"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги .TXT, .FB2) 📗
— Не взорвать, — с раздражением сказала Грета. — Очистить. Катализм создал бы гигантское землетрясение. Серая зона раскрылась бы, но под нашим контролем. Земля вокруг изменилась бы. Слабые погибли бы. Сильные выжили бы. А выжившие стали бы нашими.
— Рабами, — сказал Рес.
— Основой, — поправила Грета. — Послушной, благодарной основой нового порядка. Но нас предали. Или помешали. Или сам мир оказался недостаточно чист для великого замысла. Катаклизм сорвался. Монастырь рухнул сам. Пол ушел вниз, залы разорвало, ловушки перешли в осадный режим. Многие братья погибли. Многие бежали. Я… я выжила.
Она снова коснулась ссохшегося лица настоятеля.
— Я должна была вернуться. Должна была исправить. Но одной мне сюда не дойти — ни через пауков, ни через ловушки, ни через осадные залы. Мне нужны были крепкие руки и чужие жизни, чтобы расчистить дорогу. Поэтому я и держалась за вашу экспедицию. Теперь я завершу ритуал.
— Прошлая попытка не удалась, зато все твои дружки погибли, — заметил я. — Обычно это намек. Такой, знаешь, от реальности. Мол, не надо повторять.
Грета подняла голову.
— Реальность слаба. Ее можно переписать.
— Еще одна фраза для настенного календаря душевнобольного мага, — сказал я.
Рес снова ударил лианами по барьеру. На этот раз вложился сильнее. Плети хлестнули, заскрипели, вдавливаясь в красноватую пленку. Барьер дрогнул, но выдержал. В ответ из пола выстрелила тонкая кровавая нить и полоснула одну лиану. Та сразу почернела, будто из нее высосали сок.
Рес зашипел от боли и отступил.
— Не трать силы, — сказал я. — Эта дрянь завязана на алтарь и Сердечник. Снаружи не продавим быстро.
Грета положила ладони на алтарь. Камень под ее пальцами начал наливаться темно-красным светом. Красные лужи на полу вспыхнули одна за другой, словно просыпались глаза. По залу потянулся тяжелый металлический запах крови.
— Хочешь пойти за своими сородичами-фанатиками? — спросил я.
— Мне не важно, погибну ли я, — сказала Грета. — Я слишком долго ждала. Слишком долго пряталась среди слабых, слушала их жалобы, лечила их мелкие боли, смотрела, как они пачкают мир своим страхом. Сегодня всё закончится.
— Раз тебе не важно, — я пожал плечами, — то на здоровье.
Некрочат тут же послушно отобразил расход.
Списано: 40 морт.
Щедро. Даже слишком. Но тут был тот редкий случай, когда экономия могла выйти боком. В прямом смысле — кровавым щупальцем через ребра.
Грета замерла у алтаря.
— Что ты несешь, Артур Горд?
— Да так, — сказал я. — Решил тебе помочь воссоединиться с близким человеком.
За ее спиной раздался рык.
Не громкий. Не звериный. Скорее сухой, надтреснутый, как если бы старая могильная плита вдруг решила высказать свое мнение о происходящем.
Грета резко обернулась.
И побледнела.
— Падре?..
Ссохшийся мертвец в богатой мантии больше не лежал у алтаря. Он стоял. Криво, неправильно, с вывернутой шеей и провалившейся грудью, но стоял. Его высохшее лицо дернулось, челюсть с тихим щелчком раскрылась, а в пустых глазницах полыхнуло что-то мутное, голодное и очень недоброе.
Ранг «Мутант».
Грета отступила на шаг.
— Падре, это я… Это я вернулась. Я всё исправлю. Я…
Отец-настоятель прыгнул.
Для высохшей мумии — удивительно резво.
Он вцепился ей в горло зубами.
Грета завизжала.
Явно обрадованная тем, что любимый падре тоже соскучился по своей ученице. Так сильно-сильно соскучился, что сейчас отгрызает ей шею. Вот это я понимаю — духовные связи!
— А-а-а-а! Убери! Убери его! Падре! Падре, нет!
Кровавые щупальца взвились вокруг нее в бешеной пляске. Одни хлестали по мертвецу, другие били по мрамору, третьи судорожно шарили по алтарю, цепляя артефакты, рычаги, выемки и выступы.
— Не трожь алтарь, чертова сука! — рявкнул Рес.
Поздно.
