"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
Скажем, начальник охраны сориентировался давно, а заместитель Макконнелл совсем недавно, а Эрнандес — прикидывал соотношение сил.
Чтоб оценить это самое соотношение, джерихонский начальник вместе с верным Дантеро, заодно прихватив и Бенито с его людьми, поднимался на высшую точку посёлка — к Джерихонскому маяку. Все вездеходы противника были оттуда, ну как на ладони. Шесть вездеходов, более сотни головорезов. И, как подметил компетентный водитель Брандт, половина из вездеходов — амфибии. В общем, вторгайся в посёлок хоть с моря, если захочется.
Нет, ну справиться можно, если здесь, в Джерихоне кто-нибудь честно решит продержаться насмерть. Или не насмерть, но более-менее честно, но не только у Главных ворот, а по всему периметру.
Только много ли их сохранилось, более-менее честных? Даже среди доверенных лиц Эрнандеса разве можно кого-то назвать, кроме скитальца Дантеро, не до конца разобравшегося, и, пожалуй, Альвареса, ныне вернейшего из заместителей (ибо старается больше не предавать).
Кстати, Альварес прескверно расставил охрану. Хорошо, помогли ему Руис Перейра и Барри Смит, настоящие асы и командиры охранного дела. Некий комизм ситуации можно увидеть в том, что Перейра и Смит в этот самый момент представляли службу Бенито Родригеса, тогда как Альварес её же как будто не представлял. А историю вспомнишь — так разные были моменты.
Хорошо, что Эрнандес не помнил историю лучше тебя самого.
6
Тонкий момент в джерихонских событиях возникал из-за вражеской пропаганды. Как разорялись Ортега и Рабен, как настойчиво пели, дудели они в мегафоны! Как обещали, что никого-никого в Джерихоне не тронут. И всего-то им надо от доброго парня Эрнандеса: чтоб отдал на расправу Бенито с его людьми. Отчего не отдать: бабилонских, не местных, чужих?
Поглядев на Эрнандеса и на Дантеро, можно было решить, что ни слову не верят. Лица, полные скепсиса и понимания, как недорого может надуть вероломный Рабен. Правда, и лица могли быть такими в расчёте на взгляд Родригеса. Мол, не думай, Бенито, твоих мы не выдадим. Или взвесим, решим, но, пока мы решаем, не думай…
Но с другой стороны, ложный торг, предлагаемый Рабеном — он и выглядел очень прозрачной уловкой, чтобы вызвать грызню среди групп защитников. Дело другое, что сам-то Бенито осознавал: никакая она не уловка. На расправу нужны именно люди Родригеса. Даже не все, достаточно только двоих. Сам Бенито Родригес и Кай Гильденстерн — вот кто именно важен в эсхатологическом смысле, а приехавшие вместе с ними Брандт, Перейра и Смит, это только попутчики.
И тем паче не важен какой-то там Джерихон. То есть, вовсе не факт, что его пощадят, но громить его будут без явно осознанной цели.
Рабен вопил в мегафон, приглашая к торговле:
— Только два человека, всего лишь два — против спокойствия вашего дорогого для вас посёлка!..
Ни Дантеро, ни сам Эрнандес не выражали на лицах готовности к подобной уступке, но ведь оба, как истинные джерихонцы, жизнью научены блефовать и способны любого уделать в покере.
Потому-то Бенито поскорей обратился к Каю:
— Как там твой телепортер? Дантеро его передал?
Оказалось, что да. Оказалось, что можно не медлить.
Кай послушался, да и Эрнандес не воспротивился. Ведь как будто решили уже, что Каю даётся задание, а задание предполагает телепортацию. Тормозить его в этот момент означало признать, что Эрнандес готовится Каем уже и пожертвовать.
Ну а как он признает, раз рядом Бенито с его людьми?
7
А вот стоило Каю уйти в портал, как ситуация полностью изменилась.
И Дантеро с Эрнандесом стали поглядывать с подозрением, и другие защитники Джерихона свой показной героизм понемногу утратили.
Тут Бенито сказал:
— А двоих вам отдать не удастся. Я, как видите, только один! — Мол, прозевал Джерихон счастливый билет спасительный.
— Я на это бы и не пошёл! — стал уверять Эрнандес.
Ну не в обратном же уверять, коли сделка уже не выгорит!
— Что ж, коли так, защищаем тогда посёлок! — Главное, Кай защищён. И хорошие шансы, что всё-таки справится с Асмодеем. Раз на свободе герой, и все надобные артефакты…
— Ой, — заметил Альварес, — по-моему, там вездеходы.
