Утопающий во лжи 17 (СИ) - Жуковский Лев (книги онлайн полные версии TXT, FB2) 📗
При том, что ошибки я нигде не допустил. Разве что вообще возложил надежды на сочетание двух способностей, Врат Вестиала и Крыльев изменчивости Бездны Тзинча. Но, с другой стороны, альтернативой ловушке проклятого Тзинча с его благословением была моя окончательная гибель от рук короля скелетов Архтрука Ишраила, сбежать или откупиться от которого я просто физически не сумел бы.
И тут действительно было о чём подумать. Иногда правильный выбор отличается от неправильного лишь тем, что после него ты всё ещё способен проклинать последствия.
Эти мысли шли фоном, когда я медленно проходил в излом пространства. Не просто в разрыв. Не просто в щель между слоями мироздания. Это было возвращение из того места, где реальность существовала лишь как вероятность, в тот слой, где камень снова был камнем, холод, холодом, а смерть, достаточно честной, чтобы иметь форму.
При том что, как и моё погружение в тенета хаоса, выход не оказался мгновенным.
Крылья изменчивости медленно растворялись. Не исчезали сразу, а распадались слоями, сбрасывая с себя накопленные вероятности, словно чёрные перья, которые никогда не были перьями. Энергия Бездны отступала в каналы. Внешние контуры сознания вновь цеплялись за привычные законы пространства. Материя вокруг становилась жёстче. Время словно бы даже прямее и в теле демонического Бога я мог это в полной мере ощутить.
И я начал проявляться в реальном слое. Первым пришёл холод. Не обычный. Не тот, что заставляет смертных дрожать, синея губами. Это были остаточные эманации первородного холода, силы, которая не охлаждала, а напоминала материи о состоянии до огня, до движения, до жизни. Она отрицала саму необходимость тепла.
Затем пришёл запах. Пепел. Магма. Обугленная земля. Мёртвый мир, расколотый ещё глубже, чем прежде. Я увидел повреждения, оставленные Вестиалом, явившимся всего на несколько мгновений в реальный слой пространства.
Мир Тесэр, мир мертвых, мир песчаных пустошей, был занесён снегом. На первый взгляд, снегом. Картина выглядела невозможной. С неба будто падали серые хлопья, заволакивая горизонт, ложась на камни, на обломки, на мёртвые склоны. В мире, где не осталось почти ни капли влаги, где сама идея снегопада казалась издёвкой над законами природы, это зрелище могло обмануть лишь того, кто ещё умел верить в чудеса.
Это был не снег. Это был пепел. Пепел гигантского вулкана, рождённого из разверзнувшейся раны мира. Из огромного кратера.
Колоссальные повреждения простирались на сотни вёрст. Горы ушли под землю. Там, где прежде было место сражения, зиял кратер не меньше полутысячи вёрст в диаметре. Не просто провал. Не просто след удара. Казалось, весь мир Тесэр содрогнулся, когда Вестиал протянул свою руку в реальность.
Раскалённая магма извергалась из глубин кратера. Красные реки ползли по чёрным склонам, дымились, вспыхивали, но не могли свободно разлиться. Остаточные эманации первородного холода сдерживали их, ломали, замедляли, заставляли расплавленную плоть мира застывать уродливыми корками, прежде чем новая волна жара разрывала их изнутри.
Жар и холод сцепились над мёртвым сердцем этого мира. И оба были чужды жизни. Я только начинал проявляться в реальном слое пространства, но уже ощущал: даже спустя пять часов здесь по-прежнему смертельно опасно для любого живого существа.
Пять часов. Именно столько прошло в мире Тесэр. В отличие от полувека в ловушке Тзинча.
Защитные барьеры тут не помогли бы. По крайней мере, не слабые. Не те, что смертные маги с гордостью называют непроницаемыми, пока первый же удар настоящей силы не превращает их вместе с владельцами в пыль.
Моё тело демонического Бога выдерживало остаточные эманации. С трудом. Но выдерживало. Плоть сопротивлялась. Энергетические структуры напрягались. Контуры защиты постоянно перестраивались, отсекая то первородный холод, то ядовитые следы хаоса, то ударные волны, всё ещё гуляющие в глубине титанических пластов.
