Ярость на краю империи (СИ) - Бадевский Ян (читать книги полные .txt, .fb2) 📗
Транспортники выглядели солидно.
Левиафаны, не корабли.
В двух соседних портах таких махин не будет из-за девятиметровой глубины. Водоизмещение слишком большое. Да и причалов меньше. Но я и там планирую избавиться от всего, что умеет плавать.
Субмарины, насколько нам удалось выяснить, сейчас находятся в открытом море. Равно как и големы-амфибии. Им шторм не угрожает. А вот боевые цеппелины попрятались по ангарам. В такую погоду даже воздушные перевозки страдают — рейсы задерживаются, доставки откладываются.
Дирижабли — не моя забота.
Я вообще сомневаюсь в том, что воздушный флот европейцев покинет город, если накроются морские «учения». Пропадёт эффект внезапности, отследить просто, у границы встретят наши цеппелины с диверсантами и стихийниками на борту. Опять же, учениями не прикроешься — их нет в ежегодном плане. И да, чтобы компенсировать сегодняшние потери, врагам придётся где-то раздобыть ещё добрую сотню воздушных судов. А такие масштабные переброски скрыть от имперской разведки не получится.
— Что ж, — сказал я. — Погнали.
В этот раз я сидел один в своем кабинете, превращённом в наблюдательный пункт. Комната имела вид отсека с широким боковым иллюминатором.
Бродяга скользнул к ближайшему кораблю.
Сначала мы зависли над освещённой редкими огнями палубой ближайшего левиафана, по корпусу которого яростно барабанил дождь. Потом Бродяга сбросил высоту и погрузился в чёрную воду бухты, давая мне возможность рассмотреть цель. Опустив на глаза прибор ночного видения, я уставился в дымчато-серую мглу за иллюминатором. Громада корпуса вырисовывалась очень смутно, но мне норм.
Применив свой Дар, я сделал часть корпуса ниже ватерлинии бесплотной.
В трюм десантника хлынула вода.
Домоморф сдал назад, разрывая дистанцию. Включил какие-то хитрые стабилизаторы, чтобы нас не затянуло в воронку. Корабль начал тонуть, опасно накренившись. Тогда мы прыгнули через иные измерения на другую сторону, и там я оформил свежую пробоину.
Не знаю, что там происходило наверху.
Скорее всего, выла сирена, а дежурные матросы пытались понять, что происходит. Но времени у них не было, потому что я проделал в корпусе реально большую дырку.
Дно левиафана зарылось в ил.
Глубина здесь была порядочная, но и корабль по габаритам почти не уступал круизным лайнерам. Когда мы поднялись в воздух, я обнаружил, что отдельные надстройки всё ещё торчат из воды. Что ж, успехов им в поднятии этой штуки на поверхность. С такой массой даже бригада высокоранговых кинетиков не справится…
— Следующий, — приказал я. — Вон туда.
Вынужден признать, портовая администрация не дремала. На одном из зданий вспыхнули прожекторы, начали шарить по причалам, выхватывая из полумрака то корабельный борт, то фрагмент затонувшего судна, то набежавшую волну.
На пирс телепортировались люди в штормовках.
Мне пофиг.
Пока европейцы наводили суету, я пустил на дно второй корабль. Действовал умнее: никаких погружений, только усиленное зрение и удар чуть ниже ватерлинии. Пока транспортник тонул, я смещал бесплотный участок, чтобы не потерять его из виду. Второй «клиент» накренился и с эпичным скрежетом снёс кусок причала. Приятный бонус, ага.
Нас по-прежнему защищала иллюзия.
В принципе, Бродягу ничем не пробьёшь, но и упрощать англосаксам задачу по поиску виновных я не собирался. Пусть напрягутся, приволокут сюда ясновидящих… и то не факт, что наберутся доказательства. Я ведь физически ни к чему не прикасаюсь.
Мы носились над бухтой подобно ангелам смерти.
Всюду, где домоморф выпадал из многомерности, что-то булькало и тонуло.
Порт охватила паника.
На причалы высыпали военные, в небе появились левитаторы. Кто-то призвал стихийников, и те били наугад то огнём, то стужей, стараясь не зацепить свои корабли… Которых становилось всё меньше и меньше. Пару раз рядом даже вычерчивала ослепительный зигзаг молния.
