Утопающий во лжи 18 (СИ) - Жуковский Лев (читать книги онлайн полностью txt, fb2) 📗
Интенсивность сопряжений возрастала.
Малые проколы открывались всё чаще. Иногда они существовали считаные мгновения, выплёвывая в мир несколько тварей или облако заражённой энергии. Иные держались часами, позволяя целым стаям порождений Бездны проникнуть на территорию континента Техоль.
Но случались и более серьёзные разрывы.
Они соединяли мир Сейлост с другими осколками и планами на недели, а порой — на несколько месяцев. Пространство вокруг таких сопряжений изменялось. Земля покрывалась чужеродной растительностью, вода превращалась в яд, а местные законы начинали уступать законам мира по ту сторону.
Это могло быть обычной неудачей.
Возможно, в такие моменты осколок мира Сейлоста заносило в глубинный водоворот Бездны, где течения хаоса сталкивали малые планы или такие же осколки друг с другом. Тогда учащение проколов являлось лишь следствием этого хаоса.
И в итоге ситуация и положение могли измениться. Через год. Через десятилетия. Или никогда. Правда существовал и другой, значительно более неприятный вариант.
Из памяти демонического Бога Вариш’Дааша я знал, что подобные признаки нередко означали приближение конца. Осколок утрачивал значительную часть внутренней энергии, становился легче, инертнее и постепенно притягивался к одному из планов Бездны окончательно.
Сначала возникали краткие сопряжения. Затем между пространствами формировался устойчивый канал. А после чужой план поглощал остатки мира.
Иногда вместе со всем населением. Иногда предварительно разрывая осколок на части.
Разумеется, всё это оставалось предположением. Без доступа к мировому ядру невозможно было определить траекторию движения осколка мира Сейлоста, оценить запасы внутренней энергии и выяснить, какие силы удерживают его от падения вниз вдоль спирали.
Впрочем, мой домен тоже являлся малым осколком, бороздившим бескрайние течения Бездны. Но он сохранял свободу и способность двигаться самостоятельно лишь потому, что я поддерживал необходимый объём энергии в остатке мирового ядра.
Энергия была не просто топливом. Она придавала вес реальности. Заставляла её существовать в изменчивости Бездны.
Позволяла осколку сопротивляться влиянию окружающего хаоса и сохранять собственные законы. Когда запас падал ниже критического уровня, мир становился добычей более массивных планов.
Осколок мира Сейлоста пока сопротивлялся. Вопрос заключался в том, насколько долго.
Однако, ощущение надвигающейся беды не покидало меня. И это раздражало. Ведь ритуалы предвидения, проводимые мной в домене, не давали результата. Неясное предчувствие было слишком похоже на туман, в котором разглядеть ничего не удавалось.
И всё же нынешнее положение имело преимущества.
На передовой я собирал невероятные объёмы энергии Силы души. Во время каждого крупного прорыва демонические твари тысячами устремлялись к защитным сооружениям, считая местных хуманов беспомощной добычей.
Я вырывал души из порождений Бездны, сохранял их в кристаллах и постепенно увеличивал собственные запасы. Правда это требовало особого изящества с моей стороны. Ведь в форме теневой проекции Арзула создавать кристаллы душ я так и не смог научиться. Повторить строение особых каналов вокруг ядра и вместилища душ оказалось без помощи Системы невозможно. Как минимум на данном этапе моих знаний не хватало для этого. Так что особенно интересных в плане душ тварей Бездны приходилось силой заставлять принять мое приглашение переместиться в шкатулку Тризиастра, используя доработанное заклинание Область иллюзии, и создавая в их разуме желание подчиниться мне. Впрочем, внешне это выглядело как физическое уничтожение отродий Бездны, так что наблюдатели не могли ничего предъявить моей драгоценной Себии. А потом уже в домене я мог создавать из демонических душ материальные кристаллы. А уже полученную энергию можно было направлять на развитие призрачной проекции Арзула, укрепление домена, создание новых артефактов и сотни других задач.
