Утопающий во лжи 19 (СИ) - Жуковский Лев (читать хорошую книгу txt, fb2) 📗
Теперь частные армии желали получить долю от останков преатов. Жадные. Мелочные. Безнадёжно глупые.
А ведь они не понимали главного. Плата уже не имела значения. Ни накопленные средства. Ни трофеи. Ни обещанные земли. Все они погибнут.
Если Инкром успеет закончить жатву, то они станут частью ритуала. Если не успеет, то их уничтожат нахлынувшие отродья Бездны. А если появившиеся в будущем нити окажутся связаны с древним врагом, судьба наёмников будет ещё менее завидной.
Но глупцы, даже обречённые продолжали торговаться. Еще не понимая, что все их потуги обогатиться тщетны.
— Мелочные твари, — вслух, раздраженно произнёс Инкром.
Голос разошёлся по огромному залу, многократно отразился от граней центрального обелиска и вернулся к нему искажённым шёпотом.
— Твари… твари… твари…
Великий маг разума поморщился.
Ему не нравилось, когда собственное убежище отвечало без разрешения. Раньше подобного не происходило. Это значило лишь одно, плотность обелиска, питающегося от сердца осколка ослабла. Вторжение преатов света обошлось слишком дорого. Все расчёты, выстроенные на ближайшие десятилетия, пришлось менять за считаные часы.
А ведь Инкром рассчитывал ещё как минимум на двадцать лет относительного спокойствия. Даже благоденствия, и процветания его так называемого народа.
Двадцать лет, чтобы завершить изучение алтарей павшего Тъ’Харота. Двадцать лет, чтобы довести количество населения до минимального объема ритуала жатвы. Это время было нужно, чтобы еще и накопить достаточно эссенции жизни и найти путь через третий божественный предел, не привлекая внимания Системы.
Вместо этого случилось невозможное. Среди бесчисленного множества нитей судьбы нашлась одна ничтожная вероятность. Осколок мира Сейлоста сместился именно туда, где его течение пересеклось с планом света. Точнее приблизились лишь вероятности траекторий, чего хватило мерзким пернатым тварям, чтобы принести свой проклятый свет.
Слишком редкое совпадение. Настолько редкое, что больше походило на издёвку Ткача судеб. Если, разумеется, это действительно было совпадением. При том что огромное количество энергии душ было потрачено, как раз на стабилизацию движения осколка в потоках Бездны.
Инкром медленно поднялся и направился к обелиску.
Его высокое, почти лишённое признаков старения тело скрывало свободное одеяние из серебристой ткани. Длинные белые волосы оставались неподвижными, несмотря на пронизывавшие зал энергетические потоки. Светящиеся письмена проплывали под бледной кожей, вспыхивая всякий раз, когда маг обращался к одному из рассредоточенных по осколку сознаний.
Истинный эльф. Существо C+ ранга. Великий маг разума 746-го уровня. Повелитель последнего осколка мира Сейлоста. Преемник павшего Бога Тъ’Харота.
Титулов хватало. Пользы от них становилось всё меньше.
Инкром положил ладонь на холодную грань обелиска и закрыл глаза. Перед внутренним взором раскрылась структура мирового ядра.
Когда-то она напоминала ослепительное сияние звезды, заключённого в паутину алтарных связей. Теперь свет потускнел. На оболочке появились трещины, через которые энергия Силы души медленно утекала в окружающую Бездну.
Её оставалось мало. При нынешней скорости расхода энергии, не больше чем на два года. Возможно, на три, если полностью отказаться от стабилизации отдалённых областей и позволить северным провинциям погибнуть окончательно.
Но это уже не имело смысла. Стихийные прорывы начали возникать на юге. За последние сутки открылись четыре разлома. Два удалось закрыть удаленно с помощью формаций. Возле третьего пришлось задействовать регулярную армию. Из четвёртого вышло существо, энергетический след которого всё ещё не удалось уверенно оценить.
Локализовать вторжения в пределах северных регионов больше не получится. Точнее, технически такая возможность сохранялась. Но оказалась финансово невыгодна.
