"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
— Да, — поддержал меня доктор Джойс, — именно так. Самое главное что? Своевременная первая помощь. Если бы рана не была обработана медицинским клеем, ногу осталось бы ампутировать и отбросить.
— Ладно, — сказал мне Мак-Кру, — я беру свои мысли обратно.
А Гильденстерн произнёс:
— Хорошо, что мы все ещё живы. И все ноги на месте.
Дальше зашёл разговор о возможности как-то расширить состав экспедиции — ну, за счёт привлечения беженцев из других посёлков колонии. Например, из Зеона, Содома и Джерихона. Всех остальных здесь беженцами не считают.
К сожалению, из Зеона людишек было мало, и то все больны, а из Содома пришли в основном содомиты, а в Джерихоне, понятное дело, ворьё — в своих наглых шарфиках. Да и то, как подумалось преосвященному Питу, беженцы вряд ли согласятся куда-то выйти: кто из них знает наверняка, примут ли их обратно? Так-то у них в Бабилоне жизнь безбедная и хорошая. Что ещё ждать от подобной хорошей жизни?
— О! — вскричал Гильденстерн. — Я, по-моему знаю, кого мы могли бы включить в экспедицию. Заключённые бабилонской тюрьмы — той, что в подвале под бывшей Башней Учёных.
— Точно! — бездумно согласился Мак-Кру. Хоть от бывшего следователя, вроде, стоило ждать большей предусмотрительности.
Я сказал:
— Но зачем нам преступники в экспедиции?
А Гильденстерн:
— Так преступников мы не возьмём. Но в тюрьме, вероятно, мы можем найти Бенито Родригеса или кого-то из верных ему людей. С ними-то экспедиция будет повеселее!
Вот в чём дело, подумалось мне: Гильденстерну охота освободить своих давних сообщников. Если так, то и мне бесполезно протестовать.
А уж Мак-Кру и протестовать не хотелось. Он ведь, Мак-Кру, не всё время на Эр-Мангали был бабилонским копом и человеком Флетчера. Он под конец неудачной своей карьеры так опустился, что даже связался с Родригесом. (В том виноват алкоголь, но ведь не только!).
Кстати сказать, если на то пошло, то и в тюрьму Бабилона тот же Мак-Кру загремел, как и многие. (Я-то видел, я тоже там был, только я-то был в роли подсадки! А Мак-Кру проходил настоящим сообщником по настоящему делу о нападении на космодром: ну ничего себе доигрался следователь). Где бы он был, если бы им занимался не Лоренцер? Там, где все те, что и ныне сидят в тюряге. Худшие люди колонии. Чуждые нам. И, что пострашней, чуждые делу Альянса.
4
Вновь первый голос в истолковательной полифонии
(бас от Фредерика Мак-Кру)
Я не припомню, кто первый подал идею, чтобы мы привлекли в экспедицию заключённых в тюрьме. Вроде, не я. Значит, видимо, Гильденстерн. А Макконнелл был, кстати, определённо, против.
А, вот, наверное, как было дело. С Джойсом и Питом, как я уже говорил (и вполне в соответствии с распоряжением Нулбрайта) мы весь оставшийся день обсуждали, как мог бы помочь экспедиции осаждённый посёлок. Ясно, не многим он мог, но — смотря, что нам надо для того, чтобы выполнить все задачи — и свои, и от коменданта. Помнится, Джойс обещал экземпляр медицинской аптечки, ну а Пит предлагал помощников. Правда, Дика и Джека, которых он обещал, по-моему, было мало, а на других обитателей Бабилона, кроме бывших зеонцев, шеф сектантов никак не рассчитывал повлиять.
— Вот что, — решил Гильденстерн, — кинем-ка клич по гостинице. Здесь в тесноте набралось очень много людей. Отчего бы им с нами не прогуляться?
Он, вероятно, надеялся на кого-то из тех, с кем побеседовал ранее, этой ночью. Думал, если не сами начнут вызываться, то кого-нибудь да сагитируют… Но — мечтатель он, да. Определённо, не гений пиара. Как оказалось, практически все, с кем он ночью поговорил, из гостиницы тихо слиняли, что же до всех остальных, им, должно быть, казалось, что их ловко выманивают из-под защиты посёлка.
Кай ходил по заставленным койками коридорам, разговаривал с густо набившимися погорельцами из Бабилона и гостями посёлка, убеждал их, пока не охрип, но никуда не продвинулся. Домоседы они, однако.
