Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий (электронная книга txt, fb2) 📗
— Похоже, да, — сказал я наконец.
А затем я заглянул в два других отсека, вскрытых снаружи. И вот тут… тут была кровь. Очень много крови. По факту она была здесь везде — на стенах, полу и потолке, как будто кто-то безумный распылял ее из пульверизатора. А еще тут были кости и куски мяса, уже частично подгнившего и распространявшего тот самый трупный сладковатый запах, но сразу было понятно, что человека просто разорвали на части. И часть из этого, кажется, сожрали…
Похоже, мутант немного подкрепился перед тем, как исчезнуть. И это было неприятным открытием. Да, по теории вероятности, практически в каждой «Romashka» должен был «родиться» как минимум один мутант. Он был в моем посадочном модуле, он был в том модуле, который я нашел по пути на «Браво-7». И да, хваленая «защита от мутанта», которой так гордились наши изобретатели не сработали ни в первом ни во втором случае. Вот только первого я убил, хоть и сам чуть не сдох, а условный «второй» ушел сам, не тронув трупы. Этот же, условный «третий», целенаправленно вскрыл отсеки, потратив много сил и времени, дабы выколупать и сожрать человеческие трупы, как чёртовы консервы! Это значило, что мутанты разные… ну, я так думаю. По крайней мере, я это на всякий случай запомню.
— Срань господня, — тихо сказал Вальтер за моей спиной, видимо, также заглянув в раскуроченный отсек.
Я молча кивнул, но на всякий случай открыл наугад еще два отсека. Внутри всё было ожидаемо — пристёгнутые к противоперегрузочным креслам трупы с потеками крови на лице.
Это было то самое «перегорание», которое в учебниках описывают сухими словами: «не выдержал инициацию». Если бы не кровь, и вспухшая, как от взрыва грудина, то выглядело это, как будто человек заснул. Просто человек был — и человека нет.
Мы молча стояли ещё несколько секунд, слушая лес, и я поймал себя на том, что делаю то же самое, что делал у базы «Браво‑1»: прислушиваюсь не к реальным звукам, а стараюсь поймать другие, неуловимые ощущения, почувствовать как мир вокруг «дышит». Сейчас он «дышал» ровно. Не было никакой паники, никакого давления, никакого затишья «как перед бурей».
И это было страннее всего.
— Не задерживаемся, — сказал я. — От этих бедолаг нам ничего не нужно.
Мы отошли от «Romashka» быстро, не бегом, но так, как уходят от места, где слишком отчетливо пахнет смертью. Я несколько раз машинально оглянулся через плечо, ожидая увидеть между деревьев движение, но лес оставался пустым и равнодушным, будто ему было абсолютно всё равно, что здесь лежат одиннадцать трупов, а где-то рядом бродит тот, кто ими пообедал.
И это было… неправильно.
Не потому, что «мутант страшный» — страшных тварей на Скверне хватает, а потому что всё это выглядело слишком буднично. Просто как часть пищевой цепочки. Отвратительной, нечеловеческой, но всё же структуры. Как будто мир уже давно принял решение, что люди здесь — не гости и не колонизаторы, а просто мясо, которое иногда успевает подняться на ноги и сделать пару шагов, прежде чем снова стать мясом.
Мы продолжили идти вдоль реки на восток, держась в лесу, чуть выше по склону, чтобы не мелькать на открытой линии берега. Там, где деревья редели, я ловил взглядом движение воды между стволами, и это ржавое движение раздражало сильнее любого шороха: слишком ровное, слишком уверенное, слишком… спокойное, будто река знала, что она здесь главная.
Я поднял руку, задавая темп чуть медленнее. Не от усталости просто из холодного расчета. Если у воды есть хозяин, то лучше встретить его на своих условиях.
Олег шёл сзади, и я больше не слышал его дыхания. Это не значило, что он перестал дышать, просто он дышал слишком ровно. Так ровно, как люди обычно не дышат после того, как заглянули в отсеки с разорванными телами.
Вальтер тоже молчал, но это была его нормальная рабочая тишина, тишина человека, который экономит слова так же, как патроны. А вот тишина Олега была другой. Слишком гладкой и… неестественной. Всё же он «гражданский».
