"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
Как оказалось, в развалинах прятался хвандехвар, а плоскопузов там ползало даже несколько. Коннелл Макконнелл, который на этом участке вырвался резко вперёд (видимо, чтоб застолбить за собой самое лучшее из укрытий вдоль Пикадилли), не ожидал наступить на спину плоскопуза. Тот, вероятно, и сам его испугался — и распахнул свою пасть, чтобы напугать (а Макконнелл решил — чтоб отхватить ему ногу). Как результат, перепуганный парень стал безрассудно палить по рептилии, из-за чего пострадала и рептилия, и нога. Как говорится, товарищи по несчастью. С той только разницей, что Макконнеллу ещё повезло! Он не лишился ноги, лишь охромел, да и то не надолго (но на остаток всей экспедиции предостаточно!). Что ж, может хвастаться, что не дал себя укусить — и распугал плоскопузов, что ползали между развалин. Было их много — и вдруг, словно ветром сдуло.
Кстати сказать, хвандехвара не испугал. Тот аккуратно прошёл за спиной Гильденстерна, не был замечен им, но нападать передумал. И растворился в развалинах, словно его и не было — видно, спиной ощутил, что успел побывать у меня на прицеле.
В общем и целом, добрались до Пикадилли живыми, лишь пострадала макконнеллова конечность. Он заскулил:
— Как я смогу бежать?!
А Гильденстерн ему:
— Ну, не беги. Можешь идти. Только быстро, а то настигнет.
Хоть поручиться, что можно было идти. А не перебегать, ни Гильденстерну, ни мне не находилось достаточных оснований. Только одно: не сидеть же ему в развалинах, где хвандехвар с плоскопузами непременно вернутся и съедят. Определённо съедят, но — под покровом ночи. У рептилий гораздо лучше ночное видение.
— Не могу я идти! — Вероятно, Макконнелл врал. То есть, идти-то он мог, но недостаточно быстро, что его делало предпочтительной из мишеней.
Как бы то ни было, Конни Макконнелл упёрся, что нуждается в помощи в перемещении, раз пострадала нога (не другая конечность). И достиг своего. Перенесли его через дорогу — на всякий случай. Очень рискуя, что всем прилетит от показавшейся башни. Впрочем, так быстро бежали, что всё-таки обошлось. А бежать было трудно: тащили не только Макконнелла, но и его рюкзак (не оставлять же рептилиям!).
Только на той стороне, избегнув обстрела, Макконнелл сказал:
— О, благодарствую. Дальше могу и сам… — Можно убиться, до чего благородно звучало! Но ведь не ждать от Макконнелла благородства. Он, как я думаю, в этот момент пожалел не товарищей по экспедиции. Просто реально боялся, что мы его там уроним, перебегая по неустойчивым глыбам.
Правда, ничем не могу подтвердить обозначенной мотивировки. Только Макконнеллу знать, что он задумал и что хотел.
Пробираясь к арене, снова рептилий видели. Мне показалась, у них здесь была засада. На людей, что идут откуда-нибудь к Бабилону, а заодно и на тех, что его покидают. Хитрый план — караулить гонцов около Пикадилли, там, где всё их внимание поглощается сидской башней. Я намекнул об этом начальнику экспедиции.
— Хорошо, если так, — произнёс Гильденстерн. — Это значит, что наша идея с ареной правильная. Значит, в арене не ниша — подземный ход.
Он забыл, что идея моя. Правда, я был на то не в обиде. Мне важнее всего, чтобы сделалось дело. И к тому же я был до сих пор уверен не окончательно. Что же я буду спорить о приоритете?
Тех плоскопузов, что нас караулили возле арены, нам пришлось расстрелять, так как их было слишком много, и людей они из-за этого не боялись. Занимаясь отстрелом, мы вели себя, словно Брандт — бабилонский водитель, неравнодушный к рептилиям (он, когда видел их, не оставлял ни одной — чем и прославился).
Но, разумеется, в том, чтобы полностью переключиться на плоскопузов, тоже таилась наша ошибка и несовершенство: ведь за нашими спинами ни на миг не прекращался и ход неприятельских башен. Не получив никакого нежелательного «привета», пересекая широкую Пикадилли, мы осмелели — и осмелели зря. В этом нас убедил внезапный прилёт ракеты.
