"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Грез Регина (книги без регистрации полные версии .txt, .fb2) 📗
Максим подстроил струны. Задумался. Что бы спеть? «Пора в путь дорогу» из «Небесного тихохода»?
— КИР, когда «Небесный тихоход» сняли?
— В сорок пятом.
— А «Хроника пикирующего бомбардировщика»?
— В шестьдесят седьмом.
— Понял, спасибо. Слова песни «Туман, туман» есть у тебя, а то вдруг забуду?
— А как же, имеются, пой.
Максим взял аккорд. Лётчики притихли.
Слушали зачарованно. Когда стих последний аккорд, раздались аплодисменты.
— Здорово, — похвалил командир полка. — Воздушные рабочие войны. Точно про нас. Чья песня?
— Моя.
— Ого. Так ты поэт?
— Да ну, что вы, какой я поэт, балуюсь иногда.
— А ещё?
Максим подумал.
— Хорошо. Ещё одну и хватит. Это тоже про лётчиков, только не про военных, про гражданских.
— Давай, — разрешил командир полка.
И снова зачарованная тишина в столовой. Кто-то в волнении закуривает папиросу. Кто-то прерывисто вздыхает. Десятки глаз неотрывно смотрят на Максима.
Глава шестая
На следующий день, сразу после завтрака, Максима вызвали к командиру полка. Максим вошёл в штаб, представился, как положено.
Майор Коробков сидел за столом перед картой, курил. В железной кружке рядом дымился чай.
— Проходи, садись, — кивнул на табурет.
Максим сел.
— Чаю?
— Спасибо, только что позавтракал.
— А мне с утра кусок в горло не лезет, — пожаловался командир полка. — Сначала чай, папироса, потом уже ем.
— Люди разные, — охотно поддержал разговор Максим. — Знавал я и таких, кто вообще не завтракал. Сразу обедал. Лично я без завтрака не могу. То есть, могу, конечно, но буду чувствовать себя хуже. Знаете же присловье? Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу.
— Суворов?
— Он.
— Да, — согласился Коробков. — Александр Васильевич знал толк в науке побеждать. Но желудок у него, говорят, был слабый.
Максим пожал плечами. Он видел, что командир полка не знает, как начать разговор, но решил просто ждать.
— Кстати, о науке побеждать, — сказал командир полка. — Ты вчера пятерых сбил?
— Пятерых, — подтвердил Максим. — Повезло. Говорю же, везучий я.
— Не скажи. Я видел, как ты дрался. Отлично дрался, молоток [170]. Всем бы так, давно бы немца к аэродромам прижали. М-да. Я, собственно, чего тебя позвал… Тебе за сбитые денежная премия полагается. Пять тысяч. По тысяче за борт. Ну и, конечно, к правительственной награде должен тебя представить. Не только за сбитые, за спасение командира тоже. С учётом того, что два подтверждённых сбитых у тебя уже было, — Красное Знамя, не меньше.
— Служу Советскому Союзу, — сказал Максим. — Но есть проблема, да?
— С денежной выплатой, думаю, не будет, деньги всё равно на весь полк пришлют. А вот с наградой… Документов-то нет у тебя. Временное удостоверение тебе выпишут сегодня же, но этого мало, сам понимаешь.
— Товарищ майор… — начал Максим.
— Да хватит тебе, — поморщился командир полка. — Мы же одни сейчас.
— Извини, Паша, — поправился Максим. — Вопрос с документами всё равно решать придется, так или иначе. Ты напиши рапорт в штаб дивизии о моём случае. Мол, так и так, был в плену, угнал немецкий самолет, взял в плен пятерых немцев, включая офицеров. Потом храбро дрался с врагом, сбил пять «мессеров», спас командира. А там уже пусть разбираются. Я со своей стороны всегда готов дать ответ на любой вопрос наших органов. Ну, то есть, готов рассказать, что помню. А с наградой можно вообще не заморачиваться. Не за награды воюем.
— Смешное слово «заморачиваться», первый раз слышу… Погоди, как это — что помню?
— Так ведь амнезия у меня, Паш, — признался Максим. — Частичная. Я раньше не говорил, боялся, что к полётам не допустят.
— Амне… что?
— Амнезия. Потеря памяти.
— Здрасьте, приехали. То бишь, прилетели. Как, откуда? А, погоди, сам догадаюсь. Тот взрыв в лесу, да?
— Да. Могу повторить тебе и то же самое скажу органам. Я понятия не имею, что взорвалось. Но что-то очень большое и мощное. Когда я очнулся, у немцев уже, то какое-то время вообще не мог вспомнить, кто я такой. Потом память стала возвращаться. Но не вся, кусками. Очень многое не помню. Особенно, что касается детства, юности… — Максим потёр лоб, поморщился.
— Ты — лётчик, — сказал командир полка. — Истребитель от бога, это сразу видно без всяких документов. Какое училище заканчивал, помнишь?
— ЧВАУЛ — Чугуевское военное авиационное училище лётчиков, — оттарабанил Максим. — Год выпуска — тысяча девятьсот сороковой.
