"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна (бесплатная библиотека электронных книг .TXT, .FB2) 📗
Он исследовал собравшуюся перед ним смесь и удивлялся тому, с какой лёгкостью у него получается трогать то, что не имеет физического воплощения. Или имеет? Шаман ведь сказал что-то, когда увидел, или это было не ему? В общем, как бы то ни было, Астерот с каким-то немного детским интересом ощупывал то, что раньше для него было лишь эфемерным понятием, а теперь внезапно обрело воплощение. Ведь раньше, до того, как он получил мой Дар, он эмоции и воспринимал-то весьма урезанно, считая то, что обычно зовётся эмпатией, шарлатанством и сплошным обманом. Но сейчас, сидя в понемногу растворяющемся в пространстве дыме эмоционального яда, понимал, что он сознательно упускал. Вед если как-нибудь использовать это против…
Кого? Осквернённых? Так те вроде и эмоций особо не испытывают, по крайней мере низшие — точно, а Дариус и ему подобные, скорее всего, слишком хорошо владеют собой, чтобы предоставлять Астероту такую возможность для атаки. Единственное, за что можно было уцепиться, так это то, что возможно получится использовать эмоции какой-нибудь Лиры против какого-нибудь Осквернённого.
Поймав себя на мысли, что опять закапывается в себя, а вроде бы он приходил к шаману с практическим запросом, Аспер напряг пальцы и почувствовал, как по дымке расходятся слабые волны. Эмоции ответили согласием на его попытку что-то провернуть, и Астерот, решив для начала ограничиться чем-то простым, приподнял руку, посылая сигнал в глубину тумана.
И с детским удивлением и небольшими проблесками такой же радости смотрел, как ядовитая смесь и правда понемножку поднимается, открывая обычному взгляду сначала дощатый пол под стулом, а потом и небольшую часть комнаты, и постепенно угол обзора всё увеличивался. Дымка скапливалась под потолком, там, где её сдерживала ладонь Астерота, передающая его волю. Эмоции отзывались, словно живые, и одно это уже было ярким отличием их от Материй. Материи ощущались скорее слугами, или в крайнем случае готовыми помочь друзьями, а то, с чем ему довелось сейчас работать, воспринималось больше как относительно самостоятельная сущность, которую ещё надо было уговорить ему подчиниться.
В этот момент в комнату зашёл Оскион с каким-то изрезанным камушком в руках. Шаман явно не ожидал увидеть Астерота, подчинившего себе эмоцию, и поэтому замер в проходе, увидев сгустившийся под потолком дымок.
— Ты… сам это сделал?
— Нет, помогли. — Огрызнулся Аспер и почувствовал, как под ладонью согласно шевельнулось что-то в дыму. — Десять человек пришли и спасли.
— Давай сюда эту штуку, — Оск сделал вид, что не услышал ответа, поглощённый разглядыванием сгустившейся под потолком зелени, и вытянул ладонь с камушком. Астерот сначала хотел ещё раз язвительно усмехнуться, но посмотрел на этот небольшой кусок какой-то породы и невольно вздрогнул.
Даже такой мелкий обломок выглядел так, будто способен был впитать весь собранный им коктейль и даже особо не наполниться. Что на нём вырезано, было не разобрать, потому что это больше походило на мелкую деталь большой картины, и в отрыве от неё выглядело настолько бессмысленно, что годилось только для временной аккумуляции эмоций. В одну секунду казалось, что он видит на этом маленьком кусочке чью-то ладонь, в следующую перед ним был уже глаз, а после картина смазывалась, превращаясь в хаотичный узор. Он приковывал взгляд, мысли и будто опустошал смотрящего на него мага.
Аспер замер, глядя на сумасшедший танец выгравированного на обломке орнамента, и чувствовал, как постепенно спадают непонятно откуда взявшееся раздражение и злоба. Подсознательно осознавая целебный эффект, он сжал в кулак ладонь, всё ещё окутанную дымом, и поднёс к камню.
Сравнение с живым существом тут же подтвердилось. Ядовитый эмоциональный коктейль, стоило приблизить его к странному артефакту, испустил дикий вскрик, больно резанувший по ушам шамана и Астерота. Он продолжал кричать, пока его засасывало. Чем меньше эмоций оставалось на свободе, тем слабее становился крик, и вскоре он уже просто действовал на нервы, а не сводил с ума.
