Ухорез 6 (СИ) - Горъ Василий (читать книги регистрация txt, fb2) 📗
На этом действо не закончилось — Алексей набрал меня, поздоровался и переключился в режим доклада:
— Олег Леонидович, Приручительница Матвея Григорьевича Урусова, к слову, являющаяся его любовницей, только что попробовала «подмять» Нину. Кроме того, у нас есть основания считать, что Матвей Григорьевич планировал «подмять» Ульяну. И последнее: среди ее родичей, встретивших нас на парадной лестнице поместья, обнаружился один «питомец». Наши действия?
Я понимал, что мое решение не понравится Игорю Матвеевичу, но все равно озвучил недвусмысленный приказ:
— Отправляйте в целительский сон главу рода и его любовницу, заносите в тепло и ждите прибытия сотрудников ИСБ. Тех, кто попробует помешать, вырубайте и пакуйте в том же стиле. И не отпускайте от себя Ульяну. Ну, а я прилечу… ориентировочно минут через тридцать-тридцать пять.
Цифры назвал отнюдь не от балды, а приплюсовал пять-десять минут ко времени, за которое «Овод» может пролететь триста семьдесят километров на форсаже. Потом сбросил вызов и снова уставился на экран ИРЦ. Благо, мои как раз приступили к выполнению боевого приказа — упаковали в кокон главу рода, пытавшегося возмущаться их наглостью и самоуправством, продавили покров и благополучно усыпили, накрыли куполом и сжали в одну о-о-очень плотную формацию группу из пяти сотрудников СБ, попытавшуюся защитить «благодетеля», и вежливо попросили не строить из себя героев во избежание эксцессов… хотя бы до прилета группы быстрого реагирования ИСБ.
Служаки унялись. По моим ощущениям, почувствовав абсолютную бесперспективность сопротивления. Поэтому я набрал Голицына, извинился за то, что наверняка отвлек от чего-нибудь серьезного, описал сложившуюся ситуацию, дождался обещания прислать группу быстрого реагирования местного, Тверского управления Имперской Службы Безопасности, скинул вызов, открыл сообщение, прилетевшее от Ульяны, затаил дыхание и вчитался в текст:
«Ты наверняка чувствуешь себя не в своей тарелке из-за жесткости принятого решения. А зря: дед мог приказать Раисе Ивановне превратить меня в „питомца“ в одном-единственном случае — если почувствовал, что под ним зашаталось кресло главы рода, и уже начал упрочнять „фундамент“, подминая всех потенциальных конкурентов. Далее, я бесконечно благодарна тебе и твоим родичам за то, что не превратилась в „куклу“. А папа… папа любит меня больше жизни, уже вне себя от ярости и такой подлости деду не простит. В общем, прилетай сюда, когда сочтешь нужным, со спокойным сердцем — от меня и моего батюшки проблем не будет. И последнее: убеди, пожалуйста, командира ГБР провести медикаментозный допрос деда и Раисы в присутствии хотя бы трех-четырех наших старших родственников — это гарантированно поможет избежать бардака при смене власти…»
Глава 12
6 февраля 997 г. от ВР.
…Результаты допроса Раисы Ивановны и Матвея Григорьевича убили даже следователей ИСБ, повидавших всякое: Приручительница, невесть с чего возомнившая себя фантастически талантливой Одаренной, искренне считала придуманные заклинания умопомрачительно сильными и, что самое главное, незаметными для других Приручителей. Вот и убедила в этом покровителя и любовника в одном лице. А тот, поверив в эту белиберду, решил использовать представившиеся возможности в том самом ключе, который описала Ульяна. То есть, хорошенечко закрепиться в кресле главы рода, попробовать «тонко» отомстить обидчикам и напрочь выкорчевать инакомыслие!
Кстати, «питомцев» в Тверской ветви рода Урусовых обнаружилось аж восемнадцать. И если вмешательства в психику четырнадцати можно было назвать «косметическими», то воля четырех потенциальных бунтарей была не только подавлена, но и выхолощена. Причем настолько сильно, что батюшка Ульяны, пытавшийся достучаться до «прежних» друзей и знакомых, в какой-то момент понял, чем должно было закончиться обручение его дочери и для нее, и для него, взорвался и поломал дядьку, пытавшегося защитить родного брата. А после того, как более-менее успокоился, подошел к нам, поклонился чуть ли не в пояс, искренне извинился за недавний срыв и официально признал долг жизни. Причем и передо мной, и перед Ниной.
