Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий (электронная книга txt, fb2) 📗

— Завтрак пятнадцать минут, — сказал я. — Возьмите горячую воду. Потом выходим.

Пока они спали я всё же развел небольшой костер и поставил рядом три кружки, чтобы вода в них нагрелась. Теплая пища даёт ощущение… спокойствия, а в наших условиях это чрезвычайно необходимо.

Я смотрел, как Олег механически достаёт паёк, как аккуратно разворачивает упаковку, стараясь не встречаться со мной взглядом и медленно макает в горячую воду, давая «каменному» брикету немного размокнуть. Я видел, что он держался, но внутри у него что-то пошатнулось. И если это та самая «трещина», про которую вещал Маршал, то я должен увидеть её раньше, чем станет поздно. Понять бы еще, как это сделать…

Я сверился с картой.

— До предполагаемого брода примерно шесть часов ходу. Идём аккуратно.

Олег кивнул. Вальтер невозмутимо повесил пулемет на шею и привычно положил на него локти.

Еще один новый день. Еще один простой выбор. Выбор «не умереть» сегодня и дожить до завтра. Завтра — повторить. Легкотня…

Глава 21

Мы шли уже второй час, оставив позади относительно спокойную полосу местности, где воздух, пусть и пах ржавчиной и сыростью, всё же был пригоден для дыхания, а коммуникатор, будто издеваясь, светился уверенным зелёным, словно пытаясь убедить нас, что на Скверне вообще возможна какая-то «норма».

Я включал «Пробуждение инстинктов» короткими вспышками, в эконом-режима, проверяя близлежащий сектор и тут же глуша технику обратно, чтобы не истратить силы раньше времени, однако при этом всё равно не мог избавиться от ощущения, что за нами постоянно кто-то следит. Кажется, Виктор, ты становишься параноиком. Я еле удержался, чтобы не проговорить это вслух. Не хватало еще, чтобы моя группа приняла меня за психа, разговаривающего сам с собой.

Под ногами скрипели камни, периодически переходящие в плотную сухую землю, а лес вокруг, хотя и не становился дружелюбнее, всё-таки выглядел обычным по меркам Мёртвого мира: высокие деревья с ржавыми листьями, редкие кусты, почти полное отсутствие мелкой живности, и постоянная, вязкая тишина, которая то наваливалась плотным одеялом, то, наоборот, «отпускала», позволяя услышать далёкий вой или треск ветки где-то в стороне. Как будто кто-то или что-то хаотично крутил ручку «громкости».

Мы держали привычный походный порядок, не разговаривая без необходимости, потому что любые разговоры в таких условиях чаще всего оказываются либо бесполезными, либо вредными, а сил у нас было достаточно, чтобы не искать себе лишних проблем на ровном месте.

Вальтер шёл замыкающим, как всегда спокойно, словно это была не Скверна, а очередной полицейский патруль на Утёсе, только без людей и с куда более гадким запахом, а Олег, наоборот, держался слишком «правильно», будто пытался убедить меня, что всё под контролем. И именно это меня настораживало: когда человек вцепляется во внешнюю дисциплину как в спасательный круг, чаще всего это значит, что внутри у него всё не в порядке. Совсем не в порядке.

Примерно через двадцать минут после очередной проверки «Пробуждением» я поймал себя на том, что воздух вокруг нас… изменился. Не в прямом смысле, не так, чтобы сработал коммуникатор, нет. Изменилось ощущение. Как будто стало сложнее дышать.

И ещё я почувствовал это в груди — короткий, неприятный «укол» в Источник, похожий на статическое электричество, которое иногда бьёт по пальцам, когда касаешься металла в сухом помещении. Только вот здесь не было металла. И не было «помещения».

Я резко остановился и поднял кулак. Оба спутника замерли мгновенно, потому что за последние дни мы уже успели выучить простую истину: если командир остановился — значит он что-то увидел или почувствовал, а значит сейчас лишнее движение может оказаться последним.

Я ещё раз включил «Пробуждение», усиливая его, и снова получил почти ничего — ни чёткой тепловой сигнатуры, ни привычной «картины» живого существа, однако ощущение «укола» повторилось, и теперь я понял: это не обычная тварь. Это что-то, в чём присутствует минерал, что-то, что фонит не как обычная тварь, а как нечто необычное, со странным энергетическим откликом. Неужели это…

— Стоять, — сказал я очень тихо, хотя они и так стояли.