Я работал методично, не отвлекаясь на посторонние факторы.
С левитаторами мы ни разу не столкнулись — просто потому, что кружили на разных высотах. Чёткого плана поиска враги не имели, и мы безнаказанно заполняли дно бухты металлоломом. Кое-кто из дежурных моряков даже ухитрился спастись, бросившись в воду и доплыв до берега. Этим ребятам повезло лишь из-за наличия надувных жилетов. Вода в декабре холодная, и шансы выжить у них были ничтожными.
Закончив с бухтой Констанцы, мы отправились в Мидию. Угробили там всё, что можно, и закрепили успех в Мангалии. Что интересно, я даже не получил энергетического истощения — слишком незначительной была площадь обшивки, на которую приходилось воздействовать. Циркуляция мгновенно компенсировала потери. Должен признать, мне даже понравилось.
Вдохновившись успехами, я приказал Бродяге вернуться в Констанцу и взять курс на железнодорожный вокзал. Мы просто летели над полотном, а рельсы со шпалами проваливались под землю. Удалив несколько километров путей, я сделал перерыв, восстанавливая силы. Бродяга дрейфовал над пригородами, сохраняя маскировку и не улетая в иные измерения.
Наверное, я мог бы вернуться домой, но…
При мне были разведданные, из которых следовало, что неподалёку расположилась военная база, забитая ультрасовременной техникой — броневиками, заправщиками, новейшими моделями мехов. «Хтонами», «Тиграми», «Скорпионами», «Истребителями». Базу на мыслекарте, конечно же, никто не удосужился отметить. Но у меня на листочке были записаны координаты, я их продиктовал Бродяге, и домоморф безошибочно вырулил к пункту назначения.
База выглядела внушительно.
Огромная территория, заполненная ангарами, складами, гаражами. Последнюю партию мехов даже не успели выгрузить — они так и стояли на платформах автопоездов, укрытые брезентом, и мокли под проливным дождём. Даже свой полигон на базе имелся, его оборудовали с дотошной европейской скрупулёзностью.
Полигон меня не интересовал.
Сделав круг над базой и хорошенько просветив ангары с гаражами, я уже знал, где что находится. Нас таки обнаружили с помощью радаров или неизвестных артефактных антенн — взвыла сирена. По небу начали шарить лучи прожекторов. Вот только смысл? Иллюзию прожектором не пробить.
— Бродяга, вон туда.
Мы зависли над необъятным приземистым зданием, представляющим собой гибрид парковки и склада. Большая часть мехов хранилась именно тут, в свёрнутом виде. Я начал методично отправлять шагателей в преисподнюю. По привычке душила жаба, калькулятор давно сломался при попытке подсчитать ущерб. Разум напомнил: Крикс, пустое. У нас много денег, собственное оружейное производство. Мы больше не нуждаемся в этих морально устаревших жестянках…
Работал я с перерывами.
Приходилось раза четыре набирать высоту, восстанавливать циркуляцией энергетический баланс, спускаться и продолжать похоронные процедуры. Дорогостоящее оборудование исчезало в гостеприимных румынских недрах.
Со мной вышла на связь Ольга:
Попытка телепатической связи. Запрос от неизвестного менталиста.
Я раздражённо ответил:
Отклонить.
Мне реально было наплевать, кто там имеет ко мне претензии.
Разделавшись с мехами в главном логистическом центре, я вычистил ещё два ангара, немного передохнул, а потом занялся автопоездами. Длинные десятиколёсные монстры, оснащённые двумя платформами и откидными аппарелями, красиво тонули в бетоне, не оставляя после себя даже следов. Меня радовал тот факт, что при проведении рейда обычные люди не пострадали. А если и пострадали, то минимально. Я избавил Атлантический Альянс от дорогостоящей техники, а солдат — от бессмысленной смерти на поле боя.
И кто у нас молодец?
Вопрос риторический.
Поспать мне не дали.
Голос Бродяги сначала проник в мои обрывочные сны, где перемешались события десятка эпох, а потом, когда я вывалился в тишину нашей с Джан супружеской спальни, вторгся в мой разум. Чтобы не разбудить хозяйку, домоморф перешёл на мысленное общение:
