Лабиринты космоса: Одиночка (СИ) - Вербицкий Андрей (книги хорошего качества .TXT, .FB2) 📗
Ближе к вечеру, немного утомленные и разморенные на солнце, приступили к главному действу каждого уважающего себя горожанина, выбравшегося под сень деревьев подальше от шумных улиц. Нет, не кормлением собой комаров, хотя и это тоже, а настоящим колдовством — приготовлением шашлыков. Честно признаюсь — не силен в этом. Максимум, что могу сделать как надо — нанизать порезанное мясо на шампур. Зато Мишка в этом настоящий дока. Поварской колпак мы ему доверили без опаски. Тем более он сам рвался в бой и нисколько не обманул всеобщее ожидание. Шашлык получился на загляденье.
Правильно приготовленное блюдо — только половина работы. Здесь нужно не только уметь вовремя подставлять куски мяса под жар раскаленных углей, но и верным образом замочить его перед приготовлением. Что Михе удалось на все сто. Я это сразу понял, стоило отхватить зубами первый же кусочек мягкого, прожаренного и пропитанного дымом шашлычка.
— Наливай, Толик, — потребовал Михаил.
Наши дамы от вина отказались, поэтому первую литровую бутылку мы приговорили одним махом. Под такую шикарную закуску не ощущалось никакого опьянения, зато глазки Марины-блондинки предательски заблестели, когда она глянула в мою сторону. Я подмигнул красавице, обаятельно улыбнулся, по крайней мере, мне хотелось верить, что улыбка получилась именно такая, и подлил ей крепкой. Нужно закреплять успех. Подвыпившие девушки часто теряют тормоза и шанс, что они отдадут ключ от ворот своей крепости, резко повышается. Тут главное не переборщить.
— Ты чего только Маринке наливаешь? — недовольно пробурчал Михаил. — И хватит на нее глазеть. Давай разливай, раз взялся.
Поганец. Мог бы тактично промолчать и не заострять внимание. Разлив спиртное по пластиковым стаканчикам, предложил тост.
— За прекрасных дам. Пусть они такими остаются пока сами того желают, — провозгласил громко.
Банально? Зато женщинам нравится. Все чокнулись, выпили. Следом последовал еще тост и еще. Вскоре почувствовал, что, наконец, пьянею, но Слава Богу Миха оборвал наш небольшой марафон и взял в руки гитару.
Мохнатый шмель — на душистый хмель,
Цапля серая-я — в камыши,
А цыганская дочь — за любимым в ночь
По родству бродяжьей души.
Пел он не то чтобы очень хорошо, но уж гораздо лучше, чем умел я. Вопить на всю округу собственным блеющим баском ни за что не соглашусь. Всех зверей только распугал бы. Не дал мне Бог ни голоса, ни слуха. Увы. Последний аккорд затих, и народ у костра разразился аплодисментами. Да-а, Миха! Выдал, так выдал. Обычно ничего кроме репертуара «короля и шута» и тому подобных песенок от него не услышишь. Понравиться своей Марине решил. Не удивлюсь, что несколько романсов специально для сегодняшних посиделок разучил.
Глава вторая
Глава вторая.
Незаметно стемнело, лишь яркие отблески костра раздвигали подкрадывающуюся темноту. Алкоголь сделал свое черное дело. В башку, словно кто-то вату запихал. Тем не менее, ясность сознания я не терял и мысли все больше крутились вокруг соблазнительной фигуры Марины-блондинки. Больше не раздумывая (под лежачий камень вода не течет), подсел поближе и обнял девушку за плечи. И о счастье! Она, оказалось, совсем не против. Более того, ближе придвинулась и положила голову мне на плечо. Густые волосы защекотали шею, приятный запах девичьего тела подстегивал к действию. Едва сдерживался. Выпивка выпивкой, но контроль над собой еще не потерял. Не маньяк все-таки.
«Фу, блин, какие мысли дурные в голову лезут», — одернул себя и огляделся по сторонам.
Напротив сидел Толик и что-то напевал себе под нос. Его супруга, Катя, улеглась на расстеленное одеяло и положила голову мужу на колени. Она с блаженной улыбкой слушала мурлыкание супруга.
Ну, с этими все понятно — молодожены. Не успели еще надоесть друг другу. Воркуют.
— А куда делись Миха и Марина? — задался вопросом вслух. Надо же, как-то не заметил, когда парочка исчезла.
