Утопающий во лжи 17 (СИ) - Жуковский Лев (книги онлайн полные версии TXT, FB2) 📗
Короли скелетов, разумеется, поступали так же. Они скрывали полный перечень доступных ингредиентов. И это было более чем ожидаемо. Хвастаться перед древним могущественным демоном, каким они считали меня, наличием, к примеру, сердца Бога B ранга или души высшего духа было бы не самым разумным решением. Даже если эти сокровища действительно лежали где-то в глубинах мира Тесэр, под слоями праха, проклятий и рунических печатей, выставлять их передо мной они не собирались.
Мы постоянно взвешивали силы друг друга. Считали. Проверяли. Искали уязвимости. Я просчитывал возможность обмануть их и использовать слабости противника. И даже не собирался обманывать себя, будто могучие древние короли скелетов мыслят иначе. Они не стали бы теми, кем стали, благодаря благородству, покою и терпению. Ведь чтобы переродиться из рыцаря смерти в подобное чудовище, даже сотого уровня на D ранге было недостаточно, я знал это кристально чисто.
Требовались жертвы. Огромное количество жертв. Принесённых с помощью способности Костяной трон. По сути, аналога низкорангового навыка Поглощения костей F ранга, только на уровне C ранга. Эта способность позволяла накапливать энергию для перерождения, причём Системного, но задействующего и классический путь возвышения нежити. Души скелетов, иной нежити, таких же, но более слабых рыцарей смерти или личей, всё это собиралось, дробилось, вплеталось в основу будущего чудовища, пока накопленная сила не подталкивала существо к новому, доселе недоступному этапу эволюции.
В очень упрощённой форме я сам уже проворачивал подобный трюк. Положив рядом с собой кристаллы маны во время своего пока единственного перерождения. Примитивно. Грубо. Но принцип был похож.
И я всё ещё надеялся, что однажды мне удастся снять проклятие Тхазара, и основное тело тоже подвергнется эволюции. Не ложный аватар. Не демоническая божественная плоть, собранная через чужие механизмы, а моё настоящее тело. И меня даже не смущал тот факт, что когда-то оно принадлежало Журеку. Ведь после перерождения это будет уже не важно, ведь оно будет пересобрано на глубинном уровне и будет уже только моим.
Именно поэтому переговоры затянулись. Но лично для меня это было приемлемо. Как минимум пока реальной угрозы моей жизни и моим подчинённым не возникало. Время играло на моей стороне. Вед я был все ближе к пробуждению источника света В ранга в своем домене, с каждым днем все ближе и ближе.
Да, настоящим спокойствием здесь и не пахло. Совет старших королей скелетов представлял серьёзную силу и не доверял мне до конца, как и я им, впрочем. Они в любой момент были готовы пробудить своего правителя, если решат, что иной дороги нет. Но опять же, пробуждение подобного существа стоило слишком дорого. Ведь будь иначе, будь он не так глубоко погружен в тенета изменчивости времени, будь его сон не так глубок, то он пробудился бы сам. Но этого не происходило. И тут я видел большую схожесть с ситуацией с Лордом Заремой, когда Белиостр даже не помышлял о ее пробуждении. Впрочем, это были лишь мои домыслы и скорее даже надежды.
Но главное, что спешка исчезла. А вместе с ней появилось почти приятное ощущение собственного положения. Лорд Афет, кузнец истинного света, и, пожалуй, это было даже забавно. Что моя ложь, сокрытие под иной личиной длилось так долго. Ведь все эти разговоры с Рикхолом Виалишем я вел именно от его лица. И это к тому же давало множества пищи для размышлений, как минимум о понимании самой вечности.
Сложность же переговоров заключалась ещё и в том, что до древних, частично обезумевших скелетов нужно было донести простую мысль: с первого раза создать редкое, а возможно, и уникальное оружие не удастся. Это просто физически невозможно.
Вот тут и крылась самая главная загвоздка. Дать мне два ещё бьющихся сердца дракона смерти, чтобы я «только попробовал», они не могли. И я их понимал. Слишком дорогой риск. Слишком редкий материал. Слишком мало доверия было, между нами.