Для стабилизации каждого нового разлома требовалось сжигать души. Чем сильнее истощалось ядро, тем больше становилась цена. Закрытие одной пространственной раны провоцировало появление следующей, а каждый новый расход ускорял погружение осколка мира Сейлоста в центральные течения Бездны.
Замкнутый круг. Причём созданный не случайностью. Инкром сам десятилетиями расшатывал мировое ядро, постепенно перенаправляя его запасы на изучение наследия павшего Тъ’Харота. Он знал о рисках и считал их допустимыми.
Они и были допустимыми. До появления врат света.
Преаты вонзили пространственный канал прямо в истощённую структуру осколка и закрепили его чужеродной энергией. Мировому ядру пришлось противодействовать вторжению, одновременно сохраняя собственную целостность.
За считаные минуты были уничтожены запасы, которых должно было хватить на годы. При том, что и сам факт канала соединяющего осколок с планом света серьезно сместил его с оси прежнего спокойного движения. Придавая хаотические импульсы.
А потом врата исчезли. Не закрылись. Не истощились. Их уничтожили с противоположной стороны. И именно это тревожило Инкрома сильнее всего. Не легионы света. Не два Высших элементаля, всё ещё находившихся по эту сторону разрушенных врат. И даже не вероятность нового сопряжения с верхним планом.
Врата были закрыты с той стороны, а если говорить точнее, то обрывкам импульсов, их с той стороны разрушили.
Кто-то проник во владения преатов, пережил их ответ и сумел разрушить стационарный переход, защищённый силами целого легиона. Инкром знал достаточно о воинах света, чтобы оценить невозможность подобного события.
Не существовало силы, способной остановить этих фанатиков.
Разумеется, это являлось лишь оборотом речи. Во вселенной хватало сущностей, для которых целый план света был не более чем богатой кормушкой. Но ни одна из них не должна была оказаться рядом именно в этот момент. Случайности не случайны, как любил говорить сам Инкром.
При том, что остатки армии преатов на осколке мира Сейлоста тоже не понимали, что произошло.
Инкром успел считать мысли нескольких низкоранговых воинов. Работа оказалась неприятной: сиявшие в их душах ядра ослепляли ментальное восприятие и оставляли болезненные следы даже на защищённых потоках сознания.
Но полученные образы не оставляли сомнений. Тревога на родном плане. Приказ остановить наступление. Враг, проникший на земли Святого Илиастера. Гибель города. Преследование. А затем страх.
Не обычный страх смерти, ведь преаты его почти что не испытывают. Что-то более глубинное.
Последние мгновения существования врат сопровождались таким безумным коллапсом энергий, что даже Инкром не сумел увидеть происходившее полностью. Свет, пространство и первородный холод смешались, уничтожая линии сопряжения.
Однако среди этого хаоса он заметил отблеск. Присутствие новой сущности. Нечто настолько огромное, что одно его краткое прикосновение исказило вероятности будущего всего осколка мира Сейлоста.
И всё же не оно пугало Великого мага разума сильнее всего. Хуже было предчувствие. Ощущение нежеланной встречи. С каждым новым решением Инкрома будущее становилось всё менее различимым. Там, где раньше тянулись достаточно ясные цепи вероятностей, теперь клубился густой туман.
Шаг в сторону эвакуации усиливал его. Попытка ускорить жатву, тоже. Даже решение не вмешиваться приводило к тому же результату. Словно все пути постепенно сходились в одной точке. Во встрече с тем, кто и являлся источником этого тумана.
«А ведь он обещал найти меня.»
Мысль заставила пальцы Инкрома сильнее сжаться на грани обелиска. По чёрному камню пошла тонкая трещина.
«Неужели это действительно он?»
Имя древнего врага маг не решался произносить даже мысленно. Не из-за суеверия, в них он давно не верил. Но некоторые имена имели сами по себе силу, являлись связью. И даже мысленное их произношение, могло являться зовом.
А тот, кого нельзя было называть, обладал возможностями, позволявшими услышать подобное обращение сквозь миры и даже реальности.