Через секунд пятнадцать всё закончилось. в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханиями Аспера и Оскиона. Оба смотрели на зажатый в ладони шамана камушек: один — с интересом и некоторым даже неверием, другой — с облегчением.
— Объяснишься? — после недолгой паузы спросил Астерот, поднимая глаза на шамана.
— Этот осколок — универсальное хранилище эмоций, но… — со вздохом начал шаман, зажав между пальцами левой руки неровный камушек. Сейчас трудно было сказать, что в нём находилось немалое количество отравляющего сознание дыма, представляющего из себя всего лишь эмоциональный след. Камушек казался абсолютно пустым, никак не выдавая своей заряженности негативом. — давай зайдём с другой стороны. Думаю, ты уже понял, что для шамана важно не только умение чувствовать окружающий мир, но и сами его чувства. Можно считать это первым уроком, — Оск усмехнулся, сжимая в ладони камушек и убирая его в мешочек, который достал из-за пояса, — который ты получил на моём примере, а потом заучил сам. Чтобы как-либо воздействовать на мир, ты должен либо достичь единения с ним, что очень сложно и чего, по факту, достигают Хранители миров, либо суметь вплести себя, свои эмоции и Душу в картину мира. И чем сильнее ты откликаешься на происходящее вокруг тебя, тем больше Дух и сам мир открыты к общению с тобой — а через это и создаются заклинания. Ты говоришь миру, Духу, что ты хочешь, ты формируешь образ, а дальше Дух решает, воплотить его или нет. Поэтому так важно общаться с Духом: ты укрепляешь вашу связь, со временем открывая новые способы воздействия на мир посредством Духа. Кто-то считает, что шаман должен подчинить его, но это глубокое, слишком страшное заблуждение. Ты не сможешь подчинить это существо, ты лишь ограничишь сам себе «арсенал», если тебе так удобнее называть наши возможности.
— Так всё-таки, Оскион, что только что произошло? Чем был этот дым?
— Точная цель тоже важна для шамана, да. — Он утвердительно кивнул, развернулся и ладонью поманил за собой. — Пойдём на кухню, там хотя бы сесть можно. Сидя лучше думается.
По пути Оск завернул в свою комнатку, больше напомнившую Асперу тюремную камеру: то ли травяная, то ли соломенная подстилка лежала на полу, лишённая подушки и одеяла, а рядом с ней стояла на удивление добротная тумбочка, в которую шаман аккуратно положил камушек с эмоциями. Больше в комнатушке ничего не было, кроме небольшого неказистого окошка.
Вернувшись на кухню, он разлил по деревянным стаканам какой-то травяной настой, и, наконец, продолжил:
— Чтобы воздействовать на мир своими чувствами, тебе надо их развивать. Я гляжу на тебя и не понимаю, как такой как ты вообще смог начать путь в шаманизме: в тебе закрыты дороги для переживаний, для большей части присущих обычным людям чувств, ты слишком мало похож на человека твоего возраста… Будем честны, ты мне его в принципе не очень напоминаешь. — Шаман, наверное, ждал какой-то реакции, но Аспер молча слушал, всего разок отпив безвкусной жидкости из стакана. — Вот, о чём я и говорю! Разговор с тобой почти такой же по эмоциям, как болтовня с ожившей статуей: тебе что-то отвечают, но отклика эмоционального нет. А у меня — есть. Я, как и все остальные… нормальные шаманы не лишаю себя эмпатии, не выдираю из себя чувства, как это делаешь ты. Они необходимы нам для работы, для взаимодействия с миром, они лежат в основе шаманизма… Поэтому иногда случаются подобные… ситуации. Будучи шаманом, я живу в мире эмоций, и не могу иначе. Они позволяют мне существовать как шаману, поэтому иногда приходится их «дорабатывать», чтобы они были сильнее. И порой происходят срывы, когда такая вот «усиленная» эмоция срывается на ближайшего человека. Но обычно я работаю с «хорошими» эмоциями, в их срывах нет ничего опасного, напротив, они зачастую помогают людям…
— А сегодня сорвалась плохая. — Аспер вновь глотнул некое подобие чая. Каким-то непонятным образом этот «напиток» успокаивал что-то внутри, и грех было этим не пользоваться. Кто знает, может ли подобная настойка лечить Матерчатые каналы?
