Ярость на краю империи (СИ) - Бадевский Ян (читать книги полные .txt, .fb2) 📗

— Дело закрыто, — буркнул де Линь. — Вы ничего не докажете.

— Сюрприз! — радостно провозгласил я. — Существуют архивы! И в этих архивах содержится опись конфискованного имущества. Ну, при задержании вашего братца-садиста. Он там кого-то убил в порыве страсти, вы же в курсе? Но речь не об этом. До архива мои люди смогли добраться. И теперь ничто не мешает мне отправить пакет куда надо. По известному, так сказать, адресу. В Супрему.

Впервые за время нашей беседы у бельгийца дёрнулась щека.

— Больше пострадают умники из Наска, — процедил он. — Артефакты у них.

— Да, но почему бы не вспомнить, как они добыты? — продолжал напирать я. — Ваш родственник-извращенец вовсе не на чёрном рынке эти безделушки покупал. Он организовал рейд в одну из колоний под протекторатом инквизиции. Все, кто участвовал в рейде, мертвы. Вы так думаете. Все, кроме одного господина, с которым мы пообщались, извлекли нужные слепки из его головы… ну, и теперь готовы поделиться сведениями со всеми заинтересованными лицами.

Бес словно окаменел.

— Воровство у инквизиторов… — мой дубль тяжело вздохнул. — Они такое не прощают. Можно и на редактирование судьбы влететь. Я уж молчу про то, что Ганза поспешит избавиться от вас как можно быстрее, де Линь. Чтобы не привлечь к себе лишнего внимания святых отцов.

— Я осознаю последствия! — рявкнул бес.

Проходивший мимо официант испуганно обернулся.

— Конверт и слепки, — подвёл я закономерный итог. — В обмен на выход Ганзы из войны против моего Рода.

— Слепки, — фыркнул де Линь. — Вы передадите их копии. Вычистить оригиналы невозможно, это внедрённые воспоминания.

— Упс, — деланно расстроился я. — Значит, у меня будет страховка на случай, если вы решите меня обмануть. У меня с недавних пор выработалось чувство недоверия к Ганзе. Ещё с тех времён, когда я был вашим клиентом.

Несколько секунд мы сидели в гробовом молчании.

Я практически поверил в то, что председателя ганзетага удалось дожать. Убийство неизвестной проститутки — это мелочь для таких типов, как де Линь. Можно замять. А вот вмешательство инквизиторов… Парней в рясах ничто не остановит. Они сами себе на уме. Тут ведь не Закон Меча нарушен. Тут гораздо хуже. Стащить что-то у Супремы — это опасный прецедент. Вызов. Никакие сдержки и противовесы не спасут.

Глаза бельгийца полыхнули.

Он сделал свой выбор.

— Вот что, щенок, — процедил де Линь. — Никто не может просто так заявляться ко мне и шантажировать на ровном месте. Я сейчас выйду из этого ресторана, поднимусь к себе в кабинет и отдам приказ. У тебя в имении появятся люди. И камня на камне там не оставят…

Мой дубль поднял руку:

— Если.

— Что? — переспросил де Линь.

— Если поднимешься.

У меня всегда есть план «Б».

На горле моего собеседника образовалась красная полоса. Сама по себе. Ну, так это со стороны выглядело. Просто за спиной беса из многомерности вышел невидимый в мимикрирующем комбинезоне Байт Мусаев и технично перерезал лидеру Ганзы глотку.

Кровь залила белоснежную рубашку банкира, забрызгала скатерть и тарелку с едой.

— Что за хрень! — возмутился Федя в реальности.

Проекция распалась.

— Ты уже видел смерть, — пожал я плечами. — Много раз.

— Не так близко!

Оружейник возмущенно смотрел на меня, развернувшись в кресле.

— Федя, ты взрослеешь.

— И что?

— Наш Род набирает силу, убивая врагов. Мир жесток. И тебе однажды придётся расправиться с кем-то… кто захочет тебя убить.

— По другому нельзя?

— Где-то можно, — вздохнул я. — Но не в этом мире.

— Дерьмовый мир.

— Какой есть.

Адаптируйся или умри.

Старый принцип, я руководствовался им всю жизнь. Нет, не так. Все прошлые жизни. И всё равно умирал. Потому что не мог предусмотреть всё, и на моём пути встречались более мощные воины. Или превосходящие силы. Но здесь балом правят сверхспособности, и у меня появился шанс.