Оказалось, на башне, которая как бы прошла и казалось далёкой и неактуальной, нас всё же заметили — и запустили по нам небольшую ракету с целью уничтожения. Нам повезло: нас защитили руины. Взрывом снесло и смело в порошок доминирующий над ареной крупный участок сравнительно крепкой стены, сохранившейся от двухъярусного барака. Если бы эта развалина не приняла на себя удар, то прилетело бы точно по нам — и сомневаться нечего.
Части ракеты, которые не разорвались — стабилизатор и металлическая труба с полуметровым диаметром — перелетели через очаг основного взрыва и проделали новую дырку в поле, оставшемся от бабилонской арены для поединков. Я присмотрелся к двум дыркам, зияющем рядом, и обнаружил, что они идентичны. Лишь из одной так и торчал стабилизатор ракеты, а из другой не торчал — вероятно, влетел вовнутрь.
— Кажется, — произнёс Гильденстерн, — то отверстие, на которое мы ориентировались, никакой не подкоп, а место прилёта ракеты.
Надо отдать ему должное, высказал эту идею он аккуратно. То есть, с необходимою мерой предосторожности, чтобы не вызвать панических настроений ни у кого из присутствующих.
2
Второй голос в истолковательной полифонии
(тенор с визгливыми нотками, время от времени возвышающимися до дисканта — от Коннелла Р. Макконнелла)
Первоначально никто ещё не сомневался в компетентности К.Гильденстерна в качестве руководителя экспедиции, но тогда уже мне было ясно, что лояльность его Галактическому Альянсу есть не более чем ситуативное ухищрение, к каковому означенный К.Гильденстерн прибегал в своих собственных интересах.
(Данное мнение, разделяемое, между прочим, судьёю Фенбонгом и отчасти агентом-супервайзером Саллименом, стало ключом к моему пониманию личности К.Гильденстерна, начальника экспедиции, каковое и стало залогом моей эффективности в выполнении собственных — строго секретных — экспедиционных задач).
Говоря о начале пути экспедиции по планете Эр-Мангали, не могу не заметить, что факт применения телепортации в качестве средства доставки не вызывал ни малейшего удивления ни у меня, ни у К.Гильденстерна, ни к К.Мак-Кру. Я был к тому морально уже подготовлен (в ходе контактов с высоким начальством Юрбурга и Камарги), но для двоих остальных эта обыденность реагирования на переход практически между планетами выглядела очень странно, можно сказать, подозрительно — и заставляла предполагать более тесный характер знакомства с сидскими телепортационными технологиями, чем эти двое субъектов признавали обычно.
Место, в котором мы оказались после телепортации, К.Гильденстерн с Ф.Мак-Кру быстро определили. Это был обгоревший лесок по дороге от космодрома до Нового Бабилона, и в леске этом раньше жила жуткая тварь под названием Адской Свинючины, каковая, пока не скончалась, терроризировала всю округу. На лице Гильденстерна, когда он о ней вспоминал, я украдкой заметил мечтательную улыбку, что воспринято мною как свидетельство неких порочных наклонностей и сродства с жестоким характером поведения этой твари.
Сориентировавшись в обгоревшем лесу Свинючины, мы втроём поспешили в сторону Нового Бабилона, но когда мы дошли до него, то обнаружили, что в него не так-то легко проникнуть. Половина посёлка, разрушенная и сожжённая до основания при каком-то из сидских штурмов, нам доступна была, но ведь в ней-то никто не жил, а вторую его (элитную) половину закрывал теперь полностью силовой непроницаемый купол; мало того, к тому времени, когда мы подошли, злобное сидское войско расположилось вокруг осаждающим лагерем, состоящим из множества — двух или трёх десятков каменных башен. Больше того, этот неприятельский лагерь был скорее мобильным, чем стационарным: он постоянно перемещался вокруг осаждаемого посёлка, не позволяя даже думать о том, чтобы к нему подойти снаружи. Всё же на башнях, что вышагивали под Бабилоном, было опасное (очень опасное!) сидское вооружение, а сидяне, которые теми башнями управляли, неусыпно и злобно зыркали из бойниц в буйном желании всех нас поубивать и хоть так навредить Галактическому Альянсу.