Вот Ульяне, рвавшей душу из-за того, что он мне в сердцах наговорил, и полегчало — она подошла к отцу, ввинтилась ему под руку, погладила по спине, поймала мой взгляд и виновато улыбнулась.
Я едва заметно кивнул в знак того, что не в обиде, посмотрел на часы и решил, что наше присутствие в поместье, в которое успели прибыть даже прокурорские, уже не требуется. Впрочем, с командиром ГБР все-таки пообщался. И, убедившись в том, что он того же мнения, вернулся к Игорю Матвеевичу и обозначил свои намерения.
Он немного поколебался и, по моим ощущениям, собрался попросить забрать с собой и Ульяну, но высказать эту просьбу не успел — его дочурка отрицательно помотала головой и заявила, что остается. Помогать «загонять в стойло слишком уж расслабившуюся родню».
Спорить с ней фактический новый глава рода счел невместным — еще раз поблагодарил нас за помощь и проводил. Сначала до «Монарха», в который по моей команде загрузились Валя, Варя, Нинка и ее «телохранители», а затем и до «Овода», пожелал всего наилучшего и смотрел вслед все время, пока борт набирал высоту и выходил на нужный курс.
Ну, а я «отпустил» ситуацию еще в момент отрыва квадрокоптера от земли. Поэтому поймал взгляд сестренки и поинтересовался, чем она будет заниматься во Владимире «ближайшую вечность».
Она не задумалась ни на мгновение:
— Валить зверье, зарабатывать благодарственные письма «сказочников» и приглядывать за мелкими. Иначе наша обозленная родня их сожрет…
— Что ж, тогда везу тебя в ваше поместье… — заключил я, поймал взгляд Самойловой и задал похожий вопрос: — Марин, у тебя есть какие-нибудь дела в столице, или как?
Девчонка отрицательно помотала головой:
— Неа: с тех пор, как дед вышел в отставку и перебрался в Белоярск, в нашем владимирском поместье постоянно проживают только слуги, подруг и хороших знакомых, с которыми стоило бы пересечься, тут нет, а тратить время на встречи с кем попало не в моем стиле.
— Понял… — кивнул я, спохватился, позвонил Голицыну и сообщил о том, что мы уже улетели от Урусовых. А после того, как ответил на несколько вопросов Анатолия Игоревича, попрощался, сбросил вызов и набрал матушку.
«Отчитывался», выяснял, что творится в моих владениях, и передавал девчатам ее приветы без малого четверть часа, поэтому получасовой перелет субъективно продлился от силы десять минут. Десантирование Державиной тоже прошло быстрее, чем я предполагал — она «сошла» с двери-трапа на крышу особняка метров с четырех, вторым рывком переместилась на ее край, третьим — на верхнюю площадку парадной лестницы, выпустила из переноски Милашку, вскинула вверх правый кулак и вошла в дом. Вот я к экрану ИРЦ и потянулся. Но в тот момент, когда нашел в навигаторе координаты «Золотых Ключей», ко мне «постучался» государь.
В сенсор быстрого выбора этого места назначения я все-таки ткнул. А потом принял вызов, поздоровался и превратился в слух.
Белосельский повторил мой вариант приветствия и поинтересовался, где я сейчас нахожусь. А после того, как выслушал ответ, обрадовался и попросил заскочить в Кремль. Буквально на несколько минут…
…Наташу я оставил в «Оводе». Развлекать Марину. А сам выбрался из салона, поздоровался с помощником Императора, заявившимся в ангар по мою душу, дал понять, что сегодня пойду на «аудиенцию» один, и последовал за очень уж деловым придворным.
Пока ломился по коридорам Кремля, оценивал плотности покровов всех встречных и поперечных. А после того, как набрал статистический материал, пришел к выводу, что государь радикально изменил концепцию обеспечения своей безопасности: абсолютно все Конвойные ощущались очень неплохими «девятками», прислугу намеренно остановили на начальных уровнях седьмого ранга, праздношатающихся стало в разы меньше, а каждого гостя, доросшего до восьмого ранга, сопровождал минимум один провожатый заметно сильнее.
