Кротовые норы (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич (читать книги онлайн бесплатно без сокращение бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Ты переигрываешь, — заметил я.
— Но я на самом деле все это чувствую, — вздохнул он и продолжил на полтона ниже. — Ты знал, что так будет?
— Понятия не имел, — сказал я. — На моей памяти никто из нас так не делал.
— Возможно, они внедрили какую-то новую прошивку, — сказал Гриша. — Что у него было в плече?
— Процессор, — сказал я. — Банк памяти.
— То есть, все самое ценное, — сказал Гриша. — Что ж, мы получили ценный жизненный опыт. А я в очередной раз убедился, что проще всего иметь дело с людьми. Если они, конечно, не чертовы фанатики. Ты ведь не чертов фанатик?
— Но я и не совсем человек.
— Да брось, — сказал Гриша и ткнул пальцем в Двести Тридцатого. — Вот ты бы так сделал?
— Нет.
— Почему?
— Я дерусь до конца.
— Я тоже, — сказал Гриша. — Даже если шансов нет, я все равно не подарю врагам такой радости. А этот тип… как его звали, кстати?
— Двести Тридцатый.
— Оказался слишком рациональным, — сказал Гриша. — Понял, что не вывезет, и сразу же застрелился. Как ты полагаешь, это было его собственное решение или сработали какие-то встроенные программы защиты?
— Понятия не имею.
— Но вот что любопытно, — сказал Гриша. — Он ведь был такой же, как ты?
— Только новее.
— Значит, он был, как минимум, не медленнее тебя, а то и быстрее, — сказал Гриша. — Он мог выстрелить в тебя. Что бы ты сделал, если бы он выстрелил в тебя?
— Выстрелил бы в него.
— И мы почти со стопроцентной вероятностью наблюдали бы сейчас не один, а два высокотехнологичных трупа, — согласился Гриша. — Он бы все равно сдох, как и хотел, но и ты бы вместе с ним, а мы остались бы у разбитого, так сказать, корыта. Почему же он этого не сделал?
— Не знаю.
— Что же в тебе есть такого ценного, что тебя нельзя убивать, даже если в альтернативном варианте ты попадешь в руки врага? — поинтересовался Гриша.
— Возможно, ты делаешь далекоидущие выводы, основываясь на малозначимых фактах, — сказал я. — Кто знает, почему он в меня не пальнул? Может быть, боялся, что я промахнусь ответным выстрелом, и хотел покончить с собой наверняка.
— Это слишком простой ответ, — сказал Гриша.
— Простые ответы обычно самые верные.
— Только не в нашем, так сказать, бизнесе, — сказал он. — Если ответ лежит на поверхности, значит, кто-то его туда заботливо положил, чтобы другие уж точно не прошли мимо.
— Сколько будет дважды два? — спросил я.
— Это по ситуации. Когда три, когда четыре, когда пять, а в случае необходимости и все шестнадцать, — сказал он. — А ты с какой целью интересуешься?
— Бухгалтерию люблю, — сказал я. — Сколько этот парень привел с собой?
— Шесть человек, и я нахожу эту цифру довольно оскорбительной, — сказал Гриша. — Двоих мы даже смогли взять живыми, но я ведь не для этого сюда целый крейсер пригнал. Впрочем, что толку с тех двоих? Они ж не такие, как вы, а обычные корпоративные солдатики, слегка улучшенные и неплохо оснащенные, но имперскому десанту не чета. Впрочем, и по поводу таких, как вы, меня начинают терзать смутные сомнения. Что-то этот твой Двести Тридцатый меня не впечатлил. Не, так-то все грамотно было сделано, и если бы ты на самом деле пришёл сюда один, то один бы ты отсюда уже точно не вышел, но к действительно серьезному вызову ребята оказались совершенно не готовы.
— Возможно, в «Кэмпбелле» не рассчитывали, что я на самом деле тут появлюсь, и оставили бойцов по остаточному принципу.
— Выходит, они там тебя тоже переоценили, — сказал Гриша. — Знаешь, я думал, здесь нам придется иметь дело со вторым, так сказать, тобой. Крутым бойцом с кучей вариантов, который сможет нас удивить. Ты бы знал, сколько вариантов я продумал, сколько планов проработал, сколько бойцов с собой притащил. Я уже представлял, как мы его из местной канализации выкуривать будем, а лучшее, что смог придумать твой парнишка, это выстрелить себе в башку. Просто руки после такого опускаются, знаешь ли.