— Не знаю, — ответила прильнувшая ко мне девушка. — Встали и молча ушли в лес.
— В лес? — удивился я. Вот что с людьми водка вытворяет! Чего в темном лесу шариться? Нет, какие священные действа могут совершать вдали от посторонних глаз полные жизненных сил молодые люди понятно и без дополнительных пояснений. Однако не лучше было бы пойти в палатку или, на худой конец, на пляж? Фиг с ними. Пусть развратничают, где хотят.
Я прижал Марину к себе сильнее. Она приблизила лицо к моему и я, нехорошо заставлять девушку ждать, приник к ее губам. Целоваться нам не дали. К костру вышла еле сдерживающая смех и слегка растрепанная Мишкина подруга.
— Требуется ваша помощь, — заявила она.
— Что случилось? — поинтересовался Толик и поднялся, невольно сгоняя с облюбованного места жену.
— Там, там, — Марина-брюнетка не выдержала и засмеялась. — Миша провалился ногой в какую-то нору, и вытащить не может — застрял.
— Что здесь смешного? — недоумевал Толик.
— Это надо видеть. Фонарь возьмите, — попросила девушка, развернулась, и пошла обратно в лес, ничуть не сомневаясь, что все последуют за ней.
«Вот, гадство! Вечно Миха чудит!»
Нам ничего не оставалось, как плестись следом. Толик захватил большой фонарь из своего внедорожника и быстро нас догнал. Мощный луч света пронзил сгущающиеся потемки. Вовремя. Стало гораздо проще передвигаться, пока не зажегся свет, я успел пару раз споткнуться. Не хватало спьяну навернуться о какую-нибудь корягу.
Шли мы минут десять.
«Чего их потащило вдаль от лагеря? Нельзя было найти место ближе?» — недовольство очередной выходкой Михи начинало бурлить в груди.
Наконец мы выбрались на поляну, тени от деревьев отодвинулись и заметно посветлело. В центре поляны возвышался холм, из которого торчали валуны. Такое впечатление, будто огромные камни принесли сюда специально для непонятных нужд. Несколько молодых берез росли ближе к вершине, словно короновали ее собой. Возле одного из деревьев мелькнуло что-то белое. Не один я заметил шевелящееся бледное пятно. Толик направил луч фонаря наверх.
Голый Миха сидел на траве и мрачно смотрел на наше приближение. Обмотанные вокруг задницы джинсы прикрывали мужское достоинство от окончательного позора. Чем ближе мы подходили, тем явственнее раздавались смешки в нашей компании. Плотину прорвало, и уже не скрываясь, все захохотали. Вот уж кому рассказать не поверят!
— А ты чего делаешь? — сквозь смех спросил Толик.
— Отлить пошел, — ворчливо ответил Миха.
— Голый? — новый приступ хохота эхом пронесся меж деревьев.
— Голый потому что так надо, — не стал вдаваться в подробности застрявший.
— А на вершину, зачем попёрся?
— Ближе некуда было… Чего пристали? Лучше помогите выбраться. Ступней пошевелить не могу. Кажется, в чью-то нору провалился и меж корней, похоже, конкретно застрял.
Однако с нашей стороны помощь оказывать пока никто не спешил. Такую картину стоило бы запечатлеть, задокументировать для потомков. Плохо, что мобильник остался в лагере. Какой материал для будущего шантажа пропадает!
— Вы долго там еще ржать будете⁉ — не выдержал Миха. — У меня уже нога затекла. Смерти моей хотите⁉
— Не злись. Щас поможем, — ответил ему, подошел к другу вплотную и присел на корточки. Да-а… Провалился он знатно — по колено. Это кто ж такие норы роет? Ну, да ладно. Будем вытаскивать.
— Толик, не в службу, а в дружбу, выломай палку, — попросил, когда смех утих.
— Что собираешься делать? — заинтересовался Мишкин коллега.
— Воткну рядом с ногой. Попытаюсь отжать корень, авось получится.
— Понял. Сейчас, — и пошел, похихикивая, искать подручное орудие труда, благодаря которому обезьяна стала человеком.
— Что, дружище? Облом? — поинтересовался тихо, так чтобы никто из девушек не услышал.
— Думаю, нет, — так же шепотом ответил мне Миха и ехидно улыбнулся, — скорее наоборот. Женщины любят жалеть раненых мужчин…