И вот тогда-то (но только тогда!) Гильденстерну и вспомнилось место, где никто из гостей Бабилона не сидел бы по доброй воле. Он сказал:
— Я, по-моему знаю, кто с готовностью включится в экспедицию. Заключённые бабилонской тюрьмы, что в подвале под Башней Учёных.
— Точно! — промолвил я.
А Макконнелл начал зудеть о преступниках в экспедиции. Вот уж придурок: где он видал на Эр-Мангали не преступников? Будто забыл, что планета под «Карантином» применялась единственно в качестве места ссылки?
Важно что: Джойс и Пит поддержали идею. Первый даже нашёл её выгодной для Бабилона:
— Эта тюрьма в осаждённом посёлке — настоящий анахронизм. Там и люди сидят исключительно по инерции. Никому не нужны, только пища на них расходуется. Хорошо, хоть в шкафах Оломэ постоянный её источник. В общем, — добавил он, — если излишек тюремного люда с вами пойдёт в экспедицию, то и Нулбрайт обрадуется, и помощнички не возразят.
Пит же сходил к коменданту и подтвердил это утверждение. Больше того, он вернулся с тюремным сторожем. Нулбрайт велел ему всех отпускать, кого Гильденстерн прикажет — но под его, Гильденстерна, ответственность.
Далее все впятером — я, Гильденстерн, Макконнелл, преосвященный и доктор — вслед за тюремщиком двинулись к угольно-чёрной Башне Учёных, благо стояла она недалеко от гостиницы — стоило лишь пересечь поселковую площадь и обойти фонтан.
Вид у Макконнелла был откровенно кислый, у Гильденстерна — наоборот, приподнятый. Парень-то мнил себя освободителем. Ну, и не только мнил.
5
Снова второй голос в истолковательной полифонии
(язвительный тенор от Коннелла Р. Макконнелла)
Я был против. Я сразу был против, чтобы мы добирали людей преступниками. Лучше чего-то не сделать, чем сделать в такой компании. Но да разве же кто-то слушает Конни Макконнелла? Ну, сказал я себе, моё дело предупредить. Или, скажем иначе, выразить отношение.
В той обугленной башне, где раньше сидели учёные, до сих пор сохранился тяжёлый горелый запах. Правда, я помнил время, когда он бывал интенсивнее. Ту неделю, что я просидел здесь, в подвале, в тройке с Джерри и Сэмом, в роли хитрого провокатора, я выплёвывал долго ещё, улетая на яхте Лоренцера.
Я, признаться, не верил, что кто-то мог досидеть там с тех самых пор до этих. А Гильденстерн и Мак-Кру, по какой-то наивности, верили. Ведь ожидали они обнаружить людей Бенито!
Тот тюремщик, который нас вёл, был новичком, незнакомым мне. Со «старичками», наверное, что-то случилось — много опасностей с тех самых пор пережил Бабилон. Жаль, очень жаль. Ибо новые люди — это новое отношение. И к тому же: зачем охранять преступников, если тебе всё равно? Но увы: этот парень с ключами шёл выпускать из камер всех, на кого ни укажет Кай Гильденстерн.
— Много ли узников? — спрашивал шеф экспедиции, пока сторож тюрьмы неумело возился с ключами.
— До недавнего времени, — отвечал новичок с кряхтением, — было только лишь двое. Но последние сутки, хе-хе, выдались урожайными.
— Как зовут их? — спросил Гильденстерн.
— Скоро узнаем. Всё прочитаем в книге.
Книга лежала в подвальной сторожке за первым замком. Именно книга, а не какой-нибудь голоэкран. Что тут поделать: это ведь Эр-Мангали. Снят карантин — всё равно ничего не меняется.
— Вот они, — молвил тюремщик, — отмотав три листа назад. Эти самые старые: некто Моралес и какой-то там Карлос. Кто из них где, откровенно сказать, даже не покажу. Но один из них точно безногий. Он, я думаю, вам бесполезен…
— Карлос безногий, — кивнул доктор Джойс, припоминая былое. — Это я его, типа, лечил. — Видно, не долечил.
— Вот оно как, — согласился тюремный сторож. — Ну а эти — недавние. Можно сказать, новички. Хэмфри Флойд из Нового Джерихона, Кеннет Барбер из посёлка содомского и, на закуску, какой-то водитель Брандт. Вроде, Себастьен Брандт, но написано неразборчиво.
