Голодные звёзды (СИ) - Сугралинов Данияр (электронные книги без регистрации txt, fb2) 📗
Потому что стоит адреналину успокоиться в крови, и меня срубит, и помру я здесь, надышавшись кислотных паров.
Опять потемнело перед глазами — «Ветер» начал жрать ресурс, и я перешел на шаг, все силы тратя на то, чтобы не выронить «Нагибатор».
Донесся скрежет Корр-Минна. Я обернулся и услышал его голос, переводчиком облекаемый в слова в моем сознании:
— Я был… неправ… ты меня удивил, человек.
Последовавший скрежет со свистом, вероятно, был смехом умирающего исполина. Когда его «активность» опустилась ниже 15%, он затих и не шевелился. Я напрягся, не веря, что все кончено. Ну а вдруг он как начнет восстанавливаться, и как его добивать? У меня не то что козырей не осталось — одна мелочь на руках. Как его прикончить, когда я еле стою, опираясь на «Нагибатор»?
Минуты тянулись, тянулись и тянулись. Время словно замерло, внутри клокотало и свистело, дыхание стало поверхностным, на губах выступила кровавая пена. Давай, падла, дохни уже.
Перед глазами начало темнеть. Ноги подкосились, и я опустился на колени, не сводя затуманивающегося взгляда с расплывающейся системки Корр-Минна.
Его «активность» упала до 9%… 8%…
Давай, быстрее дохни, а то моя уже 18%. Обидно будет помереть в шаге от цели.
Меня начало выключать… Нет! Нет! Надо разозлиться. Ухватиться за что-то, что держало бы, из-за чего хотелось бы жить…
Крош! Жив ли малыш, или он отдал за меня жизнь? Перед глазами потемнело, но я нашел в себе силы вывести клановую карту с единственной точкой питомца совсем рядом. Живой! Ну, хорошо, давай, иди ко мне, малыш. Скорее!
Холодный нос ткнулся в руку, донеслось его целительное мурлыканье, но оно уже не справлялось с моими повреждениями. Нельзя помирать! Лиза мне точно не простит, что я не вернулся…
По подбородку, по лицу потекла горячая щекотная пена из легких. Кашель спровоцировал приступ рвоты. Перед глазами качалась муть, вспыхивающая фрагментами калейдоскопа.
И тут — вспышка.
Перед глазами мелькнуло полотно текста системки, который я уже не понимал, потому что по телу прокатилась судорога, и я вырубился.
Интерлюдия
Лиза
Лиза всегда считала, что у нее очень сильный Ангел-хранитель. Ну, или она просто любимица Фортуны — никто ведь не знает, как все на самом деле. Потому что по всем законам вероятности все в ее жизни должно было сложиться по-другому.
Детство до пяти лет Лиза помнила плохо. Точнее, память просто изолировала неприятный фрагмент жизни: пьяная мать, грязная прокуренная квартира и голод. Вечно изматывающий голод и холод, потому что все, что можно было отключить за неуплату, в квартире отключили. Еще помнила запах: смесь дешевого табака и старой капусты на коммунальной плите.
А потом вдруг оп! И все хорошо. Вокруг чистенькие ухоженные дети, говорят что-то, а Лиза пугается, не понимает их, мама — настоящая добрая мама Лида — объясняет, что эти дети говорят на другом языке, скоро Лиза научится их понимать. К рождеству первого года в Голландии Лиза уже бегло отвечала по-нидерландски.
Следующее воспоминание — огромное, соленое море. Вода попала в глаз — больно, щиплет! И ярко-розовый надувной круг. Мама и папа улыбаются.
Отец рассказал, как Лиза попала к нему. При разводе ребенка оставили с матерью, Лизе тогда было два года, и отец уехал за границу. А потом вдруг узнал случайно, что от переохлаждения Лиза заболела пневмонией и была при смерти. Он вернулся за ней, оплатил лечение и увез, когда мать лишили родительских прав. Была еще тетка, ее Лиза помнила — она все время визжала и ругалась, но Лизу отдали отцу, точнее, его жене Лидии, у которой не было своих детей, и она баловала падчерицу как могла.
Лучшие школы, курорты, игрушки — семья жила хорошо, отец был программистом, переезжала из одной европейской страны в другую, и везде у Лизы были друзья.