К тому же глав нежити волновало не само наличие ингредиентов и даже не их перечень. Многие чертежи требовали изрядно пособирать различные редкости, и это они были готовы обсуждать. Но главным для них был конечный результат. Свойства артефакта. Его полезность. Его применимость в войнах, которые они вели мысленно уже тысячелетиями.
Они жаждали не заработать пару миллионов ОС. Не в первую очередь. Им нужен был редкий экземпляр оружия. Именно нужного им оружия.
Когда я продемонстрировал свой меч изверга с Обжигающим проклятием крови преатов, сжигающим гневом преатов не только живых существ, но и носителей тьмы, алчные взгляды королей скелетов несколько охладели. Не исчезли, разумеется. Такие существа не перестают желать драгоценность только потому, что она опасна. Но алчность поубавилась в их взглядах.
Эти могучие титаны нежити вполне могли пользоваться моим мечом изверга. Правда, для этого им понадобилось бы где-то взять довольно много эссенции истинного света. И убить меня, конечно. Потому что продавать меч я не собирался. Даже за десять миллионов ОС.
Впрочем, столько мне никто и не предложил. Да что там говорить, презренные очки Системы мне вообще не предлагали за действительно ценные образцы оружия. И этот жест уважения был для меня важен. Не потому, что я вдруг стал презирать очки Системы. Нет, они были нужны мне всегда. Тут скорее это было жестом уважения по отношению к древнему Лорду демонов. Ну и подтверждением их разумности после стольких тысячелетий деградации.
В итоге мы пришли к компромиссу. Для следующего по сложности этапа ковки выбрали схему Меча осквернённого света. Он требовал сердца десятков костяных ужасов. Не самых редких материалов в кладовых мира Тесэр, но и не тех, которыми можно разбрасываться. Костяные ужасы D ранга, древние, крупные, с достаточно плотными ядрами и остатками воли, подходили для чертежа почти идеально. Их сердца должны были стать оболочкой для истинного света, не погасить его, а исказить, заставить звучать иначе.
И я приступил к работе. Как и ожидалось, первые две попытки завершились неудачей. Сорок драгоценных древних сердец костяных ужасов сгорели в пламени горнила истинного света почти напрасно. Почти, потому что неудача тоже бывает частью расчёта. Вместе с ними ушли шесть тысяч единиц энергии Силы души и пять тысяч эссенции истинного света. Для королей скелетов это выглядело болезненной, но ожидаемой ценой освоения сложного чертежа.
Для меня, малой ложью. По правде говоря, разобраться в чертеже я сумел уже на первой попытке. Но показывать слишком хороший результат было мне невыгодно. Совсем невыгодно.
Если древняя нежить решит, что я способен мгновенно осваивать сложнейшие схемы и почти без потерь превращать их сокровища в оружие, цена моего труда резко изменится. И не обязательно в лучшую сторону. Иногда слишком высокая полезность превращает торгового партнёра не в союзника, а в цель для захвата, шантажа или пробуждения спящего правителя.
Поэтому вторую попытку я не просто испортил. Я испортил её с пользой.
Сократив количество некоторых расходных элементов и изменив внутренний порядок насыщения, я нашёл способ оставить часть ингредиентов себе лично. С сердцами костяных ужасов подобное провернуть было невозможно: они должны были оскверняться в определённом порядке, иначе структура распадалась. А вот тысячу единиц энергии Силы души на попытке я сэкономить всё-таки смог.
На третьей ковке горнило приняло форму правильно. Истинный свет вспыхнул не белым пламенем, а тяжёлым, почти серым сиянием, будто его протащили через черепа тысяч умерших и заставили помнить страх, которого он никогда не должен был знать. Сердца костяных ужасов не сгорели сразу. Они раскрылись, как чёрные цветы, и легли вокруг света оболочкой. Не защищая его. Оскверняя. Делая оружие не просто клинком, а знаком того, как далеко можно изуродовать даже чистую стихию, если держать её достаточно крепко.
Когда пламя горнила осело, передо мной лежал новый меч.