Вальтер чуть сместил ствол пулемёта, и принял более устойчивую позу для стрельбы, стараясь сделать это так, чтобы не хрустнуть камнем. Олег, наоборот, словно забыл, как двигаться, застыл слишком жёстко, и я на секунду с раздражением отметил, что если сейчас его переклинит, то этот «переклин» станет нашей общей проблемой.

Я прислушался, врубив «Пробуждение» на полную мощность, забыв про экономию. Ветер… Вода реки слева, далеко… А вот потом я услышал глухой звук, очень низкий, почти на границе слышимости, как будто кто-то ударил по огромной пустой бочке. Вот только не сверху, а изнутри.

Я напрягся, рука машинально потянулась к лопатке. Не к мечу. Да что ж со мной такое⁈

Ещё один такой же удар, и на этот раз я почувствовал его не ушами, а ногами, потому что земля под подошвами будто бы едва заметно дрогнула.

— Не подземка, — прошептал Вальтер, почти не двигая губами.

Я коротко кивнул, потому что он был прав: это было не движение снизу, не «ползущая» вибрация внутри земной тверди, а именно ритм тяжёлых шагов, как если бы что-то массивное шло рядом, но не спешило показываться.

И тут… ЭТО вышло.

Не выскочило, не прыгнуло, не кинулось, как это делали шакалы или упыри. Оно именно вышло из-за деревьев, не торопясь, будто было уверено, что ему вообще некуда спешить, потому что всё вокруг — его территория.

Тварь была приземистой и длинной, что-то типа низкого бронированного «носорога» с панцирем, но при этом имела странно длинную шею и узкую голову, больше напоминающую наконечник копья, чем морду зверя. Панцирь сегментированный, тёмный и блестящий, а вдоль шеи и грудной клетки я увидел то, что сразу же подтвердило мою догадку: минеральные пластины, будто вросшие в плоть, с еле заметным оранжевым отливом.

Элериум. И он был не на земле, а в теле твари.

Я угадал, и это был страж элериумной зоны. Причем, не «внешняя» мелочь, вроде тех бронированных жуков, которые попались мне на пути в «Браво-7». Нет, это похоже тварь среднего «защитного пояса». Охранник того периметра, который обычно не лезет далеко, если только у него не было причины.

Тварь остановилась метрах в ста, чуть наклонив голову, словно прислушиваясь, и в этот момент я заметил ещё одну деталь: глаза у неё были… странные. Маленькие, мутные, словно нерабочие. Похоже, что она смотрела не глазами. Она смотрела… ушами? Считывала наши шаги, наше дыхание, нашу вибрацию…

Я медленно выдохнул, стараясь не шевелиться.

Олег рядом сделал лишний вдох, слишком глубокий, нервный, и я увидел, как голова твари мгновенно повернулась на несколько градусов ровно в его сторону, будто она только этого и ждала.

Олег тут же замер, осознав свою ошибку, и я почувствовал, как у него напряглись руки на прикладе.

— Не дёргайся, — сказал я ему тихо и внутри меня всё сжалось. — Стоим.

Тварь сделала полшага вперёд. И тогда из её горла вырвался звук… Не визг и не рёв. Это был короткий, низкий резонанс, словно кто-то ударил по натянутой металлической пластине, и этот удар прошёл через воздух, через кости и через мозг.

У меня на секунду «поплыл» мир перед глазами. Не сильно, но достаточно, чтобы понять: если она даст такой резонанс в упор, то ты не сможешь ни прицелиться, ни сделать «рывок», ни даже нормально стоять на ногах.

У Олега дрогнули руки. У Вальтера едва заметно вибрировал ствол пулемёта. А у меня внутри Источник отозвался неприятным зудом, будто кто-то провёл по стеклу металлом.

Тварь снова замерла, прислушиваясь, будто проверяя результат. И я понял, что она не «атакует» как обычный хищник. Сейчас она оценивает обстановку и… планирует предстоящий бой.

Я медленно, почти незаметно, сместил ладонь к гранате, не вынимая её пока, и одновременно глазами дал знак Вальтеру не стрелять, потому что, похоже, её панцирь пулями не взять, а пулеметная очередь сейчас — это шум, а шум для этой твари будет как фонарь в темноте.