Я включал «Пробуждение» короткими рывками, не доводя себя до мигрени: проверял сектора впереди и справа, где лес становился гуще, и слева, где между деревьев иногда просвечивала вода. Никаких крупных сигнатур рядом не было. Не было ни стай, ни больших одиночек, а только мелочь, которая либо пряталась, либо уже давно научилась не попадаться на глаза «охотникам».
Минут через сорок после обнаружения посадочного модуля, мы вышли на расчетную точку, которая была отмечена мной на бумажной карте, как точка для привала. Я остановил группу, подняв кулак.
Вальтер замер и тут же автоматически занял позицию так, чтобы видеть и лес, и просвет к воде. Олег присел на колено, винтовка лёгким движением встала к плечу.
Я собирался сказать «привал две минуты», чтобы глотнуть воды и свериться с картой, но в тот момент услышал звук.
Сначала я подумал, что это камень под ботинком. Но нет. Это звук издало… человеческое горло.
Глухой, низкий звук, словно кто-то пытался говорить через воду или через землю. Звук был тихим, но это не было шёпотом, не человеческим шёпотом точно. И это не было рычанием твари. Интонация его была чем-то средним между просьбой и приказом. Или между молитвой и проклятием…
Я медленно повернул голову.
Олег стоял на колене, но винтовка была опущена чуть ниже, чем нужно, и его губы… нет, не губы даже — его горло двигалось так, будто он не произносит звук, а «выталкивает» его из себя силой. Я увидел, как напряглись сухожилия на шее, как напряглись мышцы челюсти, и как в его глазах на миг появилась пустота. Пустота, в которой нет ничего человеческого…
Звук повторился — короткая серия гортанных, ломких, чужих слогов. Такой язык не мог быть человеческим. Человеческое горло не любит так работать. Человеческое горло так долго просто не выдержит.
И меня пробрало до костей. Но не страхом, а внезапно открывшимся… знанием. Вот оно! Чёртов Голос!
— Олег, — сказал я очень спокойно, хотя внутри у меня всё натянулось. — Смотри на меня.
Он не сразу поднял глаза. А когда поднял — в них не было понимания. Только какая-то мгновенная, пустая готовность.
Я сделал шаг к нему.
Вальтер тоже сдвинулся, почти незаметно, но я почувствовал это боковым зрением: он был готов в любую секунду ударить, свалить, удержать. Пока, не убить, ведь мы уже проговорили это. И теперь правило стало реальностью.
— Олег, — повторил я чуть жёстче. — Дыши. Сейчас.
И только тогда он моргнул. Как человек, которого выдернули из сна. Звук оборвался.
Он сглотнул, и я услышал обычный, человеческий вдох.
— Я… — начал он, и голос его дрогнул.
Я поднял руку, останавливая.
— Потом, — сказал я. — Потом поговорим. Пять минут привал, попейте воды. И двигаемся дальше.
Он кивнул слишком быстро, слишком послушно и… как будто с облегчением.
И меня от этого кивка снова кольнуло изнутри, вот только не страхом, а натуральной злостью. Потому что я буквально почувствовал: если бы сейчас рядом не было Вальтера… если бы мы были вдвоём… я не знаю, чем бы это закончилось.
Короткий привал прошел напряженно. Вальтер, казалось, ни на секунду не отрывал настороженного взгляда от Олега, тот же выглядел виновато и растерянно, но никто не произнес ни звука.
Я сверился с картой, убедился, что всё в соответствии с планом и мы двинулись дальше. Но теперь я специально задал темп чуть быстрее, чтобы не оставаться на месте, где это случилось. Глупо, возможно, но на Скверне иногда важнее двигаться, чем думать.
Наконец, лес стал редеть, и впереди я увидел то, что искал: участок, где берег поднимается плавно, где в воде видны камни, где течение хоть и сильное, но не рвёт поверхность белой пеной. Брод. Или то, что на карте называли бродом.
Я поднял кулак и остановил группу у линии деревьев, не выходя на открытое место.
Сквозь стволы было видно серую воду. Она двигалась быстро и ровно. Слишком ровно. И почему-то у меня возникло ощущение, что мы смотрим не на реку, а на живое существо, которое притворяется рекой.
