"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
Ну ещё бы: Сантьяго же дремлет и рискует во сне чего-нибудь не расслышать! Как же не накормить его ценными знаниями по ксеноистории, древней царице наук!..
А не подумалось Каю, что сонный Сантьяго попытался услышать что-нибудь жизненно важное? Например, еле слышный скрип, перемещение масс. Те, кто за ними следят, меняют свою диспозицию. Зря, между прочим: стояли бы лучше на месте, поменьше топали. Был бы хоть шанс, что Сантьяго их не учует.
— …Лишь затем, больше века спустя, когда был установлен контакт с представителями ксенокультуры Сида… — Под прикрытием этих слов к ним приблизилось двое. Нагло зашли, перекрыв отступление. Соглядатаи, как правило, так себя не ведут. Очень похоже на приближение пары убийц-невидимок. Нет, не набросились. Чуть отошли назад под недвусмысленным указующим взглядом девицы.
Ясно. Они заодно. И красавица Лизхен командует невидимками.
Хорошо, хоть Сантьяго не принимает всерьёз. Слава уменью держаться придурковато.
А Гильденстерн между тем продолжает лекцию. Сам-то думает, что для отвода глаз, но при том то и дело чересчур увлекается. Словно хочет вернуться к оставленной было роли.
Кай продолжал:
— Говоря о контакте, состоявшемся между землянами и сидянами, надо отметить его изначальную двойственность. Было две логики, независимых друг от друга: первая в рамках контактной группы из Русского космоса, ну а вторая — от имени главных промышленных корпораций под эгидой Альянса, каковые в дальнейшем не поделили сверхприбыль и из-за этого с Сидом вошли в конфликт… — Ну и далее в том же роде, будто нарочно желал подразнить недовольную Лизхен. Та и фыркала, и передёргивала плечами — хорошо ещё, ими, а не предохранителем на оружии.
Выражала своё несогласие — недвусмысленно, напоказ. Для невидимок, наверное. Чтобы никак не подумали, что она согласилась с речами, решительно нелояльными к политике Галактического Альянса.
А Гильденстерну, казалось, и невдомёк, до чего неразумно затрагивать эти двусмысленные подробности наиновейшей политической космоистории. Знал бы подробности происходящего в залах музея — трижды подумал бы, стоит ли диссидентствовать.
Правда, упрямцу и трижды подумать, поди, недостаточно. Из-за того, что излишнюю силу приписывает словам. Хочет Альянс побороть методом обличения. Думает, скажет о чём-то, и многое этим изменит. Это правда, изменит: но ведь не знает, в которую сторону. Не учёл же ни факта присутствия тройки незримых слушателей, ни растущей их воли к противодействию.
У невидимок, пожалуй, чесались руки. Хм, интересно, зачем они здесь столпились? Думают, Лизхен вот-вот разозлится и передумает? И тогда уж они оторвутся за всё, что пришлось терпеть.
Хорошо, Гильденстерн от опасных идей перешёл к артефактам, представленным в экспозиции.
— Это, взгляните, одна из старейших находок… — Ну, хоть находки музейные были привезены не из Русского космоса. К Юрбургу ближе предметы из Новонемецкого, каковой за последние годы постепенно включился в Альянс, да и раньше не сильно топорщился. — …на планете Грюнвальда-Штрумпфа. Данный предмет параллелепипедной формы… — Да уж, с виду кирпич кирпичом, а на деле…
Первым забеспокоился сам Сантьяго, а невидимки потом. Ибо кирпич…
И точно! На деле — взрывчатка. Разве возможно предполагать иное? Нет, ну никак не сказать, чтобы речи экскурсовода от внимания к частностям резко утратили взрывоопасность. Может быть, даже приобрели.
Он и сам постарался впечатление сгладить (невидимок не видел, так хоть перед бедной Лизхен). Вот как ответил на «простодушнейший» возглас Сантьяго насчёт взрывчатки:
— Если точнее сказать, силовая станция. Но при неправильной эксплуатации может и сдетонировать… — Здорово сгладил, но не без финальной угрозы. Может, надеялся ею растолкать дремлющего Сантьяго?
Так Гильденстерн доиграется — невидимки-то слушают. Хорошо бы в покое, но нет: в беспокойстве, причём сильнейшем. Парни, закрытые технологией «стелс» — явно, бойцы, но уж точно не мастера. Шумно дышат, свирепо скрежещут зубами, стараясь сдержать порывы. Горячи, возбудимы, готовы чесать кулаки — а он их подогревает.
