"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна (бесплатная библиотека электронных книг .TXT, .FB2) 📗
Шарик радости уже почти распался, и тьма жадными укусами отбирала у света пространство. А вместе с ней к нему приближались голоса, шепчущие угрозы, и с каждой секундой их становилось больше. Огонёк потух в ту же секунду, когда закрылась дверь, но голоса не стихли. Они начинали кричать, и после одного из их криков где-то в доме разбилось стекло. Окно.
Сердце забилось сильнее, мысли сами собой понеслись в какие-то мрачные дали. Дом погружался в темноту, звуки глушил шум приближающегося дождя, который теперь можно было отчётливо услышать, Оск, похоже, так и не пришедший в себя, оставался на кухне, отделённый мрачным коридором. Астерот не понимал, не мог понять, когда темнота начала пугать, в какой момент всё вокруг почернело, и почему шаманская хижинка, раньше воспринимаемая им как некое место силы, защищённое от пугающих сил, вдруг перестало таковым быть.
Оглушающий грохот объявил о том, что в доме шаманы не одни, и затих. Кто-то забрался в дом, но где? Аспер успел только шагнуть в сторону единственного окна, которое он помнил, как услышал шипение, затем то ли щелчок, то ли свист, и коридор осветило зажжённое на кухне пламя.
Мгновенно злобный мрак рассеялся, открывая картину жестокой расправы: лежащее на полу в луже склизкой жижи существо, всё так же похожее на человека, но им не являющееся, лежащие рядом с ним обломки стула и оторванная чешуйчатая рука выглядели совершенно не подходящими уютной кухоньке, где ещё недавно Аспер и Оскион пили травяной настой. Сам немного обуздавший своё безумие шаман, в глазах которого было уже более глубокое осознание происходящего, стоял над этим великолепием. По левой ладони бегали небольшие язычки огня — они и осветили дом, воспрепятствовав новому вторжению.
— Ты ещё жив? — Вырвалось у Астерота, когда он увидел кухню. Но он тут же опомнился, в памяти воскресли события последних минут, и он на всякий случай поднял руки, стараясь двигаться помедленнее: — Тише, тише, я не опасный… — Дым, оставшийся от кинжала, боязливо спрятался в камушек, и Аспер сделал осторожный шаг вперёд. От шамана исходили волны страха, несколько приглушающего свет своей мрачностью. Кто знает, на что способен шаман в таком состоянии? — Давай успокоимся и… — Пара небольших шагов ближе, чтобы, если нападёт, можно было увернуться и прирезать кинжалом, — поговорим…
— Ну, давай поговорим, такая ведь обстановка располагающая. Кончай баловаться, надо ноги делать, пока нас тут не сцапали. — Голос Оскиона был твёрд и даже на удивление спокоен, хоть сам шаман и сорвался опять в язвительные тона. — Устроил тут театр. — Для убедительности сжал кулак, и пламя на пару секунд погасло. Тут же из разбитого окошка хлынул мрак, вернулись в голову голоса, но Оск расправил ладонь, и всё исчезло. Остались лишь дрожащие тени двух людей.
— Ты бредил, — всё ещё не веря, продолжал Астерот, — а теперь разговариваешь так, словно ты в полнейшем порядке. Ты сшиб шкаф, — он ткнул пальцем в сторону валяющихся рядом с мёртвым существом обломков, некогда бывших кухонной мебелью, — а сейчас делаешь вид, что всё хорошо.
— Ну, шкаф разбил не я, а оно, — Оскион пнул труп, и из пробитой головы вместе с щепками вытекло немного слизи, — да и не бредил я, а с Духом разговаривал, это нормальное состояние шамана. — Колкий взгляд остался без ответа, и шаман, вздохнув, пояснил. — Этот дождь что-то там нарушил, и Дух смог совсем ненадолго ко мне пробиться. И из того, что он сказал, вывод прост: нам надо отсюда бежать, пока есть, чем. Этих людей уже не спасти, они обречены, а вот мы ещё можем выжить. — Для себя он уже всё решил. За тяжёлым страхом, составляющим границы эмоционального фона, просматривалась уверенность, перетекающая в решимость и обратно. — Ты здесь всего пару дней, вряд ли успел к кому-нибудь привязаться, да если и успел, они уже… — он нервно сглотнул, подбирая слова, — не те, кем ты их знал.
— Я со свитой.