Одна из алых плетей со всего размаха ударила по рычагам на боковой панели алтаря. Потом вторая. Потом третья. Где-то внутри каменной махины что-то щелкнуло. Алтарь ответил низким гулом, а под нами дрогнул пол.
Издалека донесся грохот.
Будто где-то в глубине монастыря начали открываться огромные двери. Одна. Вторая. Третья. Камень скрежетал о камень, цепи били по стенам, древние механизмы просыпались и явно были не в восторге от того, что их снова дергают через четыре года после катастрофы.
Я посмотрел на алтарь с новым интересом.
— Так это не алтарь, — сказал я. — Это пульт управления какой-то.
Барьер перед нами вспыхнул, покрылся красными трещинами и с сухим хлопком рассыпался. Воздух ударил в лицо горячей волной крови, пыли и старой магии.
Грета тем временем уже не управляла ничем. Отец-настоятель висел у нее на горле, как злобный высушенный клещ, и рвал плоть короткими, дергаными движениями. Кровница пыталась сбросить его, но мертвец держался намертво. Щупальца колотили его по спине, обвивались вокруг рук, пытались оттащить, но только сильнее раскачивали обоих у края провала.
— Нет! — захрипела Грета. — Нет! Я вернулась ради тебя! Ради ордена!
Отец-настоятель, как настоящий духовный наставник, ответил ей углублением укуса.
Еще шаг.
Край мраморной платформы.
Каменная крошка посыпалась вниз.
Грета успела повернуть к нам искаженное ужасом лицо. В ее глазах больше не было ни величия, ни ненависти, ни великого замысла. Только дикое, простое, очень честное нежелание падать в бездну с ожившим покойником на шее.
— Помоги…
Договорить она не успела.
Мертвец дернулся всем телом и увлек ее за собой.
Они вместе сорвались в пропасть.
Крик Греты ударил по залу, отразился от стен, ушел вниз и потянулся длинной рваной нитью. Очень долго тянулся. Дольше, чем хотелось бы. Потом крик стал тоньше, слабее, превратился в жалкий визг и наконец оборвался на глубине.
На пару секунд в зале стало тихо.
Только где-то далеко продолжали грохотать открывающиеся механизмы.
Рес первым пришел в себя. Он бросился к алтарю, остановился у самого края провала и посмотрел вниз.
— Она погибла?
Роджер подошел ближе, прислушался к своим ощущениям и мрачно кивнул.
— Да.
Я даже не сомневался, ведь Некрочат коротко мигнул:
Получено: 25 морт.
Спасибо, падре. Удружил напоследок.
Кровники, конечно, живучие. Особенно всякие старые чудовища вроде дяди Грандика. Того не задушишь, не зарежешь, не утопишь — он еще и претензию предъявит, что плохо старались. Но такие единицы встречались редко. Обычная фанатичка, даже с кровавыми щупальцами, после полета в бездонную дыру и встречи с ожившим наставником в зубастом настроении обычно заканчивалась.
Рес сжал кулаки.
— А Лён?
Роджер снова прислушался. На этот раз дольше. Потом медленно выдохнул.
— Тоже.
Рес прикрыл глаза. На его лице на миг появилась настоящая боль. Не показная, не командирская, не для отряда. Простая. Потерял человека. Несдержанного, вспыльчивого, но своего.
— Что ж, — глухо сказал он. — Их смерти были не напрасны.
Я чуть приподнял бровь.
Ох, как быстро в этой фразе запахло будущим ударом в спину.
Рес качнул клинком, проверяя хват.
— Но осталось еще одно задание.
Роджер медленно повернул к нему голову.
— Командир?
— Давай, Роджер. С двух сторон его!
И Рес бросился на меня.
Надо признать, бросился неплохо. Быстро, резко, с явным намерением не пугать, а сразу вскрыть мне грудную клетку и посмотреть, что там вместо благодарности. Лианы одновременно дернулись из-под его рукавов, расползаясь по полу и стенам, готовясь ударить сбоку.
Я даже меч толком поднять не успел.
Потому что между нами внезапно встал Роджер.
Капитан ударил снизу вверх, отбивая клинок Реса в сторону. Сталь лязгнула так громко, что звук ушел под своды. Рес отшатнулся на полшага. Роджер тоже, но устоял.
Прифигели все.
Рес. Я. Возможно, даже покойный Лён где-то там внизу на пару секунд перестал быть мертвым от такого поворота.