Землетрясения, вызванные сдвигом этих пластов, наверняка прошли по всему миру. Да и в целом из полученных знаний из мира Сейлоста или Теселия-7, я понимал, что даже ось движения планеты может сместиться после такого удара, и в целом последствия будут максимально плачевными. Не для мира мертвых, ведь растений или хоть чего-то требующего тепла от своего светила тут нет, но все же.
Мир Тесэр и без того был мёртвым. Теперь же стало только хуже. Место сражения узнать было невозможно. От прежнего ландшафта не осталось ничего. Ни ориентиров. Ни следов. Ни той арены, где Архтрук Ишраил пытался доказать свою власть, доказать свое безумие, и хотелось бы его спросить, зачем все это было? Короля скелетов тоже самого нигде не было видно.
Впрочем, на этот счёт я не сомневался. Вырваться из хватки Вестиала было уж точно непросто. Скорее, невозможно для того, кто принял удар напрямую и не имел моего сочетания способностей, запасных ходов и наглости бросить себя в крылья изменчивости посреди катастрофы.
Но энергетическое возмущение ощутили все. Я видел это по частично поблекшему барьеру вокруг целого мира. Удар был настолько силён, что прошёл по структуре ограждающего барьера мира Тесэр. Даже если кто-то не понял причины, он ощутил последствия. Даже если кто-то прятался в глубине склепов, саркофагов, крепостей и костяных башен, он не мог не почувствовать, как мир дрогнул.
И потому неудивительно, что в радиусе моего восприятия оказалось ещё пять королей скелетов. Что было любопытно, среди них не было ни одного истинного вампира или хотя бы архилича C ранга. Пусть и в боевых формах, довольно различных было сложно признать именно королей скелетов, но я был уверен, что это именно они.
Причин такого ранжирования силы среди истинных властителей мира Тесэр могло быть множество. Возможно, проклятие нежизни по-разному влияло на формы существования. Возможно, скелеты оказались устойчивее к тысячелетней деградации. Возможно, вампиры слишком зависели от крови, которой в мёртвом мире не осталось в достатке. Возможно, архиличи в какой-то момент стали слишком опасны даже для собственных союзников.
Или же старшие короли просто уничтожали конкурентов. Последнее казалось наиболее естественным. Опять же, учитывая безумие сгинувшего Архтрука Ишраила, я не сказал бы, что отсутствие жажды крови, как у истинных вампиров, хоть как-то положительно сказалось на разуме древней нежити, заточённой в мире Тесэр.
Но эти мысли громоздились скорее на краю третьего сознания, нежели занимали его важную часть. Главное было иным. Ситуация вырисовывалась не самая положительная. Даже при том, что за пятьдесят лет я успел просчитать и подобный ход событий.
Короли скелетов приближались осторожно. Для существ их уровня это слово имело особый смысл. Они не крались. Не прятались. Не пытались выглядеть слабыми. Они просто держали дистанцию, оценивая меня, кратер, поблекший барьер мира, остатки первородного холода и проклятое божественное копьё в моей руке.
Копьё вновь было готово нанести удар. Насыщенное сотней тысяч очков Системы. И они видели это. Все эти древние скелеты видели и знали, что оружие не является украшением. И вновь могло стать ответом на любое неверное движение.
Один из королей шагнул ближе остальных. Опасно близко. На расстояние всего тысячи шагов от меня. Вокруг его фигуры пространство дрожало, отражая остаточные эманации первородного холода. Костяная корона на его черепе была покрыта серым пеплом. В провалах глазниц горело не пламя, а тусклый мёртвый свет, слишком старый, чтобы быть яростью, и слишком цепкий, чтобы быть страхом.
— Как ты выжил? — с угрозой произнёс он, заставляя само пространство дрожать от ментального импульса, от которого пепел разлетался в стороны. — Как посмел убить Архтрука Ишраила, как смог⁈
Он смотрел не только на меня. На копьё. На пустоту, из которой я появился. На тот факт, что вокруг из-за энергетических искажений не могло быть и речи ни о каких пространственных перемещениях, причем до сих пор это было невозможно, даже спустя пять часов. Их уровень можно было сравнить даже с тем хаосом, что окружал меня пятьдесят лет в ловушке изменчивости Тзинча.