Хорошо, что герой не ходил сюда без Сантьяго. Потому что не слышит, совсем ничего не слышит…
— Всё равно интересно, — Сантьяго, как мог, скучным тоном понизил значение сказанного.
Кай, уяснив, что взрывчатка его не сработала, тут же весь пыл перенёс на «сидские деньги»! Хоть они и не деньги — совсем не деньги, как он поспешил уточнить — но ведь слово-то сказано. Лишний способ добиться взрывной ситуации прямо здесь и сейчас. Парни, прикрытые технологией «стелс», понимают прекрасно, что если чего пропадёт, уж Альянс Галактический с них собьёт неустойку до последнего космоталера. Вот и не могут не возбуждаться, если кто-то считает деньги, принадлежащие к экспозиции.
А Гильденстерну и горя мало:
— Данный цилиндр представляет собой своеобразную ёмкость для хранения ценностей или, иначе, шкатулку, принадлежащую к сидской ксенокультуре пятитысячелетней давности. Ключ от шкатулки — вон тот артефакт побольше. Набирая на кодоприёмнике нужный код… — Здесь и Лизхен, присвистнув, поглядела на Кая с утроенной подозрительностью. Что-то важное девушка то ли не знала, то ли не доучила — собственно, тему всех этих кодов и кодоприёмников.
Ну хоть дальше пошла уже расслабляющая скукотень о первобытных компьютерах Сида, о коньках — зимней обуви для многоногих сидян, о таких артефактах, которых в музее материально нет, но их можно увидеть, глазея на голоэкраны.
Гильденстерновы речи мудрый боец Сантьяго слушал теперь едва ли вполуха, но зато в полтора — перемещения невидимок и реакции их на услышанное. Вроде, эмоции шли на убыль — бурных реакций не было. Даже критические замечания о Кая технологиях, засекреченных корпорациями, не повлияли ничуть на общий эмоциональный климат.
В зал, посвящённый сидской невнятной письменности, скрытые «стелсом» охранники вообще не зашли, равнодушно топтались у входа. Типа зачем им туда, если зал тупиковый, а крамольные речи сомнительного посетителя (для включения в протокол) может прекрасно услышать и девушка Лизхен.
У скелета ляяна, сразу по выходе из зала ксенописьмён, три невидимки их нехорошо окружили. Лизхен позволила — вероятно, всё взвесила и решила принять посетителей максимально жёстко.
Ладно, раз Лизхен их не одёргивает, надо вмешаться Сантьяго…
Сонным движением, но идеально точным, он оттёр невидимку — одного, но как раз того самого, что уж слишком удачно стоял. Тот попятился из нежелания слишком рано себя обнаружить — и столкнулся с одним из товарищей; как итог, окружение разомкнулось.
Правда, Лизхен к Сантьяго стала теперь присматриваться с недоверием. Знать, догадалась: заминка произошла неспроста.
А вот Кай Гильденстерн, ни о чём не догадываясь, продолжал свою лекцию:
— …типичное сидское захоронение в сагиттальном разрезе… В ней мы встречаемся с сидским эквивалентом земных саркофагов. Нечто подобное найдено было на Эр-Мангали… — Ба, и о том ещё вспомнил!..
У коридора, соединяющего музей с артефактохранилищем, Кай Гильденстерн проявил исключительную настойчивость в глупых стараниях пробудить своего экскурсанта. Он заметил — ну надо же! — приоткрытую дверь в глубине коридора, но, должно быть, не слышал, как она приоткрылась.
А ведь двое бойцов-невидимок, пришедших оттуда, по движением судя, были намного серьёзней прежних — безошибочно шли, еле слышно дышали, не топтались, как стадо слонов по сидской посудной лавке. То есть, недурно управляли своими телами.
И ещё эти новые невидимки не подчинялись Лизхен. Это она, может быть, должна была им подчиняться — не случайно вся подобралась и подтянулась. То есть, опасность от их появления возросла до предела.
А Гильденстерн? Грустно было осознавать его слабость и самоуверенную уязвимость. Ай да герой, победитель ужасного демона — если точно не знать, ни за что невозможно поверить. Ибо воистину поразительна нечувствительность к настоящему и глухота этого парня! Вот что значит уйти в состояние «там и тогда» вместо «здесь и сейчас». Впрочем, «там и тогда» — это кредо ксеноисторика.