Но важнее всего было снятие очередной ступени проклятия Тхазара. При этом так как не все души демонов подходили для этого, мне и приходилось идти на ухищрения. Ведь если в форме призрачной проекции Арзула поглощать души демонов, не насыщающие проклятие, то эта энергия позволит лишь улучшать саму форму. Тогда как для меня было выгоднее обычные души отродий Бездны переносить в Чрево миров древа реальностей, тем самым приближая возрождение алтаря. Ведь, конкретно сила призрачной проекции уже не была для меня так важна, и только снятие проклятия Тхазара заставляло меня в него вкладывать энергию поглощенных душ. Ведь именно души демонов, очень плохо вырабатывали во вместилище душ энергию Бездны. Но и без этих трат обойтись было никак нельзя.
К тому же без мира Сейлоста поиск подходящих по качеству демонов потребовал бы открывать собственные проколы, рисковать столкновением с организованными легионами и тратить огромные объёмы энергии, только чтобы открыть прокол. Здесь же Бездна сама присылала мне необходимый материал. Оставалось лишь собирать эти дары, присланные мне. Впрочем, местные хуманы не разделяли моего оптимизма, это я знал точно, считывая их мысли.
Вероятно, если бы положение осколка не было столь критическим, местный владыка уделил бы появлению новой силы куда больше внимания. Но на фоне сотен подобных иномирцев, фигура Себии меркла, и на это и был мой расчет.
Даже при том, что моя армия в несколько тысяч неизвестных существ возникла довольно внезапно и организованно. Да и ядра истинного света не сказать, что можно было встретить часто, но мне удалось найти и носителей стихии ветра, целое поселение в паре тысяч верст от города Турхор. Проку от них лично для меня было не много, как и от информации о подобных, как их называли в мире Сейлоста, лояльных иномирцев. Но сам этот факт словно приучил местные власти не удивляться появлению таких существ. Да и морок, наложенный на весь осколок его владыкой, делал хуманов изначально более терпимыми к подобному. Так что ни артефактное оружие, ни список необычных рас не вызвал не то, что ажиотажа, но и даже удивления. Впрочем, это не значило, что к своей безопасности они отнеслись халатно. Это было совсем не так.
Но по всей территории Сейлоста появлялись другие пришельцы. Малые проколы открывались не только на севере. Полностью перенаправить их было невозможно: подобная работа потребовала бы неприемлемых затрат энергии, и на это, судя по всему, местный владыка пойти не смог. Из разрывов выходили демоны, изгнанники, беженцы и жители погибающих осколков.
Одни становились наёмниками. Другие основывали поселения. Третьи начинали охотиться на местных жителей, впрочем, их судьба часто была незавидной.
Местный владыка был вынужден следить за всеми одновременно. Его внимание оказалось рассеяно. Он не был настоящим Богом. По крайней мере, не обладал полноценным всеведением внутри собственного мира. Часть полномочий ему пришлось, как любил говорить полковник Омстрел в таких случаях, делегировать подчиненным. А те не сказать что всегда выполняли свою работу должным образом. Что и подтвердили так яростно, алчно взятые ими взятки. Да и память их подтверждала их недобросовестность.
Впрочем, и эти мои выводы могли оказаться ошибочным. И создание, скрывавшееся под именем Тъ’Харота, возможно, просто не считало малые проколы опасными. Большинство приходивших через них существ не обладало чем-то ценным и видимо серьезно навредить не могли. Да и вполне мог существовать массив, реагирующий на выброс могучей энергии чтобы засечь титанов или схожих по силе с ними существ. Причем этот массив вполне мог быть скрыт от меня. Да и как понимаю, украсть алтарь из этого мира когда-то удалось только мне.
При этом признавать собственную исключительность было приятно, но статистически неразумно. Не следовало отбрасывать и другой вариант: власть над осколком захватил не удачливый демон и не древний маг разума.
Местным владыкой мог оказаться настоящий Тъ’Харот. Павший Бог Сейлоста. Изменившийся. Ослабевший. Возможно, частично поглощённый осколком мирового ядра или заражённый Бездной. Он мог пережить разрушение своего мира, утратить большую часть сил и теперь пытался сохранить то немногое, что осталось. Но при этом оставаться настоящим Богом. В отличие от меня.