Я тоже находил поведение Двести Тридцатого довольно странным.
Он был на связи со своими людьми, и когда их всех поубивали и позахватывали в плен, понял, что имеет дело с превосходящими силами противника. Но почему он хотя бы не попытался? Если он действительно должен был хранить спрятанные в его теле технологические секреты ценой собственной жизни, то какого черта он даже не попробовал пристрелить меня?
Ситуация была тяжелой, но ведь не безнадежной. Подумаешь, имперский спецназ его атаковал. Нас и на более серьезного противника натаскивали.
Что-то в этой ситуации не билось. Что-то тут было не так.
— Вы проверили остальные помещения? — спросил я. — Тут больше никого нет?
— Разумеется, проверили, и никого не пропустили, — сказал Гриша. — А ты кого ждешь? Кто-то еще в гости должен был прикатить?
— Нет, — сказал я. — Каковы наши дальнейшие действия?
— Дальше все будет скучно, — сказал Гриша. — Сейчас я вызову сюда с крейсера группу зачистки, которая наведет тут относительный порядок, мы погрузимся на корабль, все самое интересное, включая и этого жмура, возьмем с собой на борт, отчалим отсюда и полетим домой. Нет, черт побери, как же я разочарован.
— Ты бы лучше радовался, что он сопротивления не оказал, — посоветовал я. — У вас потери есть?
— Сержанту Петрову краску на броне поцарапали немного, отчего он расстроен. А так нет.
— Если бы Двести Тридцатый начал стрелять, то непременно были бы.
— Вообще не факт, — сказал Гриша. — Ладно, давай убираться отсюда, пока я от этой унылости в меланхолию не впал. Не, я, конечно, знал, что наши десантники — те еще ребята, я в некотором роде и сам тот еще парень, но вот чтоб так, чтоб при их виде элитный корпоративный боец себе в башку выстрелил… Решительно осуждаю.
Глава 7
— Идеальных людей не бывает, равно как не существует идеальных структур, — заявил Гриша. — Вся разведывательная деятельность построена на поиске и использовании чужих ошибок, и основная стратегия, которой необходимо придерживаться, состоит в том, чтобы налажать меньше, чем налажает твой враг. Задачи не налажать, как ты понимаешь, не стоит в принципе, потому что это невозможно.
— Именно поэтому ты таскаешь за собой столько народу и перемещаешься исключительно на крейсере? — рассеянно спросил я.
— Похоже, что ты начинаешь понимать, браток, — сказал Гриша. — Лучше переоценить противника, чем недооценить. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Куда ты все время смотришь?
В каюте полковника Бояринова на «Адмирале Лазареве» стоял рояль. Настоящий.
Огромный черный рояль, сделанный из дерева или чего-то, очень на дерево похожего. Он был огромен, и, даже задвинутый в угол, доминировал в этом помещении, занимая собой около двадцати процентов общей площади.
На боевом корабле, где все пространство должно быть подчинено строгой функциональности, он смотрелся особенно неуместно. Даже со скидкой на образ Гриши.
Кожаный диван, на котором, не касаясь друг друга локтями, могли бы разместиться пять человек, или огромная голоплатформа меня не удивляли. А вот рояль — удивлял.
— На эту штуку, — сказал я, указывая рукой. — Ты музицируешь?
— Чур меня, — сказал Гриша, растопыривая перед собой свои толстые, поросшие черными волосами пальцы. — Разве я похож на музыканта?
— Тогда зачем рояль?
— От предыдущего владельца каюты достался, а я все никак не соберусь его выкинуть, — сказал Гриша. — Раньше на этом корыте великий князь Андрей ходил, и это был флагман Шестого флота. Лет десять назад его заменили на более современный образец, а этот отдали нам, в разведку. Так о чем я говорил?
— О том, что лучше переоценить, — напомнил я.
— Все так и есть, — сказал он. — Чем бы ты ни занимался, нельзя работать на минималках, потому что тогда тебя обойдут на вираже.
— А вас не заставляют отчитываться за перерасход ресурсов? — поинтересовался я.
— Только в том случае, если этот перерасход ни к чему не привел, — сказал Гриша. — Мы не корпорация, где все подчинено прибыли и вас заставляют отчитываться за каждый потраченный патрон. Мы работаем не на прибыль, а на результат.