— С моря приплыли, ага, — подтвердил и Брандт.
Хмыкнул Дантеро:
— Вроде, тупые-тупые, а всё-таки догадались. Чёртова выдумка — вездеходы-амфибии…
Драки с прорвавшимися что-то не получилось. Ни джерихонцы, ни бабилонцы в ней не увидели смысла. Знать, в Эрнандеса и свои, и чужие не особенно верили — понимали, что сориентируется и сам же предаст независимый Джерихон. Если не сразу, то чуть погодя непременно.
Проходя-проезжая мимо сдающихся джерихонцев, бабилонцы стреляли не в каждого, даже скорей не стреляли. Разве кто-то по зову души, да на свой страх и риск. Вероятней всего, после крупной резни на Лесной головорезов серьёзнейше предупредили. Мол, за погром, если местные не спровоцируют, отвечать им придётся перед Флоресом с Рабеном.
— Эй, — сказали Эрнандесу строгие парни с головной «амфибии». — Ты, что ль, главный в посёлке? Вели отворить ворота.
Как бедняга забегал, как мелко засуетился!.. Правда, врата открывали и без него. Через ворота на главную площадь посёлка величаво протиснулся супербронированный вездеход, из которого вышел Рабен. И сказал:
— Так и думал, что встречу людей сознательных. Как я вижу, Бенито подготовлен уже к передаче. Что ж, коль скоро мы обошлись без опасного кровопролития, то предложенные условия остаются в силе… Только где же второй? Где же Майк Эссенхельд?
— Не нашли, — в тревоге проблеял Эрнандес.
— Ничего, — благодушно промолвил Рабен, — ещё обнаружим.
Глава 30. Не сходя с пьедестала,
или Цена поддержания оптимальной самооценки при стабильно завышенном уровне притязаний:
исполняют Кай Гильденстерн и Сантьяго да Ферра.
Rubato tranquillamente е capriccioso
1
Терминальная фаза заседания Чрезвычайной комиссии всё-таки Кая заставила поволноваться. Будь он трижды герой (на самом-то деле, однажды), всё равно его статус локален, имеет свои пределы. Из того, что он чёртовому Галактическому Альянсу для чего-то там жизненно нужен, абсолютно не следует, что его не решат убить. Как сказал ему Лоренцер, ныне разведка «стала неоднородной», то есть в Альянсе сейчас множество скрытых противоречий. Это добрый сигнал, но притом же сигнал опасности. В ситуации неоднородности могут каждого, без оглядки на ценность, ни за что ни про что просто походя пришибить, или намеренно насмерть его уничтожить.
Фенбонг, понятное дело, высказывался за скорейшее уничтожение Кая. Обещал ему высшую меру в Превентивном суде. Обосновывал тем, что герой нелоялен к Галактическому Альянсу (кстати, в этом судья был прав), что нарочно явился в Юрбург, чтобы выманить артефакт (это тоже, пожалуй, звучало вполне справедливо), что нарочно старался втереться в доверие к агенту-супервайзеру Лоренцеру (а вот это напраслина), что добыча Короны Сида Кая, скорее всего, чрезвычайно усилит (может быть, может быть), что, усилившись, будет решительно действовать вопреки интересам Альянса (что ж, скорее всего) и нельзя исключать, что примет сторону Сида (Кай бы тоже, наверное, не исключал, хоть и к Сиду он «нелоялен»).
Слушая излияния Фенбонга, Кай испытывал парадоксальное облегчение — от того, что на данном этапе ему вообще запретили высказываться. Его как бы лишили права себя защищать, но на деле избавили от опасности самооговора. Разве смог бы он убедительно лгать, возражая судье? Нет, не смог бы. Пришлось бы поклясться Альянсу в лояльности, а он слишком его ненавидит, чтоб пойти на такое. Да и клятвы героя имеют какой-то вес.
Старый Саллимен, жестикулируя той рукой, какая ему осталась, защитил Гильденстерна много лучше него самого. В речи его смысловое ядро состояло в том, что любого героя, пусть даже не полностью адекватного, всё-таки можно использовать к благу Альянса, ведь существует широкий набор тактик и методов, применяя которые, специалисты Альянса обеспечивают лояльность даже самых закоренелых рецидивистов. Так-то героев, нелояльных Альянсу, в идеале, и быть не должно. Но реальность порой с идеалом не совпадает. Чтобы совпала, порою приходится потрудиться; то есть, героев, далёких от идеала лояльности, можно, и нужно, и правильно устранять, но, разумеется, не накануне миссии, а лишь после того, как они её совершат.
