Ревизор: возвращение в СССР 57 (СИ) - Винтеркей Серж (читаем полную версию книг бесплатно TXT, FB2) 📗
Единственное, что его волновало, так это как КГБ отнесется к тому, что он приглашение получил на приемы в западные посольства. Как бы они не подумали, что его завербовали.
А с другой стороны, – успокаивал он себя, – я же никаких серьезных постов не занимаю, доступа к тайнам не имею. В КГБ наверняка подумают, что я просто как хороший актер произвел большое впечатление на представителей этих посольств. Они же много времени в театрах проводят.
Люди все же интеллигентные, не то что большая часть этого быдла, что в Москву понаехало из провинции и воображает себя теперь настоящими москвичами. Москвичи, как же! Если повезет, и они будут приникать к корням московской культуры, то разве что внуки их и станут настоящими столичными жителями.
Многие из этих провинциалов, еще вчера от сохи, его лично очень сильно, как потомственного москвича, раздражали. А еще больше его злило то, что в подавляющей своей части эти люди были в полном восторге от советской власти, при которой им удалось впервые в истории их семей, как они радостно рассказывали, в столице пристроиться, да еще и свое жилье получить от какого-нибудь завода или предприятия.
А уж как они бесхитростно радовались, что тут на прилавках практически любой дефицит можно найти, который в их деревне или городке днем с огнем не раздобыть!
Семену зубами хотелось скрежетать, когда он эти разговоры слышал. Они вообще понимают, что в той же самой Америке любой желающий в любом городке или деревне может пойти и все, что хочет, в магазине купить без всякого блата и без всяких очередей?
Семен был уверен, что все статьи в советских газетах о большой безработице в США и бездомных на улицах являются обычной коммунистической пропагандой. И что у каждого жителя США достаточно денег, чтобы товарами в этих самых магазинах затариваться. А как может быть иначе, если там коммунистов нет?
***
Москва, квартира Ивлевых
Только приехал, разделся, разулся, как неожиданно раздался звонок в дверь. Длинный такой, напористый, явно кто-то не из обычных наших посетителей. Удивленно переглянулись со встречавшей меня Галией, вроде бы никого не ждем. Открываю, за дверью стоит капитан Николай, и какой-то вид у него подозрительно смущенный.
– Здорово! – улыбнулся ему я. – Как дела? Каким ветром занесло?
– Привет, Паша! Попутным ветром! – протянул он мне правую руку для рукопожатия, а левой рукой, смотрю, вроде как что-то придерживает у себя за пазухой. Неужто там бутыль какую прячет? Пришел с ней ко мне выпить?
Этот маневр и жена углядела, так что, поздоровавшись с капитаном, пошла в гостиную детей досматривать, чтобы не влезать в чисто мужской разговор. Там у нее телевизор тем более работал, под его шум дети могли что-нибудь и учудить, если их надолго без пригляда оставить.
– Я вот тут к тебе с одним вопросом пришел, – продолжил Николай немного неуверенно. Учитывая, что вид у него обычно очень даже напористый, все же капитан морской, а не девушка из балета, выглядело это предельно странно.
– С каким вопросом? – спросил я его, пытаясь понять, что с ним сегодня не так.
– Да вот даже не знаю, как тебе сказать, – пожал плечами Николай, взглянув на меня и улыбнувшись. И вдруг из-за отворота его куртки показалась мордочка с огромными глазами и уставилась на меня.
– Это еще что за новости? – изумленно вытаращился я на это чудо.
– Да вот, – начал оправдываться Николай. – Привез тут в прошлый раз по просьбе одного человека серьезного ему этого капуцина. Ну, сам понимаешь, что многие любят экзотических зверей держать дома. Привез, значит, а человек этот, Володя, заболел. Причем заболел так основательно. В больницу положили и похоже, что надолго. Месяца на полтора-два точно. Он мне обратно эту обезьяну и отдал. Говорит, что очень бы хотел, так и так, но вот отдать некому, родных в Москве больше нет. А сам неизвестно когда выздоровеет и за животным смотреть не может. Вот и хожу теперь, маюсь. Может, возьмете себе? Зверек-то симпатичный, ручной практически. Не в зоопарк же его, правда, везти.