— Их либо уже нет в живых, либо скоро их перебьют. А, нет, ещё есть вероятность, что они обратятся такими же тварями — в любом случае их не спасти. — Оскион говорил немного мрачно, как будто судьбы всех, собравшихся здесь, были решены заранее, и только шаман и его ученик могли сейчас уцелеть. — Я не знаю, сколько ты прожил, но думаю, что ты не против пожить ещё. Новую свиту соберёшь, сейчас важнее свою шкуру подальше унести.
— Что сказал Дух? — Астерот не намеревался отвечать на косвенно заданный ему вопрос. Его вопрос прозвучал не столько сухо, сколько сурово, и шаман на мгновение прикрыл глаза, справляясь с поднимающимся внутри него раздражением.
— Многое. Я тебе кратко передам, потому что надо валить. Этот дождь — никакой не дождь, а непонятно колдунство каких-то мрачных гадов, решивших выкосить деревню. От его воздействия человек либо умирает, либо присоединяется к вот этим, — он ещё раз пнул, только теперь послабее, лежащее между ними тело, — и ни один из вариантов меня не привлекает, вот я тебе честно говорю. Пока что у нас просто темно, но дождь дойдёт и до нас, и эти любители озёрных рыб станут сильнее, быстрее и умнее. Это сейчас они здесь руководствуются лишь простейшими приказами, а там, под проклятыми каплями, станут… чем-то. Поэтому уходим, пока можем, и я даже обсуждать это не буду.
Оскион перешагнул через тело, стряхнул с жилета невидимую пыль и пошёл в прихожую, не оглядываясь на Астерота. Вместе с шаманом уходил драгоценный свет, и даже не стоя в темноте, Аспер начал слышать вкрадчивый шёпот. Шагнув за Оском, маг схватил его за запястье, — не за горящее, конечно же, за обычное, — и крепко сжал.
— Отпусти.
— Я без своих людей не уйду. — Это было чистейшим враньём, потому что на людей-то было всё равно, а вот дарованного Тьмой Кайхирия в лице Шианхута и Убийцу оставлять на произвол судьбы было нельзя. Астарот и сам справится, не маленький, да и не совсем человек, братьев он знал всего ничего, так что пусть умирают, Лира… Лиру тоже надо было забрать, они Душами повязаны. — И ты пойдёшь со мной.
— Вот ещё, этого мне не хватало! — Оск пошевелил рукой, и по пальцам захваченной ладони побежали небольшие огоньки. — Хочешь, чтобы я тебе путь освещал? Да пожалуйста, го…
— Нет, просто ты пойдёшь со мной, — Астерот сжал пальцы на кисти шамана, и маленькая часть зелёного дыма затекла под кожу. Огонь, не успевший разгореться, моментально потух, оставив Оскиона в незавидном положении. — И перед уходом мы отсюда всё заберём, до капельки, потому что сюда уже никто не вернётся. — Вокруг шамана билась в бессильной злобе его же ярость, он, казалось, хотел испепелить Аспера взглядом.
Сам же маг немного разжал кулак правой руки, чтобы артефакт получил доступ к бушующим вокруг него эмоциям, и поднёс его к Оску. Тот попытался вырваться, но хватка Астерота оказалась крепче, чем они оба думали.
Камушек, стоило ему попасть в тёмно-багровые протуберанцы гнева и бессильной злобы, начал тут же их поглощать. Довольно быстро вокруг него сформировалось пустое пространство, но мелкому осколку чего-то там этого было мало. Рисунок на нём немного сместился, и воронка стала медленно расширяться, засасывая всё больше эмоций. Шаман извивался и шипел проклятия, Астерот же его не понимал: ну, забирают у тебя лишние эмоции, и что? На его месте Аспер бы скорее радовался.
— Двуликая тварь! — Вскрикнул Оскион, когда Аспер для ускорения уговоров приложил камушек к его коже чуть повыше того места, за которое держался. Он дёрнулся всем телом, почувствовав волну уже ставшего привычным для Астерота холода, и ненадолго остановился, молча глядя на захваченную руку. — Ты всё перешёл, что только можно! — С этими словами он опустил голову, и перед его грудью начала собираться багровая сфера. Эманации ярости, гнева, разочарования, какой-то глубинной душевной боли — всё это сливалось в некое подобие того коктейля, который был зелёным дымом.
Только тот коктейль не нёс в себе силу, достаточную, чтобы Астерота вырубить. Без Матерчатых плетений он был слаб, эмоциями он защититься не сможет, а слабый щит в такой ситуации не поможет.