Повзрослев, она долго искала себя, пробовала разные религиозные течения, жила то в Индии, то на Алтае, то уходила в монастырь. В итоге вступила в партию зеленых, а потом разочаровалась, понимая, что за всем этим стоит все тот же мировой капитал и бежать некуда, успокоилась, выучилась на психолога. Помогая людям, купаясь в их проблемах, сама загрустила и поехала на Филиппины. Каждое новое увлечение длилось у Лизы примерно два года, и потом она его меняла, не разочаровываясь, а перерастая. Что касается мужчин, они у нее были, она многим нравилась, но ни к кому не привязывалась по-настоящему. Она слушала, как влюблялись подруги, какой вихрь эмоций испытывали, и завидовала, потому что не умела так. Все у нее было будто не по-настоящему, слишком поверхностно и легко.
На Филиппинах начался настоящий ад, но ей повезло, она не только сохранила душу, но и выжила! При том, что никогда в жизни не била людей и ненавидела насилие. Второй раз повезло, когда она стала контролером. Но Лиза не умела командовать людьми и своим неприятием насилия чуть не довела ситуацию до катастрофы.
Понимала, что надо действовать, развиваться, но боялась и ничего с собой поделать не могла. А потом — Денис, самодур Папаша и чудесное избавление.
Ну и апофеоз везения — что Ден выделил ее, приблизил, возвышал и жалел. Потому что в принципе такой, как Денис, не должен был стать лидером. Однако стал. И теперь судьба Лизы зависела от него. Лиза всегда чувствовала тех, кому могла довериться, и Денис попал в этот короткий список с первой их встречи.
Любила ли она его? Любила ли в принципе кого-то так, как описывают в книгах? Наверное, нет, она никогда не испытывала опустошающего чувства. В ней жили теплая благодарность, привязанность. Ей нравилось к нему прикасаться, нравилась близость с ним — она привыкла жить гармонично, а может, по-другому просто не умела.
Но, когда Ден в первый раз чуть не погиб, Лиза поняла, что с его смертью ее везение точно закончится. Другой чистильщик, да тот же Тетыща, поставит ее в подчиненное положение, заставит убивать зомби и выполнять приказы.
С этим осознанием в ней поселился страх за жизнь своего чистильщика. Иррациональный, изматывающий душу страх. Каждый раз, когда Денис уходил решать проблемы, он мог умереть, и она теряла покой. Внутри словно вырастал нарыв, который извергался пустотой, высасывал душу — и так до тех пор, пока Ден не возвращался. Только тогда Лиза снова ощущала себя целой и наполненной.
Даже если это навязанная жнецами духовная связь, Лиза была уверена, что эта ниточка сохранится и после того, как все закончится. Она просто не сможет без Дениса жить, засохнет, как дерево без воды.
Потому ее очень пугало рвение Дениса помочь своей бывшей, ведь та может поставить условие, чтобы он вычеркнул Лизу из своей жизни. Да, они продолжат работать вместе, но этого теплого единения больше не будет. Но и мешать ему Лиза не имела права, это было не по-человечески. Вытащил же отец ее из того ада, вот и Ден должен вытащить сына… который, если выжил, то, наверное, стал мужчиной, как Эдрик.
Впервые в жизни Лиза ревновала и злилась, как умела, ее разрывало на части от страха, но виду она не показывала.
Вот и сегодня, когда он шагнул в неизвестность вместо Кемы, Лиза бросилась, чтобы вразумить его, остановить, но не успела. И впервые в жизни ее захлестнуло волной ярости, причем ненавидела она существо, которое ни в чем не виновато — рапторианца, хотя он сам метался и негодовал. Он готов был отдать жизнь ради клана, Ден принял решение единолично, и все равно Лиза злилась.
Там же наверняка будет какая-то жесть! Зачем он это сделал?
Она открыла клановую карту, но его метка исчезла, как исчезла метка Мигеля. Однако Лиза была уверена, он жив! Или ей хочется в это верить, и она себя убедила? Раньше, кроме случая, когда они попали в пространственную аномалию в Мабанлоке, она могла отслеживать его состояние, но сейчас Дениса буквально стерли из реальности!
Лизу захлестывала паника, она металась, с трудом подавляя слезы. Психологу полагается уметь дышать в кризисе, но сейчас не помогали ни вдох-выдох, ни счет до десяти. Ей казалось, что все таскаются за ней, как стервятники, которые только и ждут смерти Дениса, чтобы самим стать чистильщиками. Кроме Тетыщи.