А почему бы и не в зоопарк? – мелькнула у меня мысль тут же. Сосновский, я уверен, вполне мне поможет после тех идей, что я ему подал, всю ценность которых он вполне оценил. Но вслух ее озвучивать не стал. Успеется еще, если будет нужно…
Посмотрел на Николая удивленно:
– Ну, ты же понимаешь, что у нас маленькие дети?
– Ну, так здорово ж! – сказал Николай в ответ с деланным оптимизмом. – Это же обезьянка! Маленькая, симпатичная! Детям с ней будет весело играть, тем более, что у вас и так и собака, и кот, так что дети к животным уже приучены.
– Не, ну Николай, ты же должен понимать, что одно дело собака или кот, и совсем другое это обезьяна. Это экзотическое животное из тропической страны, так что неизвестно каких оно там на себе таскает бацилл.
– Да я их часто привозил людям, и ничего страшного! – махнул рукой Николай.
А я тут же вспомнил маски африканские, которые он детям приволок в подарок. Да, его представления, конечно, об опасности для детей очень сильно отличаются от моих. Но тут мне стало неудобно, что мы столько времени в коридоре толчемся. Хороший же мужик!
– Николай, пошли чаю попьем, что ли. Давно не виделись, – пригласил я его на кухню. – Правда, сразу скажу, что обезьяну мы твою все же не возьмем.
– Да я уже понял, – кивнул Николай, – но от чайку не откажусь.
И пошел за мной на кухню.
Галия, убедившись, что с детьми порядок, вырубила телевизор, и пошла тут же за нами. Ну да, она же хозяйка, ясно, что Николай, когда хозяйка дома, ждет от нее, что она с нами на кухне как-то пообщается и на стол накроет.
И тут она увидела обезьянку, снова высунувшуюся из-за пазухи капитана, и глаза у нее расширились.
– Ой, какая прелесть! – сказала жена.
Мордочка и правда у этого капуцина весьма умильная.
– Он еще молодой совсем, – начал объяснять Николай, явно вдохновившись от восторга моей жены. Решил, видимо, что все же удастся зверька пристроить. – Они в этом возрасте лучше всего приручаются и приучаются к жизни в квартире, поэтому я молодого и привез. Со взрослыми могут быть разные уже нюансы.
Действительно, выглядел капуцинчик очень приятно. Капитан тут же его из-за пазухи достал. Галия немедленно, без всякой опаски на руки его подхватила и давай жмякать. Пришлось мне самому, глядя на все эти радостные эмоции у жены, заняться приготовлением чая и сбором на стол угощений для гостя.
Глава 4
Москва
Павел Сатчан не спешил ехать домой после совещания. Ивлев быстро ускакал, а он задержался еще в бане, попарился, покушал, и только потом уже домой и поехал.
Прикидывал по дороге домой сегодняшнее совещание. Вроде бы он сегодня хорошо сработал. Смог даже произвести, он это заметил, некоторое положительное впечатление на Захарова своим предложением. В то же время новости, конечно, были про Володина совсем не радостные.
Он прекрасно знал, сколько их группировка может получить неприятностей от кого-то, кто выбрался на такой уровень, как повезло Володину. Эх, правильно Пашка месяц назад предложил Захарову поднимать членов группировки повыше. Но жальче всего, что Захаров сам не додумался до этого хотя бы года полтора назад... И почему, интересно?
А будь все иначе, то может быть, за это время удалось бы уже кого-то из группировки хоть на какую-то самую малую должность в ЦК КПСС пристроить. Хоть и просто бумажки за кем-то носить. Главное, что сейчас бы человек был бы там, который мог бы и информацию какую-то про Володина собрать. И может быть, и слухи про него какие-то неблаговидные распустить, чтобы затруднить ему процесс поиска друзей среди сотрудников ЦК КПСС.
Затем его мысли перескочили на дом. Тут он сразу поморщился. Римму, конечно, при помощи ее отца уговорить удалось, что от новой работы ему не отбрыкаться, и чтобы не злить Тяжельникова, должна она согласиться с тем, что комсоргом он в МГУ будет работать. Но, как он и ожидал, то, что он смог уговорить жену, не означало, что она, хоть и приняв это, одобрила его действия.