— Ты специально, — догадался Федя. — Очередной урок.

— Угадал.

Оружейник откинулся на спинку кресла.

Ему было плохо, я это видел.

— Извини, Федя. Лучшем так, чем… по ту сторону.

— Лежишь или стоишь.

— Да.

— И для чего нам тогда гвардия? Мастер Багус, служба безопасности? Если мы сами…

— Федя, не имеет значения, сам ты кого-то убиваешь, или отдаёшь приказ. Это формальности. Ты принимаешь решение — и человек умирает. Это твоя ответственность. И не думай, что гвардия защитит нас от любых неприятностей. Найдутся те, кто захочет всё у тебя отнять.

— Этот мужик… — Федя сглотнул. — Он же просто мешал покупать акции. И это что, повод?

— Нет, — я покачал головой. — Не повод. Де Линь умер потому, что хотел убить меня. Присылал своих шиноби. Сначала в Стамбул, потом в Горгиппию.

— Ты пробовал с ним договориться.

— Я вижу, ты не понимаешь. Договорённости ничего не значат. Тот, кто хочет твоей смерти, должен умереть. Вот и всё. Пусть это было бы отложено во времени. Но Густав де Линь уже подписал себе приговор.

— И что, ты нарушил бы данное слово?

— А я не обещал, что он будет жить.

Федя посмотрел на меня новым, почти взрослым взглядом. Он что-то напряжённо обдумывал, я не мешал. Кому-то мои методы воспитания покажутся чрезмерно жестокими. Но, если бы оружейник сейчас учился в гимназии Эфы, а не в Дальневосточной сонной школе, его бы прирезали в первые дни сентября. Или поколотили бы так, что целитель возился бы несколько часов. Попытались бы подмять в одну из группировок, навязать одну из низших ступенек иерархии. Да, толстяк похудел и научился ловко орудовать шестом. Но он, как и прежде, не сумеет взять в руки меч и хладнокровно зарубить человека. Хорошо это или плохо? С точки зрения нормального, в меру цивилизованного общества — хорошо. С точки зрения иерархий этого мира — плохо.

Не следует забывать, что Федя — один из моих наследников. Я ведь планирую завести много детей. Уже активно планирую, хо-хо-хо! И эти потомки, пусть и приёмные, должны уметь защитить себя в трудную минуту.

Толстяк словно прочитал мои мысли.

— Сергей, возьми меня в ученики.

Понимание пришло не сразу.

— Я же тебя учу обращаться с посохами и…

— Не то, — покачал головой оружейник. — Сделай из меня шиноби.

Разительная перемена, случившаяся с пареньком, ввергла меня в ступор.

— Ты…

— На полном серьёзе, — перебил Федя. — Пусть не такого класса, как ты. Я же не умею сквозь стены ходить. Но все эти ваши приёмчики… хитрости… чтобы выиграть, не вступая в открытый поединок.

А он трезво оценивает свои силы.

— Всё, что я призываю, — продолжил оружейник. — Научи меня этим пользоваться.

Я вздохнул.

С чем боролись, на то и напоролись.

Но, если вдуматься, у Феди колоссальные перспективы. Только представьте убийцу, способного пройти на любой приём, в любую закрытую контору, не имея при себе ничего, а потом призвать ствол из мира идей и всех перестрелять. Хотя нет, пистолеты он призывает по частям и по готовым схемам… Но можно вытащить из небытия нож. Или меч. Научиться извлекать «глок» по деталям и быстро собирать в каком-нибудь сортире…

А ещё он умеет управлять Проектором. И в теории способен отправить в любую точку планеты материального дубля, обладающего всеми необходимыми навыками…

Решение я принял быстро.

— Давай начнём с самообороны. Уклонение от боя, выживание, база с различными видами оружия. Не только шест. Ножи, меч, короткие дубинки, тонфы, кастеты.

— Кусаригама?

— Её деревянный макет. Не хватало ещё, чтобы ты сам себе голову разбил или кисть отсёк.

— Согласен.

— И ещё, Феденька. Никаких поблажек с моей стороны не будет. Ты бегаешь вместе со мной, упражняешься вместе со мной. Часами. Время твоих занятий будет увеличено. В будущем я научу тебя пользоваться огнестрельным оружием, для этого у нас есть тир.

— Пусть ходит со мной, — предложила Ольга. — Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.