конфликте. Если он произойдёт.
— Время второго раунда — полтора часа. Переговорные будут работать в прежнем режиме. Разговоры между странами вне переговорных будут штрафоваться, — предупредил я, и несколько обернувшихся к соседям дипломатов тут же отвернулись. — Удачи вам, господа. Начали.
Стопка документов передо мной выросла едва ли не вдвое. При этом и тайная переписка также увеличилась в разы. Несмотря на то что времени было предостаточно, один из дипломатов попросил дополнительные листы и с удивлением услышал, что они стоят небольшое количество баллов.
Мы долго думали, как ещё определить ресурсы на встречи и переговоры, и решили, что это вполне адекватный вариант. Всё же дипломатические миссии — дело не бесплатное. Они требуют внушительных расходов: содержание посольств, охраны, курьеров и ещё сотни мелочей. Но и обойтись без них невозможно ни при каких обстоятельствах.
— Ваше величество, прошу вас ознакомиться с документом перед визированием, — произнёс один из дипломатов, подойдя ко мне.
Старый, выглядящий обрюзгшим и запущенным, я бы не воспринимал его всерьёз, если бы не острый живой взгляд и отлично работающие чакры. Ни одна не была раскрыта, но этот старик держал свой разум в холоде. А вот животу давал волю.
— Вот как… — пробежав глазами бумагу, хмыкнул я. — Хорошо, визируем. Документ будет размещён для ознакомления. Если до конца раунда вторая сторона ничего не предпримет, вы получите дополнительные баллы.
— Благодарю за понимание, — чуть криво улыбнулся старик, и я вдруг понял, что не помню, как его зовут. Не то что не обращал внимания, а в самом деле не помню. Так что дождавшись, пока он отойдёт, и поставив щит, обернулся к Марии.
— Это кто вообще?
— Ты что, серьёзно? Не узнал? — ошалело поинтересовалась супруга. — Вот честное слово, дорогой, внимательнее читай, что тебе подсовывают на подпись. Это же граф Рюмин, Александр Александрович. Учитель и наставник Нарышкина.
— О как… — проговорил я, передав предоставленный им документ первой жене.
— Война? — удивлённо прочитала она. — Сейчас?
— Ты на условия посмотри. Там нападение под чужим флагом, удар с другой границы малыми силами… Хорош дипломат, ничего не скажу, — покачав головой, признал я. — Только непонятно, как такой жёсткий старик сумел вырастить такого мягкого и не противящегося злу посла.
— Возможно, поэтому и вырастил. Ну или тот наперекор пошёл, — пожала плечами Мария и передала второй, усечённый документ, на котором не была указана нападавшая сторона, слугам, для размещения. — Но вряд ли его не заметят.
— Вот и посмотрим, что будут делать, — сказал я, дожидаясь реакции.
Учитывая, что ко мне подходили регулярно, вычислить, от кого именно вышла эта бумага, было невозможно. Ну хорошо, очень сложно, хоть и реально. Но вот заметили её почти сразу, правда, не рассказав стороне, против кого шла атака.
Понятно, что в реальной жизни пограничные заставы тут же доложили бы вышестоящим, поднялась бы тревога и так далее. А таким образом мы пытались смоделировать нерешительность или задержки в правительственной системе. Но самым интересным было даже не это, ведь для некоторых стран условием получения баллов было невступление в военный конфликт.
У каждой стороны были свои стартовые условия, условия победы, поражения и получения дополнительных баллов. И они сильно различались. То, что для одной стороны могло оказаться фатальным, для другой составляло несущественные неудобства. Как и в реальной жизни. Для кого-то экономический кризис означал немедленные выступления народных масс и чуть ли не риск революции, а для других даже война на своей территории — приемлемо, пока победа в ней достижима.
